Тамара Крюкова – Плагиатор (страница 5)

Павел целовал ее, одурманенный тонким цветочным ароматом волос.

– Танюша, милая моя, любимая моя. Значит, ты согласна?

– Неужели ты думал, что я тебя отпущу? Пашенька, ты мой. Я хочу, чтобы ты всегда был со мной.

На следующий день Татьяна впервые пригласила Павла домой, познакомиться с отцом. Она волновалась, как будто они собирались спуститься в пещеру Минотавра.

– Паша, только ничему не удивляйся. Папа человек непростой. Иногда на него находит.

– Пьет? – коротко спросил Павел.

– Сам увидишь. Ты ведь меня не бросишь? Обещай.

Трогательная и беспомощная, она нуждалась в его защите. Павла накрыла нежность к этой хрупкой девушке, и в нем проснулся инстинкт всех самцов – обязанность оберегать свою женщину. Павел не стал настаивать, чтобы она ему обо всем рассказала заранее, зачем лишний раз давить на больное место? Он был готов увидеть трущобу и отца-алкаша, однако действительность оказалась куда более садистски изобретательной.

Глава 3

К означенному времени Павел явился по указанному адресу и решил, что произошла ошибка. Таня никак не могла жить в высотке на Котельнической набережной. Озадаченный, он вошел в подъезд и попал во дворец. Мраморный пол имитировал дорогой ковер. Над лифтами тянулись барельефы в бело-голубых тонах, рассказывающие о жизни простых советских людей. Круговой орнамент на потолке символизировал небо в облаках. За полукруглой стойкой немолодая вахтерша следила за тем, чтобы в дом не проникли злоумышленники. Увидев незнакомого парня, она строго окликнула:

– Молодой человек, вы к кому?

Павел стушевался. Он никогда не бывал в таких домах и чувствовал себя мелким воришкой, пробравшимся в чужой сад за яблоками. В это время двери лифта открылись. Из них выпорхнула Татьяна.

– Это ко мне, – сказала она, подбежала к Павлу, столбом стоявшему посреди холла, и за руку увлекла его к лифту.

Павел едва узнал Таню. В легком голубом платье и с распущенными волосами она была именно той барышней, при виде которой он глупел и немел. Несмотря на то что они встречались больше года, на него напал ступор.

– Почему ты так на меня смотришь? Тебе не нравится? – Татьяна критически оглядела себя в зеркале холла.

– Нет, ты очень красивая. Просто другая. Не такая, как в универе, – выдохнул Павел.

– Не люблю выделяться, – улыбнулась Татьяна.

Двери лифта сомкнулись у них за спиной. Павел хотел спросить, что это за дом и почему они здесь оказались, но Татьяна привстала на цыпочки и поцеловала его в губы, запечатав все вопросы. У Павла голова шла кругом. Его целовала самая красивая девушка в мире. Такое не могло происходить наяву. Что это? Сон? Мистификация? Ответы он получил довольно скоро.

Отец Татьяны был членкором Академии наук, светилом науки, лингвистом с мировым именем. Нестор Петрович Переверзин жил с дочерью в просторной четырехкомнатной квартире, но с детства приучил Татьяну не кичиться ни достатком, ни чужими достижениями. Она безо всякой протекции поступила на бюджет, и сокурсники понятия не имели, что у нее такой именитый отец.

Павел чувствовал, как женитьба на Татьяне переходит в разряд несбыточной мечты. Разве мог он посвататься к ней при таком раскладе? Мать твердо вдолбила в него правило: всяк сверчок знай свой шесток. Этот шесток был явно великоват для лысеющего провинциального умника.

Академик, статный седовласый муж в элегантном твидовом пиджаке, беззастенчиво оглядел Павла с головы до ног и не слишком дружелюбно произнес:

– Значит, вот как выглядит претендент на руку моей дочери.

Под взглядом высокого импозантного хозяина дома Павлу казалось, что он съежился и уменьшился в росте. Старенькие джинсы, свитер с вытянутыми рукавами в здешнем антураже выглядели убого. А редеющие волосы были готовы разом выпасть от стыда перед богатой шевелюрой академика.

К такому повороту Павел был не готов. Справиться с алкашом ему было бы легче. Он понимал, что замахнулся на что-то недосягаемое. Здравый смысл принялся нашептывать, что Татьяна никогда не станет его женой. Но тут он вспомнил ее слова: «Обещай, что ты меня не бросишь». Он обещал, а значит, не мог отступить. Он обязан вырвать ее из лап домашнего тирана.

– Полагаю, я выгляжу не слишком впечатляюще, но у меня еще будет время доказать, что я достоин Татьяны, – горделиво произнес Павел.

