Тальяна Орлова – Стеклянная княжна (СИ) (страница 8)

Марита тоже смотрела на него широко распахнутыми глазами и даже не моргала. Советы Аштара звучали глупо и не по адресу. Она лучше него понимала свое положение, не зря ведь даже на случайные приветствия в коридоре не отвечала. Я подумала, что ее из этого заторможенного состояния надо вырвать.

– Марита! Мы ведь на урок опаздываем! – позвала я и потянула ее за руку к выходу.

Полагаю, мы не обязаны прощаться с Аштаром или выказывать ему какую-то вежливость? Или обязаны? Потом вместе разберемся, хотя мы с ней больше и не заодно.

Но Марита после двух поворотов затормозила, останавливая и меня. Посмотрела прямо и поинтересовалась:

– Ты ведь тоже об этом подумала, Айса? – Оценила мое непонимание и озвучила идею: – Аштар, наверное, может забрать одну из нас или обеих, если понравимся… Вряд ли его отец будет слишком против, ведь сын же! А этот хотя бы молод и довольно хорош собой! Ну, в сравнении…

Нет, об этом я точно не подумала:

– Марита, ты действительно хочешь заменить одно чудовище на другое? Или ты придумала себе, что раз он выглядит лучше, то перестал от этого быть демоном и сыном демона? Они все жестоки, Марита, чужие страдания для них – как для нас хлеб! О, не сомневайся в себе – если захочешь, то Аштар с тобой развлечется. Но никто не гарантирует, что потом он не вышвырнет тебя на расправу собственному же отцу!

– Ты права, знаю, – она поникла. – Это не та возможность, которая нас спасет.

Она зациклена на поиске надежды. И я тоже должна быть сосредоточена на этом. Но на примере Мариты видела, что бездумная надежда скорее уничтожит, чем спасет.

Вечером в библиотеке я слышала разговоры. Перстень так и не нашли, из Сердцевины на днях приедут еще несколько шелле – сильных магов, которые помогут с поисками, как звучало в слухах. Территорию уже всю осмотрели, потому в скором времени повторят обыски спален, и на этот раз ощупают каждую пылинку без спешки. Слухи могут оказаться только слухами – студенты нашли самую интересную тему для болтовни и ее неустанно мусолят, придумывая даже небылицы. Ничему нельзя верить. Но мне-то что делать? Подкинуть кольцо теперь кому-то еще? Но кого же я ненавижу до такой степени? Мариту? Сделать с ней то же, что сделала она? Но она попросту не возьмет перстень в руки, она совсем не дура. Может, Аштара? Ненависти к сыну великого князя хоть и нет – я вообще мало что о нем знаю – но если сравнивать с остальными незнакомцами, то их жаль сильнее.

Вечером, когда я приняла позу для молитвы, Марита отложила учебник и сползла на пол.

– Ты чего? – спросила я, поскольку еще не успела начать.

– Ничего, – она закусила пухлую нижнюю губу. – Научишь и меня своим песнопениям?

Я удивилась ее желанию:

– Неужто у вас в деревне так не молятся?

– Молятся те, кому нужна помощь богов. И раньше я не знала, что она мне очень нужна. Вся моя жизнь была песней, Айса, а теперь мне понадобится только смирение. И еще, давай пообещаем друг другу, что когда-нибудь, когда одной из нас не хватит смирения, вторая возьмет ее за руку и помолится за обеих. Тебе ведь тоже кажется, что такая необходимость когда-нибудь случится?

Я резко отвернулась, поскольку ее отчаянье было заразным. А я не могла пожалеть врага. И не могла не пожалеть.

Проверка! Жестокая, безаппеляционная, но нужная точка! Иначе я задохнусь, если так и не отвечу для себя: она или не она. Мне горло передавило, как будто изнутри камнем распирало:

– Хорошо, научу. Но пока не подашь мне мягкие тапочки? Я очень прошу, сегодня ноги новыми туфлями натерла.

– Конечно, – она с удивлением от слишком внезапной смены темы прямо на четвереньках поползла к шкафу. – Которые? О боги, не устану удивляться, сколько у тебя обуви!

– Красная коробка, – почти совсем неслышно выдавила я.

Марита легко вытащила коробку снизу – сразу ухватила правильную. Вместе с ней поднялась на ноги, открыла крышку, нахмурилась – дескать, нет здесь ничего. А потом склонила голову и вынула перстень. Пялилась на него несколько секунд, а потом страшно закричала, бросая кольцо на пол и встряхивая рукой, будто пыталась смахнуть следы от него с пальцев.

– Ты… ты умом съехала?! – ей не хватало воздуха, но она все пыталась его проглотить побольше. – Ты… О боги, что ты натворила?! У нас обеих нет разрешения на выход из университета, мы никуда его не спрячем! Боги! – она кричала так, что уже в соседней комнате студентки могли насторожиться.

– Тихо, Марита, тихо! – я тоже подскочила, готовая зажать ей рот ладонью. – Успокойся!

– Я… я потрогала его! Теперь я ни за что не оправдаюсь! – она уставилась на меня, словно мы поменялись ролями: сейчас я стала ее палачом. Слезы потекли по ее высоким скулам, но, не замечая их, она прошептала: – За что, Айса? За что ты со мной это сделала?

