Тальяна Орлова – Стать последней (страница 8)

– Не важно. Но почему ты смеешься?

– Потому что ты до сих пор не поняла одной вещи – мы никогда не преследуем тех, кто бежит. Если человек решил бежать, то он уже не воин. А мы воюем только с теми, кто берет в руки оружие и готов умереть – ради чего угодно. Ты в самом деле считаешь, что мы не догнали бы ни одной из тех повозок, что так спешили укатить?

Хотелось воскликнуть презрительно, но я сдержалась. В конце концов, Даара не лукавила – все женщины, которых они захватили, были как раз из тех, кто был готов умереть и не пытались бежать… Как отважная Ная. Да и уйти поселенцам удалось многим, раньше этот факт мне не казался странным. Все, кто бежит… Кроме одной!

– А я? Разве я не убегала?

Вопрос был нелогичным, я понимала. Но та юная жрица вряд ли взяла в руки нож и смело шагнула навстречу врагам. Или я ошибаюсь? Криит тоже заинтересовался нашим разговором:

– Ты у нас об этом спрашиваешь? – Поскольку на его вопрос я лишь пожала плечами, он пояснил с тем же изумлением. – Убегала. Но не от нас, а к нам. И шаманка тебя сразу разглядела – берите, говорит, это лучшая жертва для огня, если хотим привлечь удачу на долгое время.

Даара продолжала посмеиваться над моей глупостью, а я задумалась. От кого могла убегать жрица храма, да в такой панике, что не разглядела еще более страшное впереди? Или она просто не знала, что бежит к врагу – это неудивительно: бесов у нас раньше не любили, но вряд ли боялись. Она могла просто не знать… Слабая запуганная девочка, которая была на самом деле глупа. Тут с Даарой не поспоришь. Но мысли о ней позволили отвлечься от обещания, которое я в пылу дала Крииту. Мне предстоит очень неприятная ночь… а он провел меня вокруг пальца.

Возле одного из поселений мы обнаружили лагерь – другой отряд бесов, но значительно меньше. Навстречу вышел мужчина в преклонном возрасте, однако годы не убавляли в нем зримой мощи. Поклонился Крииту:

– Приветствую, четвертый сын. Я искал тебя.

– Зачем?

Даара спешилась и обратилась к своему командующему:

– Это капитан Моор с «Тадики».

Сын вождя кивнул, благодаря за подсказку.

– Приветствую, Моор. Где твой корабль?

– Оставил чуть дальше на востоке. Там и будет общий сбор. Первый сын вождя распорядился собирать все силы в одном месте. Мы подожгли в этом народе ярость, теперь можно наступать армией. А пока приказано ждать.

Криит спрыгнул с коня и ответил только:

– Хорошо. Тогда отдохнем тут, а завтра доберемся до места. Похоже, нам долго некуда будет спешить.

– Да, четвертый сын, – мужчина снова поклонился. – Прими под начало меня и шестьдесят моих людей.

– Принимаю.

А я до сих пор думала, что может возникнуть спор о власти. Нет, не может: у бесов все строго определено. Все, кто ниже Криита, подчиняются Крииту. Сам же он передаст власть сыну, рожденному раньше. Я уже слыхала про каждого из них: Наат, Ракиид, Саан, а потом по праву рождения идет Криит. За каждым стоят свои воины, но больше всего власти у Наата – первого наследника Родобесских островов и захваченной Тикийской территории. И именно про него Даара так нелицеприятно отзывалась.

Наш отряд разбивал палатки рядом с лагерем Моора, кто-то углубился в лес для охоты, кто-то разводил костры, чтобы приготовить ужин. Криит с Моором долго разговаривали наедине. Я не думала о побеге: даже когда отходила по нужде, за мной непременно присматривала одна из женщин. В остальное время я будто была предоставлена сама себе, но если только рвану в сторону… Хотя будь у меня прежние ноги охотницы в десятом поколении, то я могла бы попытаться. Предупредить остальных, а может, и самого императора, что тут затевается! Но придется ждать более подходящего момента.

Я сидела у костра рядом с Даарой и поглощала несоленую, но весьма сытную похлебку, когда к нам подошли Криит с Моором. А за их спинами я разглядела старика – такого древнего, что удивлял сам факт, что он самостоятельно стоит на ногах. Шкуры на бедрах, посох с младенческим черепом… Я потупила взгляд, чтобы не выдать отвращения.

– Твоя женщина? Красивая, – с приятельской легкостью поинтересовался Моор.

И тут шаман вышел вперед, вылупился на меня и заскрипел:

– Жаль, Криит, что ты успел ее взять! Такая жертва обеспечила бы нам удачу на год вперед! Девица слишком хороша, чтобы стать всего лишь любовницей, пусть даже твоей.

Похоже, что мне еще повезло. Я посмотрела в белесые глазки шамана и утонула в них, никак не могла оторвать взгляда. А он все причитал, его голос теперь слышался будто издалека:

– Какая досада! Четвертый сын, разве ты не научен сдерживаться? Ведь опоздал-то я совсем ненамного. Почти еще чистая… может, все-таки попытаемся?

