Таманцев Андрей – Закон подлости (страница 3)

Пока едем в тишине, любуюсь видами Даунтауна, моего любимого района в Майами, полного небоскрёбов. Они напоминают мне Нью-Йорк с его бешеным ритмом жизни. Но скучаю ли я по этому мрачному городу? Затрудняюсь с ответом, но, думаю, зелёные пальмы и жаркий климат мне идут больше, чем серая статуя Свободы и промозглая погода.

– Успела отдохнуть? – папа первым нарушает молчание.

– Это ты про те два месяца, что я ежедневно проводила в спортзале, чтобы не потерять форму? – выставляю вперёд руку и с гордостью напрягаю бицепс.

– Лили, не моя вина, что твоё назначение затянулось. В отделе сплошная суматоха с этим Демоном. Сегодня будут принимать решение, передавать ли дело в ФБР. А если передадут, сама знаешь, какой нас ждёт рейтинг. Не справляемся, и всё в таком духе.

– Кстати, по поводу Демона. Ты можешь не переживать! В клубе я была в абсолютной безопасности под надзором местных секьюрити! – выпаливаю с чересчур наигранной уверенностью.

– Да. Знаю.

Знает? Хм.

Отец выруливает на парковку перед зданием и останавливается на специально выделенном для него месте. Как-никак начальник Департамента полиции Майами.

– Напомни, сколько будет длиться мой испытательный срок? – семеню на шпильках ко входу, пока папа широким шагом преодолевает оставшиеся футы, на ходу накидывая пиджак. Хоть я и задавала этот вопрос не единожды, ни разу не получила чёткого ответа.

– А тебе, я смотрю, только дай пострелять!

– Я что, зря училась в академии? У меня были высшие баллы по всем предметам! Да я на боевой подготовке уложила на лопатки тяжеловеса! И всё напрасно? И не говори, что это не женская профессия. Ты сам одобрил моё поступление!

Отец поворачивается ко мне так резко, что я чуть не врезаюсь носом в его грудь:

– Сказать прямо?

Выжидающе пялюсь на него, скрестив руки.

– Я надеялся, до тебя дойдёт, что полиция – это не твоё! Образумишься и выберешь что-то более… – он запинается, бурно жестикулируя свободной рукой перед моим лицом, будто не в состоянии подобрать правильные слова для своей несмышлёной дочери, – более девчачье! Посмотри на себя! Я же вижу, как на тебя глазеют парни! Да ни один преступник тебя не воспримет всерьёз. Он, скорее, попросит твой номер телефона!

Нет, это просто возмутительно!

– А ты не пробовал взглянуть на это с другой стороны? Все агенты под прикрытием прикидываются не теми, кто они есть! Может быть, это огромный плюс в нашей работе? Я могу тебе доказать, но ты не даёшь ни единого шанса! Я не прошу о многом, пап! Я не прошу выдать мне пушку, чтобы гоняться за злодеями на патрульной машине! Но участвовать в расследованиях – это то, чему я хотела посвятить свою жизнь!

– Так, всё, Лили. Разговор окончен. Ты сама до конца не определилась, чем конкретно хочешь заниматься в полиции. Стажировка и расставит всё по местам, – отец вскидывает руку, глядит на часы. – И мы опаздываем. Нужно познакомить тебя с моим заместителем, у которого ты будешь стажироваться.

– А он не станет просить у меня номер телефона? – специально цепляю его, потому что взбесил.

Раздражённо дёрнув плечом, папа отмахивается от меня, словно от назойливого писклявого комара. Всегда так! Любые разговоры о работе перерастают в ругань. Я бы давно устроилась в какой-нибудь полицейский участок и не зависела от покровительства отца, не будь в моей биографии одного пятна, которое не выведешь ни одним отбеливателем. А без малейшего опыта работы в полиции не видать мне достойной должности, как верблюду своего горба.

Преодолев два лестничных пролёта, мы оказываемся в просторном помещении в стиле «Open space», где за стеклянными перегородками вовсю трудятся десятки сотрудников. Шелест офисной бумаги, клацанье по клавиатуре, телефонные трели – всё это типичная для Департамента суета, а я будто очутилась на другой планете.

От предвкушения грядущих перемен и новых знакомств фантазия делает тройное сальто. Ещё в академии обожала организовывать всякие мероприятия, которые сейчас модно называть «тимбилдингом». Но это всё потом. Сначала надо познакомиться с моим «ненужентвойтелефон»-боссом.

Подходим к двери с табличкой «Максимилиан Кроу, майор полиции». Ну и имечко… Мысленно представляю себе сморщенного старикашку, пока мой воспитанный отец трижды стучит в дверь, открывает её и пропускает меня вперёд. Я заранее натягиваю дежурную улыбку, которая улетучивается, стоит натолкнуться на прищуренный взгляд уже знакомых пепельных глаз.

Глава 3. Кровопийца

Это что, шутка такая?

Вопросительно взираю на папу, подходящего к столу, из-за которого ему навстречу выходит мой вчерашний «Агент 007». К слову, сегодня на нем джинсы и ослепительно белая рубашка с фривольно закатанными рукавами. И это мне отец вещал про дресс-код? Мы точно в департаменте полиции? Где его кобура с Глоком4, в конце концов?