Переверзин посмотрел на гостя с интересом. Такого борзого не задавишь авторитетом, но другой Татьяне и не понравился бы.

– А что вы из себя представляете сейчас? – вопросил Нестор Петрович.

– Пока ничего. Занимаюсь философией. Поступил в аспирантуру, заочную. А там посмотрим.

– А как с жильем?

Это была самая уязвимая точка. Павел почувствовал, как лицо заливает краска, и от этого стушевался, но ответил честно:

– Пока никак. Я не москвич.

– Вы выбрали неплохую стартовую площадку. Женитьба решит сразу несколько вопросов.

– Папа, Павел о тебе ничего не знал, – вступилась за жениха Татьяна.

– То есть решил жениться с бухты-барахты и не навел справок? – скептически заметил Переверзин.

Мысль о том, что он мог разнюхивать подробности о любимой девушке за ее спиной, звучала унизительно.

– А любовь уже ничего не значит? – с вызовом спросил Павел.

– Видите ли, молодой человек, любовь – это понятие эфемерное и малоизученное. А хорошая жилплощадь в центре Москвы вполне материальна и объяснима.

– Папа! – возмутилась Татьяна.

– Что – папа?! Ты выросла у меня на руках, и я не могу не беспокоиться о твоем будущем. Я хочу, чтобы ты была счастлива.

Павел не так представлял себе знакомство с будущим тестем. Он был не просто унижен, а раздавлен. Его держали едва ли не за брачного афериста. Вот тебе и сказочка для взрослых! Полетела стрела и попала в лягушку, а та оказалась царских кровей. Беда в том, что сам он не был царевичем, и ему без обиняков дали понять, что он не прошел фейсконтроль в калашный ряд. Павлу хотелось бежать из этой помпезной квартиры без оглядки, но его удерживало Татьянино «обещай, что ты меня не бросишь».

Павлу было нечего возразить. Зато Татьяна сразу нашлась с ответом:

– Тогда позволь нам быть вместе. Я по-любому буду с Пашей.

«Вот ведь упрямая девчонка! Если что втемяшится в голову, ни за что не выбьешь», – с досадой подумал Нестор Петрович.

Академик прожил на земле не один десяток лет. Он был реалистом и трезво смотрел на вещи. Мальчишка не лишен обаяния, но для семейной жизни этого маловато. У него ни угла, ни работы. Но говорить об этом с дочерью было бесполезно. При внешней хрупкости характер у нее стальной, вся в мать. Лучше сбавить обороты и подойти к вопросу с другой стороны.

Неожиданно академик смягчился:

– Ну что мы, право слово! Еще толком не познакомились, а уже скандалим. Решать дела нужно на сытый желудок. Танюша, ты ведь что-то приготовила?

Обстановка немного разрядилась, но успокаиваться было рано. При виде сервированного стола Павел почти физически ощутил, как пропасть между ним и Татьяной расширяется. Они с матерью икру не ели даже по праздникам, а про салат с угрем он слыхом не слыхивал.

Ну почему Татьяна не живет в хрущобе с отцом-алкоголиком?! Тогда он хотя бы знал, от чего и как ее спасать. Но что мог предложить нищий аспирант? Съемный угол в коммуналке? Поход в киношку на утренний сеанс? И в особо праздничные дни гамбургер в общепите?

– Что тебе положить? Я все готовила сама, – суетилась Татьяна.

У Павла кусок не лез в горло.

– Спасибо, я не голоден, – отказался он, едва притронувшись к еде.

Переверзин примирительно произнес:

– Полноте. Расслабьтесь. Я вас совсем запугал. За знакомство вина? Или, может, водочки?

– Спасибо, я не пью.

– Как? Совсем?

– Изредка. Сухое вино.

Беседа за столом не клеилась. Черепки слов рассыпались бесполезным хламом. Односложные ответы давали о Павле представления не больше, чем анкета при приеме на работу. Попытки Татьяны расшевелить жениха, чтобы тот блеснул эрудицией, ничего не дали.

Нестор Петрович решил поговорить с гостем с глазу на глаз.

– А поставь-ка чайку, Танюша, – попросил он.

Когда мужчины остались наедине, Переверзин сказал:

– Молодой человек, я был слишком резок. Но меня можно понять. Таня мне ничего про вас не говорила, и вдруг как снег на голову замуж.

– Она мне про вас тоже не говорила. Я не знал, что она дочь академика, – отозвался Павел.

– Да, Танечка бывает скрытной и безрассудной. Но теперь вы все знаете. Позвольте поинтересоваться, на что вы собираетесь жить?

– Я уж точно не стану сидеть у вас на шее. Буду учиться на заочном и работать.

– Похвально, но вы ведь понимаете, что не сможете обеспечить ей привычный уровень жизни.