Тамара Карсавина – Эмансипантки (страница 10)

Завтра под завод приедет автобус и заберёт всех детей. Их отвезут в лагерь, распределят по отрядам, а в родительский день я приеду и посмотрю, как они устроились.

Утром, как говорится, весёлые и счастливые, мои дети стояли у завода, в ожидании автобуса. Мальчишек и девчонок оказалось предостаточно, во всяком случае все места в автобусе были заняты, когда я с последними напутствиями зашла. Здесь были и Настины племянники примерно того же возраста, что мои дети. Они тоже решили ехать автобусом, хотя у них машина. Наконец-то все расселись и автобус тронулся. Дети уехали.

Я чёртовски устаю от Сашки с Алёнкой, да ещë работа, но когда они уезжают к бабушке или в лагерь, или куда-нибудь без меня, всегда за ними скучаю. Они ещё и до лагеря не доехали, а я уже начала тосковать.

Так с мыслями о уехавших детях, я сидела на рабочем месте, когда за кульман заглянула Динка.

– Ну что отправила своих красавцев?

– Да, уехали.

– Хоть отдохнешь, устроите себе с Олегом медовый месяц.

– С твоим Олегом устроишь, его нет, он на съемках, в поле.

– А— а— а, – протянула Динка, она в курсе, что Олег геодезист и летом часто на изысканиях и я мотаюсь одна с детьми.

– Не медовый месяц так хоть посплю. Смогу лечь пораньше, встать попозже и не вызванивать каждые два часа домой.

– Это кто ж там мечтает поспать? – объявилась Соля. – Мечта идиота, потому что несбыточна. Я сколько раз пытаюсь поспать, когда нет моей Ируськи, ничего не получается. Проснусь в пол-седьмого и таращусь в потолок до восьми, а потом встаю, что валяться.

Консилиум затянулся, пока Большой Гарри громко не объявил, что сегодня после работы все остаются на собрание. Интересно, какая тема? Скорее всего будет делить премиальные. Это конечно громко сказано, что будет делить. На самом деле уже всё поделено так, как ему хочется, а нам просто будет объявлен результат. После объявления результатов такой дележки, он хищно ждет, кто с кем будет выяснять отношения. Ничего нет хуже. Но это факт, который заметили все более-менее проницательные сотрудники. Мой друг Мыхайло когда-то резонно подметил:

– Хочешь посмотреть, что собой представляет человек, дай ему поделить деньги. А на другого посмотреть, когда его обделили.

А наблюдательная Слава Кусько с презрением отозвалась о нашей сотруднице, у которой высокопоставленый муж:

– Я тоби скажу, Наконечна, що николы не думала, що вона така захланна. Я розумию, якбы щось сказала Соломия, або навить Галына. Жинкы без чоловикив. А ця… Выясняты видношення за десять карбованцив, николы б не подумала, якбы сама не чула…

Да, что и говорить – это права. Чем богаче, тем скупее – аксиома.

В обед забежала Линка и предложила вечерком пройтись с заходом на 50 грамм. Ведь примиальные. Пришлось сообщить, что у нас только намечается дележка, так что вряд ли получится.

– А я скажу Дяде, чтобы он невзначай зашёл и предложил свернуть побыстрее весь этот маскарад с мнимым народовластием. И так ничего не высидете, а смотреть как Гарри ломает Ваньку, кому охота?

Конечно мы с Солей получили меньше всех, или почти меньше всех, но расстраиваться совсем не хотелось. Как сказала Линка, так и получилось. В середине пламенной речи, в которой говорилось, что каждый получил столько, сколько заработал, кто ж сомневается, зашел Дядя и что-то пошептал на ухо Большому Гарри. Речь борца за справедливое распределения материальных благ была резко сокращена и через 15 минут мы уже дружно хохотали, вспоминая подробности резкого сокращения прочувствованной речи.

– Линка, ну ты мне скажи, что можно было сказать? Герман Анатольевич, если вы сейчас же не прекратите вешать лапшу, у вас вырастут ослиные уши и будет просто неудобно перед сотрудниками.

– Или, – cмеясь сказала Соля, – немедленно отпустите околпаченых. Пришли из ОБХСС и будут тестировать на детекторе лжи как распределяется премия.

– А ещë проще, – вытирая слезы, вставила Динка. – Пришла жена и сказала, что все деньги, которые Гарри прятал в банке, в трехлитровой, под кроватью, она случайно нашла и купила себе шубу.

– Ха— ха— ха, – заливалась компания. – А ведь деньги то на горы. Как раз в июне, после того, как получили все доплаты, он едет их проматывать. На Кавказ, на горнолыжный курорт, – покатывались мы со смеху… – А они пропали, деньги в банке… ха— ха— ха…

– А может он просто сказал хватит п… ть, – предположила Линка, зная солдатский лексикон Дяди.

Как бы не было, деньги поделены, настроение отличное. Пятьдесят грамм сделали свое благотворное дело. Дружной гурьбой вываливаемся из нашей забегаловки с твердым намерением пройтись до центра. Погода то какая! Цветут каштаны, теплынь, жить хочется! А то совсем одичали. В городе почти не бываем, работа – дом, дом – работа. Как говорят у нас: «Скорей бы утро и снова на работу».

Идём по улице, на которой наша Альма Матер – Политех. Каждый раз вспоминаю, как было хорошо в годы учёбы. Хоть учиться, теперь понимаю, было тяжело. Боже мой, сколько этих курсовых, зачётов, экзаменов! Все время что-то надо было сдавать. А чего ты сюда пришёл, собственно? Разве не учиться? Учиться! Ну вот и учись. Я, конечно, себя не очень изнуряла, но всё равно далась мне эта учеба! Особенно диплом. В тот год, в мае, я вышла замуж и мало времени осталось до защиты диплома. А конь не валялся. Нет, идея уже была, черновики готовы, почти был готов макет, но ни одного подрамника. А их должно быть дюжина, размером метр на метр. И вот за месяц с небольшим, я сделала дюжину подрамников. Рецензия была на «5», но поставили «4». Сон, что я стою перед комиссией и отвечаю на вопросы, снится до сих пор.

Через парк Костюшка, в центр, намечаем маршрут. Подходим к новенькому красивому готелю «Днистер», который проектировала наша преподаватель Нэлли Послова.

– Давайте зайдем в «Днистер», – предлагает Линка. – Там такой хорошенький барчик!

– И не один! Я там была недавно с родственниками. Очень уютно. И вообще мне нравится, как готель запроектирован. Нэлли (так мы звали Послову), здорово всё продумала. У неё архитектурная семья: и она, и муж, и обе дочери, – ни с того ни с сего сообщаю подробности.

С одной из дочерей я училась. В глубине души всегда ей симпатизировала и по доброму завидовала. Ей было с кем посоветоваться и не надо было изобретать колесо, как нам всем. Как здорово, когда родитель может тебе навязать избирательность во всём: в искусстве, в музыке, в архитектуре. Мы пришли из семей, в которых представления не имели об архитектуре. Сколько ценного времени было потрачено нами на эмпирику. Всё методом тыка – это тяжело.

Заходим в «Днистер». Наши интуристовские готели не для слабонервных. Надо быть хорошо одетым, очень увереным в себе, чтобы пройти и выпить чашку кофе во всегда пустые рестораны и бары. Просто физически ощущаешь, как тебя взвешивают на невидимых весах, что за птица? Может незнакомая проститутка, а может знакомая идёт в номер к знакомой? А просто так без всякого, просто попить кофе, слабо? Нас взвесили и пропустили.

Открыта веранда, чудно веёт ветерок из парка. В такие минуты просто радуюсь, что живу во Львове, что работаю по специальности, что есть дети и муж, что просто так могу посидеть с подругами в хорошем месте, поболтать не о чём, выпить бокал шампанского. Но не очень то и хочется болтать. Итак хорошо…

Каждый думает о своём. Соля решает быть или не быть со своим журналистом. Динка, наверное, о муже, как он там, на зароботках? Сибирь довольно загадочная земля, для нас западенцев. Мы все родились и выросли здесь. Каждый каким-то образом соприкасается с культурой, людьми и образом жизни Западной Украины. Например я замужем за западным украинцем. В свое время училась в школе, которая была наполовину украинско-русская. Мальчишки из украинских классов бегали за девчонками из русских классов и наоборот. В одном из них училась я, а в украинском классе учился Олег, но познакомились мы в институте, хотя он меня приметил ещë в школе, так говорил он сам и моя школьная подруга Кира, но я этого не замечала.

Солина семья вся с Западной Украины, по материнской линии есть поляки, а замужем она была за парнем, родители которого приехали из Харькова.

Про Линку и говорить нечего как там все намешано. Бабушка полька, поэтому полное имя Линки – Паулина (в честь бабки). Дед с восточной Украины. Муж с Западной, но пьёт больше любого русского. Хотя, по мнению Линкиной бабушки, западных украинцев пить научили москали. Да и можно согласиться, если послушать стариков. До войны ставили на свадебный стол поллитра монопольки (государственной водки) и пиво, а гуляла вся деревня два дня. Теперешний любовник – Дядя, русский, но предпочитает только местных женщин, как он когда-то признался Линке. Правда ли это или просто так, чтобы поддержать её, во время любовных игр? Я мало верю таким опытным ходокам, но Линка же верит.

– Девчонки, я видела Толика мамашу. Она хочет ещë раз пойти к гадалке и зовёт меня с собой.

– Ой, а где она нашла гадалку, я бы тоже сходила, – говорит Соля.

– Да и я непрочь, – поддерживает желание Соли Линка.

– Да в общем-то почему не пойти всем желающим? Как только Лена позвонит, я вам скажу, на когда орентироваться.

– А как она гадает?

– По фотографии. Правда может ещë как-то умеет, на картах или воск льет? Не знаю. Лена говорила только про фото. Надо будет узнать подробности, когда она позвонит. Если что скажет конкретно, сообщу.