А мне вдруг стало так легко, что я почти рассмеялась. Как если бы душа, корчившаяся от боли, снова развернулась – от одного конца комнаты к другому. Я очень боялась смерти и не хотела отвечать за чужое преступление. Но сейчас почувствовала, что еще сильнее я боялась совсем другого: что Марита перстень в руки не возьмет, что каким-то образом разыграет недоумение, лишь бы его не брать. И стало предельно понятно, что делать дальше. Удивительно, что до этой секунды я ощущала себя в яме без возможности выбраться, а сейчас запросто разглядела выход. Просто я стеклянная, от любого неловкого движения разобьюсь, но мне раньше не было нужды защищать единственного дорогого человека на белом свете, потому я и смелости такой прежде не испытывала.

– Я не крала, Марита. Кто-то подкинул его мне. И я даже не знаю, кого подозревать. Но ты не пострадаешь, не волнуйся. Я так сильно боялась за себя, а теперь я уже боюсь за тебя. Потому просто пойду и все исправлю. Объясню честно, как было.

– Да тебе никто не поверит! – она снова завизжала.

– Скорее всего, – я подняла кольцо и повернулась к двери. – Но ты точно не будешь за это отвечать. Садись на пол и молись богине, Марита, пока я не вернусь. Молись, как умеешь, слова в песне подбирай душой. А если не вернусь, то завтра садись на то же место и молись уже за себя одну, ведь мне больше старый демон не будет страшен.

Она порывалась пойти со мной, но я остановила. Сопровождение в таком деле уж точно будет лишним.

Пришлось спросить дорогу у нескольких служанок – мне показали на другое здание. Шелле жили не в общем корпусе, но в таком же огромном доме в несколько этажей – каждому по этажу, наверное. Внутри и убранство было принципиально иным: красные шерстяные ковры, золотые канделябры с магическими светильниками. И отчего-то в коридорах множество слуг и охраны, как будто здесь требуется намного больше рук, чем в общем корпусе. Интересно, шелле на занятия сами приходят, или их на носилках рабы приносят, чтобы царственные ноги не коснулись простой земли?

Разумеется, меня остановили.

– Я к драк-шелле Ео, – повторила я уже в пятый раз. – С важным сообщением.

Перед последней дверью служка осмотрел меня, выслушал, пожал плечами и открыл высоченную дверь. Я из проема слышала его голос:

– Милорд, к вам княжна Айса Имельская. С каким-то важным сообщением. Прикажете принять?

Ответа я не уловила, но старик вынырнул обратно в коридор и махнул рукой, приглашая войти. Ноги меня почти не держали, но я вынуждала себя делать шаг за шагом по роскошным покоям, равных которым даже в замке отца не видела. За окнами давно стемнело, и в центре гостиной пылал камин, привлекая взгляд ярким пятном, но не освещая все огромное помещение. Перед камином в креслах сидели два молодых человека – издали ничем не отличающиеся от любых других студентов, разве что как будто на несколько лет постарше. И на высоком столике перед ними были выставлены разноцветные фигурки игры в мац-хе. Если бы у меня были на то силы – я бы улыбнулась. В мац-хе меня когда-то научил играть старший брат, но я не была в этом хороша. Чаще всего играла сама с собой в своей комнате. Но такое знакомое, такое привычное занятие будто было символом, что не так уж глобально расстояние между нами, раз хоть что-то общее у нас имеется.

Молодые люди не отвлекались от созерцания доски.

– Чем обязан, княжна?

Я даже не поняла, кто из двоих это сказал. Вытянулась вверх и все силы приложила к тому, чтобы заметно не трястись. Не зная, к кому из двоих обращаться, я впечатала взгляд в того, кто глянул на меня с улыбкой. Да почему же страх так сильно дурманит мозг? Я даже не придумала, с чего начать!

– Ваша светлость, – неуверенно проблеяла я. Если он – шелле, то должен быть с большой вероятностью герцогом, но обращение я выбрала наугад.

– Нет-нет, не я! – засмеялся темноволосый парень с желтыми искрами в глазах и указал на другого. – Вон тот индюк – Элвин Двенадцатый Криштан Ео. Похоже, тебе нужен он, раз ты не в мою спальню прискакала. Я Сао, а не Ео, если в твоих ушах найдется отличие. Милорд Элвин, ну ты хоть ради дамы бы отвлекся!

Он будто подсказал мне обращение. Или просто пошутил, вообще не обратив внимания на мое замешательство. Я сглотнула и перевела взгляд на второго. Он тоже темноволос, но пряди скорее каштановые – чуть красноватые от отблесков пламени. И желтизны в его глазах больше, чем у первого. Он глянул вверх, и освещение в зале усилилось драконьей магией, от яркости ударило в глаза. Зато через пару секунд я видела намного лучше, но было не до рассматривания обстановки. Да, глаза точно у обоих желтые – как у большинства драконов, у весельчака совсем светлые, с искрами, а у Ео – почти оранжевые. И если бы еще оставались какие-то сомнения в их расе, то вертикальные зрачки их уничтожили бы. У меня дыхание перехватило, я никогда в жизни не думала встретить вживую настоящего дракона, да еще и сидящего в четырех шагах от меня и играющего в мац-хе, как какой-нибудь провинциальный князек.