Я от ужаса сжалась, но Даара вновь оказала неожиданную помощь:

– Успокойся, шаман. Теперь уже поздно, сам знаешь. Будем считать, что Криит опередил свою удачу на пару дней.

– Знаю, великая Даара, знаю, – от скрипа его голоса закладывало уши, но я все равно смотрела в его глаза, будто зачарованная.

Однако Криит заинтересовался другим:

– Что значит – почти чистая?

– То и значит, сын вождя. Что была она с одним мужчиной, один раз и совсем недавно. Так что ты своей несдержанностью только хуже сделал! Неужто нельзя было потерпеть?

Криит смотрел на меня, словно я была обязана немедленно предоставить еще какое-то объяснение. Разве моя вина, что у бесов каждый первый шаман ошибается? Или девушка эта в самом деле с мужчиной не была? Я не очень хорошо себе представляла, как можно потерять девственность иным способом, но вообразить-то можно! Или служение богине очистило ее до первоначальной невинности?

Капитан судна Моор оказался намного приветливее:

– Да не трясись ты так, сжигать тебя действительно теперь резона нет. Какое имя тебе дал отец, женщина Криита?

– Т-Тали, – я продолжала утопать в глазах шамана.

– Врет! – вскрикнул старик. – Не это имя. Другое! Тэла? Такка? Ну, скажи еще что-нибудь, в твоей интонации звучит другое имя!

– Да ты у нас просто загадка, женщина-краб! – захохотала Даара и хлопнула меня по спине.

От удара я смогла очнуться и вынырнуть из шаманского взгляда. Посмотрела на Криита и просто пожала плечами. Он не стал допрашивать, а в моей голове поселился холод. Эти шаманы… они на самом деле очень сильны! До ужаса, до мурашек по коже могущественны! И потому я, как только мы с Даарой снова остались наедине, попросила ее рассказать о них.

Она и поведала, что чем старше шаман, тем сильнее. Что шаманы рождаются очень редко, а силу набирают годами. Уже в младенчестве известно, есть ли в ребенке магия – у них взгляд другой, от которого даже родная мать на время немеет. И после у него уже нет выбора. Его охраняют превыше любой драгоценности, учат колдовству и знахарству, а когда они становятся достаточно сильными, берут в военные походы. Родиться шаманом – это величайшая честь. И молодой жене всегда желают, чтобы один из ее детей родился с магией в крови. Но пожелание это сбывается намного реже, чем хотелось бы бесам.

Закончила свой рассказ Даара ожидаемым вопросом:

– Так какое имя дал тебе отец? И зачем соврала?

– Тесса, – решилась я на откровенность. – Но мне так легче. Как будто все происходит не со мной, а с какой-то другой девушкой.

Даара посмотрела мне в глаза серьезно, потом кивнула:

– Я поняла. Потому оставайся Тали, если хочешь. И Крииту не скажу. В конце концов, это точно не играет роли под вашим покрывалом.

– Спасибо.

– Не благодари, Тали. Я считаю тебя пустой и глупой, но вижу в тебе внутреннюю силу. Делай что хочешь, раз это позволяет тебе смириться. И меня проси – помогу, если буду способна. Этот мир любит сильных. И я их люблю.

Странное тянущее чувство в душе. Бесы омерзительны по своей природе. Не будь на мне проклятия, то прямо этой ночью я попыталась бы перебить весь лагерь – рука бы не дрогнула. Но есть в них что-то такое, что вызывает отклик. И потому душа тянется в разные стороны. Больно.

Глава 7. Странности страсти

Однако когда стемнело, и я поплелась к центральной палатке, то застала там старика-шамана, препирающегося с Криитом:

– Жрица? А если все жрицы чисты и так красивы? Где находится ее храм?

– Не знаю, Дотлаак. Мы взяли ее не в храме, она сама прибежала к нам.

Я замерла в отдалении и прислушалась.

– Тогда отдай ее мне! В твоей женщине нет магии, но что-то с ней не так – я нутром чую, что жертва не пройдет напрасно.

– Успокойся, Дотлаак. У нас с ней любовь. Как же я тебе ее отдам?

– Вот сейчас ты врешь, Криит! Страсть есть, любви нет. Жадничаешь! Возьми себе другую! Или давай отыщем храм. Стоит хотя бы выведать у нее точное место!

Криит смотрел на меня, но не звал. Я решила, что мою судьбу без меня решать некрасиво, подошла и произнесла твердо:

– Даже если будете пытать, не скажу, где храм.

– А вот сейчас она не врет… – задумчиво выдавил шаман. – Не скажет, хоть на части разрежем.

Тут он угадал – не смогу, даже если б захотела. На этот раз его проницательность сыграла на руку.

– Клянусь перерождением, что-то с тобой не так! Возможно, твоя богиня и впрямь существует… она как будто внутри тебя сидит! Мой привычный мир рухнет, если я допущу такую мысль. – Он снова повернулся к Крииту и заговорил более заискивающим тоном: – Отдай ее, сын вождя. Обещаю, что постараюсь не убить! Я потом верну!

Забеспокоившись, я ответила сама: