Тамара Михеева – Джалар (страница 26)

Дядьку Хаята было жалко.

Разозлиться и остановить его она не могла.

Джалар зарычала разъяренной рысью и бросилась в лес. С трудом выволокла рюкзак, побежала, но дядька Хаят уже причалил к берегу, и как раз в том месте, где она лодку спрятала. Он был очень зол, и Джалар знала, что не отпустит ее. Короткий миг они смотрели друг другу в глаза, а потом Джалар развернулась и побежала к противоположному берегу. Мокрое платье и рюкзак замедляли движение, но все-таки она быстрее, моложе, сильнее. «Буду бегать от него до утра, – решила Джалар. – Хоть согреюсь». Но силы оставили ее очень быстро. Не сразу она поняла, что дядька Хаят и не думает за ней гнаться. Зато он наломал веток и запалил огромный костер. У Джалар сбилось дыхание. И правда: зачем гоняться по островку за сумасшедшей девчонкой, когда можно просто сторожить ее лодку и костром призывать подмогу?

Джалар закусила губу. Ей не спастись. Это ее последняя ночь, она сама загнала себя в ловушку. Какая красивая спелая луна висит в небе, освещает озеро. «Не хочу умирать», – подумала Джалар.

Кто-то фыркнул в темноте, совсем рядом. Джалар вздрогнула.

Они стояли перед ней – такие же, как она помнила. Вглядывались в нее, будто пытаясь узнать. Вздрагивали ушами, трогали ноздрями воздух. Потом стали спускаться к озеру, бесшумно ступая копытами по опавшей хвое. Джалар, как завороженная, двинулась следом.

Они вошли в воду вместе и поплыли рядом. Джалар держалась за их шеи и ни разу не оглянулась. Придет подмога дядьке Хаяту, они обыщут весь остров и не найдут никого. И никто не сможет угадать, куда она делась. Никто не будет знать, что ее унесли оленихи.

Дом под землей

Оленихи помогли Джалар доплыть до крохотного островка, невыносимо унылого и почти пустого. К тому времени, как они все трое вышли на берег, Джалар замерзла, устала, она еле передвигала ноги, таща намокший рюкзак. Оленихи смотрели на нее выжидательно, а ей даже нечем было их угостить.

Джалар поднялась на макушку острова. Здесь росли несколько чахлых берез и лежали округлые, будто их веками лизали волны, камни. Джалар рухнула на землю, зацепилась прядкой с бусинами за ветку, дернула. Одна бусина покатилась вниз, Джалар убедилась, что это не чуда, и не стала ее искать. Пусть лежит. Может, это плата за гостеприимство. Каким бы безрадостным ни казался этот остров, все лучше, чем холодная темная вода.

Джалар полежала еще немного, но было холодно, и она поднялась, стала прыгать, хлопая себя по бокам, плечам, ногам. Оленихи пофыркали, глядя на нее, и скрылись за большим камнем. Джалар пошла следом. Она обогнула валун и замерла. Олених не было, хотя она чувствовала, что они еще на острове, они где-то рядом. Она слышала их запах, их дыхание. Мысленно призвав на помощь Рысь, Джалар шагнула к камню и – будто бы вошла в него, скользнула вниз. Она даже не вскрикнула, так быстро и непонятно это произошло, только зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела, что сидит в круглой пещерке с песчаными стенами. Ветер надул в нее листья и траву, здесь было сухо и даже тепло. Оленихи уже улеглись, уткнулись носами друг в друга. Джалар вздохнула и устроилась у одной из них под боком, поджав под себя озябшие ноги.

Она проснулась, когда солнце стояло уже высоко. Олених рядом не было, сквозь дыру в земле проникал солнечный свет. Хорошенько осмотревшись, Джалар поняла, что дожди и растаявший снег промыли пещеру. Пройдет много лет, и камень ухнет в эту дыру, но пока можно спрятаться здесь от кого угодно: если не знать, то ни за что не найдешь этот лаз. Джалар выбралась из пещеры, огляделась. Олених не было и тут. Только на берегу остались следы их копыт.

Пахло пожаром, по воде тянулся дым. Джалар огляделась и поняла, что горит тот сосновый островок, что дал ей передышку, накормил рыжиками. Они просто подожгли сосновый молодняк, чтобы выкурить ее. Сожгли целый лес!

«Днем мне нельзя ходить по острову, слишком он пустой, меня отовсюду увидят», – подумала Джалар, быстро сбегала за рюкзаком и одеялом, которые бросила вчера среди берез, и снова спряталась в пещеру. Очень хотелось есть. Она вспомнила, что перед тем, как все рухнуло, они с бабушкой делали брусничное масло, и она украдкой смахнула немножко, сунула палец в рот.

Джалар достала все из рюкзака. Надо просушить вещи. И сухари! У нее ведь есть сухари! Они тоже намокли, но какая разница? Джалар зачерпнула целую горсть размякших хлебных крошек, сунула в рот и чуть ли не замычала от удовольствия.

Джалар жила в песчаной пещере под валуном уже несколько дней, не зная, как ее покинуть, где взять лодку, когда услышала какие-то голоса с воды. Мимо этого островка редко кто проплывал, даже рыбаки сюда не заглядывали, хотя ей несколько раз удавалось поймать крупную вкусную рыбу, она запекала ее в утренних сумерках, разведя костерок в центре пещерки. Она не знала, сколько прошло дней и что ей делать дальше.

В один из особенно тоскливых вечеров она достала из рюкзака и разложила перед собой деревянные фигурки для гадания, которые бабушка сунула ей в руку на прощание: рысь, лось, щука, утка, белка, олениха, змея, волк, медведь, выдра, зайчиха и дятел. Такие фигурки были в каждой семье, передавались от матери к дочери. Бабушкины фигурки очень нравились Джалар. Они были такими старыми, что казались каменными. Древесина лиственницы потемнела от времени, отшлифовалась ладонями женщин нескольких поколений. Джалар подумала, что мама, наверное, обидится, что Тхока не ей подарила свои фигурки. Ведь у Такун было три сестры, и ее мать, когда пришло время, поделила свои фигурки между всеми дочерьми. Такун достались заяц, выдра и дятел, которых она не очень-то любила. Но Тэмулгэн вырезал ей рысь, лося и оленя, Севруджи – медведя, утку и щуку, а сама Джалар – белку и змею. Но Такун все равно не любила свои фигурки, почти не доставала их.

Джалар провела ладонью по земле, выравнивая площадку, покачала фигурки в ладонях (ей нравилось, как они постукивают друг о друга), а потом бросила. В центр упали лось и зайчиха. Что ж… зайчиха быстро бегает и умеет прятаться. Лучшее, что можно сейчас сделать, – уйти к Лосям, затаиться в их лесах и горных пастбищах. Рысь легла рядом со змеей – в Доме Рыси ей грозит опасность или всем детям Рыси она сейчас грозит? Дятел откатился в сторону, туда же улетели щука, утка, белка. Дятел означал новости, слухи, разговоры. Что ж… видимо, новостей в ближайшее время не будет. Олениха оказалась между волком и медведем. Да уж, непростое соседство.

Джалар собрала фигурки, хотела бросить еще раз, но вдруг послышались голоса. Она быстро спрятала фигурки в мешочек, прислушалась.

Голоса приближались, и, кажется, кто-то причалил к ее берегу. Джалар спряталась в пещере, в самом темном ее углу у входа, и затаила дыхание.

Кто-то ходил по острову. Молчаливо топтался на камнях. Пещеру, конечно, не увидел и вскоре уплыл. Джалар выдохнула. Она снова вспомнила рассказ Севруджи про людей, что бросаются на помощь другим… как же он их называл? Какое-то братство, что ли… Жалко, что она позабыла. Им не найти к ней дорогу, даже если бы они каким-то чудом узнали о ее беде. Да и как можно помочь всем-всем, ведь мир так велик, она знает из книг, и мама Мон рассказывала им на уроках, водя струганой веткой по карте… Джалар зажмурилась. Не время предаваться воспоминаниям и жалеть себя. Надо что-то делать, нельзя здесь оставаться.

Быть озером и лесом

Хорошенько все взвесив и еще раз кинув Тхокины фигурки (лось снова упал в середину), Джалар решила доплыть до Дома Лося. Как бы ни расстались они с Сату в день ее свадьбы, но лучшая подруга не откажет в крохотной просьбе – дать кусок хлеба и немного молока. Тем более когда узнает, что случилось.

Джалар едва дождалась ночи и переплыла на островок, сожженный только потому, что она на нем пряталась. Вместо веселого молодого леса, полного жизни всяких маленьких существ, – черное пепелище. Сдерживая слезы, Джалар добрела до места, где спрятала Малышку. Лодки не было. Это и понятно. Малышка, конечно, сгорела вместе с лесом. А может, дядька Хаят ее забрал.

Поежившись, Джалар снова вошла в ледяную воду. Платье липло к телу, путалось в ногах, но до Дома Щуки недалеко, а там ей предстоит и вовсе навье дело – украсть чужую лодку. И хорошо бы – хоть немного еды. Джалар выбралась на берег, попрыгала, чтобы чуть-чуть согреться, приказала зубам не стучать и побежала к спящей деревне.

Щуки не держали собак, не любили, и Джалар поблагодарила их за это. В одном дворе она увидела рамку с сушеной рыбой, взяла одну, побольше. В другом – забралась в курятник, пошарила в соломе, нашла два яйца и забрала оба. Джалар очень хотелось хлеба, но в дом ведь не полезешь, опасно. Она вернулась на берег. Было противно от самой себя, но как ей по-другому выжить?

Она пошла вдоль ряда лодок и вдруг увидела свою Малышку! Значит, ее забрал не дядька Хаят, а кто-то из Щук! Джалар столкнула лодку в воду, от радости не замечая ни холода, ни голода. Удача окрылила ее, и Джалар решила прямо сейчас плыть к Сату. Вот только рюкзак заберет и поблагодарит остров за приют.

Спрятавшись за дровяным сараем, Джалар смотрела, как Сату кормит кур. Голова подруги была покрыта светлым платком, но одна непослушная прядка выбилась, оттеняла щеку. Вроде бы и прежняя Сату, но какое-то новое сияние окружало ее. Она больше не ребенок, она хозяйка этого дома, пусть маленького, но ее.