Тамара Габбе – Быль и небыль (страница 48)
Высунулась она из окна по самый пояс и машет Емеле платочком. А Емеля и рад — осадил печку у самого терема и шапкой царевне помахал.
— А что, красавица, — кричит он. — Не пойдешь ли ты за меня замуж?
— А ты меня на печке покатаешь? — спрашивает царевна.
— Отчего же не покатать? — говорит Емеля. — Покатаю.
Выбежала тут царевна во двор да прямо царю в ноги.
— Батюшка, — говорит, — отдай меня за этого молодца!
Рассердился царь:
— Да ты в уме ли? Царская дочь за мужика собралась!
— Велика ль беда, что мужик? Зато у самого турецкого султана такой печки нет. Отдай меня за него, батюшка!
— Ну, добро, — говорит царь. — Выходи. Только уж приданого тебе не видать. Как стоишь, так и ступай.
Заплакала царевна — в три ручья разливается.
И печка-то ей по душе, и Емеля по сердцу, да без приданого уходить обидно.
А Емеля ее утешает:
— Чего ревешь? Тряпок пожалела… Да я тебе вдесятеро больше этих тряпок надарю. Залезай скорей на печь. Не пропадем!
Царевна утерла слезы, подобрала подол — и на печь к Емеле.
Только их видели. Выехали они в чистое поле. Выбрал Емеля пригорочек повыше — слева речка, справа — лесок — и остановил свою печку.
— Здесь будем жить! — говорит.
Испугалась царевна:
— Где это видано — без крыши жить? А как дождь пойдет?
— Ничего, — говорит Емеля, — будет у нас и крыша.
Отвернулся он в сторонку, прикрыл рот ладонью и говорит:
— По щучьему веленью, по моему хотенью, стань средь поля золотой дворец о семи столбах, о семи теремах — с окошками хрустальными, со ставнями янтарными, с решеткою узорчатой, с воротами коваными!
Как сказал — так и сделалось.
Стал средь поля золотой дворец — будто солнце сияет. Глядишь — глазам больно.
Взял Емеля царевну за руку, и пошли они с ней во дворцовые покои. Царевна радуется, по сторонам смотрит, в ладоши хлопает.
— Ну и дворец! — говорит. — Всем дворцам — дворец! Батюшка как узнает, от зависти лопнет. Вот бы нам его в гости позвать!
— И звать его не надо! — говорит Емеля. — Дай срок — сам приедет.
И верно — поутру выглянул царь из окошка да так и обмер. Что за чудо! Спать ложился — пустое поле было, а проснулся — дворец стоит, золотыми башнями сияет, окошками поблескивает.
Созвал царь всех своих слуг.
— Это кто же, — говорит, — такой проворный? За одну ночь дворец поставил. Вам, дуракам, и в год не справиться.
Кланяются ему слуги.
— Так точно, — говорят, — не справиться. А кто построил — это нам неизвестно.
Забрало тут царя за живое.
— Ну, — говорит, — я не я буду, если не узнаю, кто во дворце живет.
Забегал он, заторопился.
— Корону мне! — кричит царь. — Лошадей закладывать! Сейчас еду!
И поехал.
А Емеля с царевной его уже поджидают.
Ворота открыли, на золотой лавочке сидят, посмеиваются.
Въехала царская карета во двор, вылез царь, да как увидел дочку с зятем, так и рот разинул.
— Вы что тут делаете?
— А мы тут живем.
— А дворец-то чей?
— А хозяйский.
— А хозяева-то кто?
— А мы.
Удивился царь.
— Ну, коли так, Емеля, — говорит, — прошу ко мне в гости пожаловать.
— А чего мы у вас не видели? — отвечает Емеля. — Нам и здесь хорошо.
Рассердился царь, сел в свою карету и назад уехал.
А Емеля с царевной у себя во дворце остались. Зажили они весело да ладно, живут-поживают, добра наживают.
Торбочка-собирайка
Служил солдат в Санкт-Петербурхе лет двенадцать, и определили его в ундер-офицеры. Стали выпускать ундера на побывку.
А у царя была дочь и бегала неизвестно куды.
Сколь царь ни старался узнать, куда она бегает, — не мог. Уж он и знахарей призывал, — все толку нет.
А того ундер-офицера, как сказано было, отпустили домой. Пробыл он сколько надо, пора ворочаться.
Пошел назад, и привелось ему болото обходить. Идет, идет по-за краю и думает:
«Дай-кось я прямиком перейду!»
Пробирается болотом с кочки на кочку и видит: двое леших дерутся.
Он и говорит им:
— Бог помочь вам драться! Из-за чего дело-то?
— Ах, служивый! Рассуди нас, мы тебя давно ждали. Нашли мы три вещи: скороход-сапоги, шапку-невидимку и торбочку-собирайку. А как разделить — не знаем.
Солдат и говорит:
— Ладно. Вот я из казенного ружья выстрелю. Кто пулю в болоте найдет скорее, тот две находки получит, а кто опоздает, тому и одной много.
Взял выстрелил.