Тамара Михеева – Джалар (страница 39)

– Ты ведь не помогаешь Нави?

– Нет, Эркен, клянусь, что нет. Все, чего я хочу, – это спасти наш Край. Но даже ради этого я не буду служить Нави. Поверь.

Он кивнул и тронулся в путь.

Джалар смотрела ему вслед, Лита смотрела на Джалар.

– Он твой жених? – спросила она.

– Был им. Но потом полюбил другую. И это правильно. Мон ему больше подходит и очень его любит.

– А ты?

– А у меня другая дорога. Пойдем, надо успеть довести сюда Мию, да и еще никого по пути не встретить.

Мон топит баню

Мон любила топить баню. Ей нравилось кормить печь крепкими дровами, чувствовать, как она гудит и набирает жар. А когда топила в конце времени Щуки, как сейчас, ей казалось, она подгоняет весну, помогает ей, будит Явь.

Эркен пришел, когда Лось выкатил на рогах луну. Она не ждала его и обрадовалась внезапной встрече. Но он был не один. Он привел девочку. Сметливым глазом Мон сразу определила, что до невестиных гонок той еще год-другой, и она была странная – волосы белее снега и темные глаза. Девочка непрерывно кашляла и вся горела.

Мама всплеснула руками, засуетилась, доставая шаль, шкуры, одеяло, грея булсу.

– Где ты взял ее? – спросила Мон.

– В лесу. Шел от родовой сосны и увидел.

Он взял руку Мон, легонько сжал и сказал еле слышно:

– Я встретил Джар. Это она нашла девочку. Просила помочь.

Сердце Мон заполыхало. Видел Джалар! Говорил с ней! Но она тут же одернула себя, усмирила глупую ревность. Разве можно было бросить человека в лесу? Только откуда человеку там взяться?

– Джалар не сказала тебе?

– Она сама не знает. Мон… там еще одна девочка. Я у Джалар честно спросил, не Навь ли их посылает, она клянется, что не служит Нави.

Мон стукнула его по плечу.

– Никогда Джалар не будет служить Нави! Или ты совсем ее не знаешь?

– Что вы там шепчетесь? – рассердилась мама. – Мон, беги баню истопи! Не видишь, в девочку вцепилась Навь, надо ее отогреть. Эркен, сходи к Тэмулгэну, попроси барсучьего жиру, нашего на донышке осталось, а у них, я знаю, есть.

Мон сверкнула глазами и выбежала из дома.

Она топила и не могла сдержать улыбку: Эркен пришел к ней! Что бы там ни было, он пришел к ней за помощью! Она вымыла полки́, набила чистым снегом чан для воды. Они выходят эту найдёнку. Мама, конечно, не Тхока, но уж с кашлем как-нибудь справится. Мон подбросила еще одно полешко и поплотнее закрыла дверь в баню. Интересно, Эркен побудет у них немного? Или уже ушел?

Кто-то преградил ей путь. Мон подняла глаза, нахмурилась. Перед ней стоял Лэгжин со своей собакой, а чуть поодаль – Баирте. У обоих за спинами висели ружья, унты заледенели от весеннего снега, но добычи видно не было. «Не добыть вам никогда желанную птичку», – усмехнулась Мон и спросила:

– Ты по делу, Лэгжин, или от безделья маешься?

Лэгжин скрежетнул зубами, его собака тут же вздыбила шерсть. Но он быстро совладал с собой, положил руку ей на загривок. И спросил, сощурив блеклые свои глазки:

– Что ж это у вас баня посреди дня и недели? Для кого? Гостей каких ждете?

– Помыться мне захотелось, это что, тоже теперь запрещено? – уперев руки в бока, сказала Мон.

– «Тоже»? Что ты, Мон, разве есть у нас какие запреты? – промурлыкал Баирте. – Мы живем в свободном Краю под защитой великой Рыси, разве не так?

Мон прикусила язычок. С недавнего времени и не понять, что можно говорить, а что нельзя. Так что она просто кивнула и пошла обратно к бане, боясь, что эти двое увяжутся за ней в дом и увидят найдёнку. Но Лэгжин не дал ей уйти, схватил за локоть, попытался притянуть к себе, да куда ему с ней справиться! Усмехнувшись, Мон выдернула руку из его мягких, будто вареных пальцев, посмотрела исподлобья. Он сплюнул и процедил:

– Не думай, что я не слежу за тобой, Мон. За тобой и твоим дружком-хромоножкой. Думаешь, он всех обманул, думаешь, никто не догадывается, зачем он каждый день шатается по лесу?

– Он ходит к родовой сосне! – вскричала Мон. – Молит ее открыть Край!

– Он ищет Джалар! – завопил в ответ Лэгжин. – Не думай, что я такой дурак, Мон!

– Так и что? – она сложила руки на груди. – А ты разве не то же самое делаешь, а? Целыми днями носишься со своей собакой по лесу да ходишь хвостом за Тэмулгэном, будто это он твоя молодая жена, а не Шона!

Лэгжин замахнулся, но Мон перехватила его руку и сильно сжала.

– Ты поплатишься за это, навья прислужница.

Мон усмехнулась и, отпустив его, пошла к бане, усилием воли заставляя себя не ускорять шаг. «Я не боюсь его, нельзя бояться, но, праматерь Рысь, как же мне страшно!» – думала она.