– Доброе утро, Макс, – папа обменивается с ним рукопожатием, и тот отвечает на приветствие сдержанным кивком головы. – Лили, это Максимилиан Кроу, старший следователь и мой заместитель. Он тебе всё покажет и расскажет, объяснит, что входит в твои обязанности, а я пошёл к себе разбираться с отчётами. Увидимся! – целует меня в лоб и уходит.

Вцепившись в сумочку, я стою как изваяние, пока мой мозг переваривает вероятность подобного совпадения. Всегда считала, что у меня аналитический склад ума, но сейчас мой разум словно распался на сотни фигурок игры «Тетрис», и они никак не могут сложиться в единый рисунок.

– Приятно познакомиться, Скарлетт, – Макс здоровается с дерзкой ухмылкой, специально сделав акцент на имени.

Его неискреннее добродушие останавливает безумный хоровод мыслей в моей черепной коробке.

– Давай обойдёмся без прелюдий. Что всё это значит? – тычу в него сумочкой, всем своим видом выражая возмущение. Думаю, после вчерашнего нет смысла соблюдать правила этикета и субординацию. – Наша встреча накануне была неслучайной?

– Очень даже случайной. Именно по воле случая я оказался вчера в дурацком клубе в роли няньки для дочери своего босса! – опираясь на край стола, мой наставник демонстративно скрещивает ноги, будто заявляя: «В этом кабинете главный – я!».

На меня постепенно снисходит озарение.

– Так вот в чём дело… Ты следил за мной? – с папой я ещё поговорю. Мне стукнуло двадцать три, а он носится со мной, как курица с яйцом!

– Скорее, наблюдал, – его взгляд свысока заставляет чувствовать себя ещё меньше, чем я есть, поэтому выпрямляюсь, расправляя плечи (а заодно и нахмуренные брови), чтобы не показать свою уязвимость.

– То есть ты прекрасно знал, что я не стриптизёрша Матильда?

– Знал, – да его невозмутимости можно только позавидовать! В отличие от него я едва не дымлюсь от негодования.

– И к чему был весь этот цирк? – приближаюсь к Максу, оставляя между нами ничтожное расстояние.

Применять на практике принципы поведенческой психологии не так-то просто. Сократить дистанцию до оппонента получилось, а расположиться так, чтобы наши глаза были на одном уровне – уже нет. Не на стул же мне залезать, в самом деле! Он выше меня на голову.

– Ты нарушила мои планы, и я решил немного сбить с тебя спесь.

– В твоих планах было удушение посетителя клуба? – фыркаю я. – Это ты на перекурах так развлекаешься?

– Во-первых, не курю. Во-вторых, поймал этого кретина за передачей закладки. Я его и вывел на свежий воздух для воспитательной беседы. Всё шло нормально, пока не появилась ты! – теперь он тычет в меня указательным пальцем, что усиливает желание задеть его самолюбие.

– Что-то нянька из тебя не очень, раз ты оставил меня без присмотра.

– Поверь, пока ты устраивала то шоу на сцене, ты была в полнейшей безопасности, – ухмыляется мужчина одним уголком рта.

Наверняка сейчас мои щёки переливаются всеми оттенками красного. Смущаюсь перед этим хамом, как маленькая девочка. Раздумываю, как бы ещё отразить нападки, но тут замечаю отсутствие следов вчерашнего «боя».

Без тени смущения подхожу к Максу, мягко беру его голову в ладони и поворачиваю вправо и влево, рассматривая то место, куда я попала каблуком. Вблизи различаю крохотный, едва заметный след.

– Ты что, Эдвард Каллен5? Где шишка или хотя бы ссадина?

Он замирает от моих действий. Мы стоим настолько вплотную друг к другу, что я могу вдыхать тёплое дыхание со вкусом тропических фруктов. Опускаю взгляд ниже, к небольшой горбинке на носу, свойственной упрямым и сильным натурам, потом ещё ниже – к губам. Боже, как давно у меня не было парня! Надо срочно что-то с этим делать. Помимо воли сглатываю, и, видимо, так громко, что Кроу внезапно отстраняется, убирая мои руки от лица, быстро обходит стол и садится в своё кожаное кресло.

– Без понятия, кто такой Эдвард Халлен, – отвечает он сухим тоном. – Лёд и волшебные руки знакомого визажиста творят чудеса.

Ещё остались земляне плюс-минус нашего возраста, которые не слышали о «Сумерках»?

– Каллен, – поправляю его.

– Да плевать.

Мрачнею, скрещивая руки в защитной позе. Хорошо, что меня сейчас не видит миссис Абрамс, наш преподаватель по криминальной психологии. «Эдвард» (да, теперь буду в мыслях называть его только так) наверняка читает меня как открытую книгу. Мне показалось, или он недвусмысленно прочертил невидимую границу между нами? Пусть не беспокоится! Не в моих правилах кому-либо навязываться. Боже, пусть мой кабинет будет в другом конце здания.