Захлопнув дверь в предбанник, Мон тайком выглянула в темное маленькое окошко. Лэгжин потоптался во дворе, двинулся вроде к дому (и Мон вцепилась зубами в кулак, чтобы не закричать), но Баирте что-то сказал ему, и Лэгжин, свистнув собаку, наконец пошел прочь со двора. Мон сползла на скамейку, вытерла потный лоб. Что будет, если он застанет у них дома чужую девочку, почти девушку, да еще такую… необычную? Волосы у нее будто из лунного света, одета не по-нашему. Мама рассказывала, что в городе встречаются люди не с черными волосами, в училище у нее была рыженькая подружка. Но таких светлых волос не встречала даже мама.

– Ладно, Мон, думами эту найдёнку не вылечить. Где же Джалар ее взяла, откуда вытащила?

Мон подкинула дров и подумала: «А еще это значит, Мон, что Джалар совсем рядом и Эркен знает, где она. И ведь ты не слепая, Мон, да и дурой никогда не была. Стал бы парень так долго искать ту, которую вся деревня проклинает, если бы не любил без памяти?»

Мон уткнулась лицом в колени и горько заплакала.

Мон парила найдёнку сама. Та была худенькой, но ладненькой и чем-то напоминала Джалар. Или это так казалось, потому что все равно Мон по ней скучала. Ревновала, злилась, но скучала. Теперь во всей деревне не осталось никого, с кем бы она могла поболтать по душам. Шона пряталась от людей, да и о чем им говорить? Остальные занимались странными глупостями: то снег на озере расчищали, то камни в Олонге перекладывали, то дрова в лес относили. Будто старуха, что властвовала сейчас в Доме Рыси, пыталась занять чем-то их руки, чтобы головы думали поменьше. Айна ждала малыша, Нёна плакала, что пока не ждала. Мон тосковала рядом с ними, чувствовала себя лишней.

Мон вздрогнула: показалось, мелькнул в закопченном банном окне мужской силуэт. Подумала: «А ведь Лэгжин нас в покое не оставит». И точно: когда из бани вышла, велев на всякий случай девочке подождать, увидела, что по двору с ружьем наперевес ходит Гармас. Будто он сможет выстрелить, без пальцев-то!

– Тебе чего? – окликнула она его.

– Караулю вас.

– Чего?

– Волки ходят, а ваш дом крайний.

«Ясно, что ж, Лэгжин, посмотрим, кто кого».

– Ты бы хоть зашел, караульщик, стыло на дворе.

Странно, но Гармас послушался. Шмыгнул носом и потопал внутрь. А может, Лэгжин так ему и велел? Она судорожно вспоминала, остались ли какие-то вещи найдёнки лежать на лавке? Нет, вроде бы мама все прибрала. Что же им делать теперь? Мон не могла объяснить, но чувствовала, что эта белоснежная девочка – ниточка к Джалар, и Лэгжин за нее, конечно, потянет. «А и пусть, – подумала она вдруг со злостью. – Эркен тогда весь будет мой!» Подумала и охнула, ударила себя по щекам – раз, другой, третий. Потом вернулась в баню, загремела там тазиками, будто бы перевернуть их забыла, а сама сказала девочке:

– Как зовут тебя? Мия? Я – Мон. Ты сиди пока тихо здесь, вот в этот угол сядь, чтоб из окна видно не было. Если кашель разберет, тихонько в саму баню зайди, оттуда не слышно. Я сейчас гостя незваного выпровожу и приду за тобой.

– А почему…

– Не знаю! Не знаю я ничего. Но лучше им не показываться! Просто сиди тихо. Булсы вон выпей и жиром грудь намажь. Сможешь?

– Да.

Мон кивнула и вышла из бани. За соседний дом метнулась тень. Следят. Мию оставлять здесь нельзя.

Мон закрутила косу в тугой узел, запахнула шубу и побежала к их с Эркеном тайному месту на берегу Олонги, молясь Рыси, Лосю, Утке и Щуке, чтобы он был там, чтобы почувствовал, как нужен ей сейчас. Бежала не оглядываясь, уводя того, кто следил, за собой. Пусть все думают, что она бегает на свидания к хромому сказителю, ей все равно, но Лэгжину и чужакам она никого больше не отдаст.

Конечно, Эркена под сосной не было, и на что она только надеялась, дуреха? Надо возвращаться домой. Под чьей-то ногой скрипнул подтаявший, но схватившийся вечерним морозцем снег, Мон резко обернулась – Эркен. Почувствовал, пришел! Она бросилась к нему, прижалась, зашептала горячо:

– Обними меня, пожалуйста, за мной следит кто-то, Лэгжин то ли почувствовал, то ли увидел, приходил к нам и караул выставил, выспрашивает, страшно мне.

Эркен неловко похлопал Мон по спине, потом прижал к себе, сказал еле слышно:

– Надо ее перепрятать. А то наведет на ваш дом беду.

– Куда?

– К Уткам. У меня бабушка с дедом там, они не прогонят. И напасть эта не добралась еще до них, я после Йолруна был у них. Из Края выбраться не могут и они, но чужаков там не было, на войну никто не собирается, чернику никто не сушил. Приготовь одежду, я ночью приду, отвезу ее на санках, пока лед еще держится. Озером быстро получится, ты только одень ее потеплее.

Краем глаза Мон видела, что тот, кто шел за ней от ее дома, прячется за деревьями, но он не мог слышать их разговор. Она чуть отодвинулась, сказала неловко: