Тальяна Орлова – Скандал на драконьем факультете (СИ) (страница 41)

Но ведь речь шла о Мие, а не о какой-нибудь абстрактной соседке. Пороховые бочки не горят наполовину. Она ожила, резко вдохнула и заорала так оглушающе, что Сата от нас слегка отшатнуло:

– Так ты меня обманула, ничтожная тварь?! Жалкая лгунья! Ты все выдумала, чтобы вить из меня веревки?!

– Строго говоря, – я все-таки выдавила осторожно, – это был единственный способ хоть как-то с тобой общаться…

– Сволочь! – она уже почти кидалась на меня. – Омерзительная нищенка! Гнида, которая пробралась в мою комнату! – Мия услышала саму себя и резко сбавила тон: – А как же подтверждения? Какой прогнившей магией ты заставила меня видеть драконью чешую?!

– Что, прости? – спокойно спросил Сат, который пристально наблюдал за этой сценой.

– Присоединяюсь к вопросу, – с другой стороны к нам шагнула декан Зинно, которой тут вообще было не место.

И из-под ее локтя вытек изумленный Орин:

– С этого места поподробнее, если можно.

Да уж. Мия не яму мне вырыла шумной ссорой в коридоре, а еще и закидала сверху землей. На последние вопросы я не знала, что ответить. Соврать, что сделала иллюзию для полноты обмана и тем вновь вернуть конфликт только в наши с Мией отношения? Но я не успела ничего. Сат вскинул ладонь и прошептал до рези в ушах знакомое:

– С-соарни-ла.

Я закрыла глаза, уже не в силах ничего предотвратить. И ведь чувствовала, как ползет – от самого запястья до плеча, утекает под форму, но не останавливается и там, щекочет, переползая на шею и щеку, замораживает пол-лица – чешуя. Очевидная, острая, драконья, которую поднятой рукой не прикроешь. И горит на каждой грани неопределенностью моего положения.

В томящей тишине я начала слышать:

– Девочка – дракон?

– А она на каком учится?..

– Что это за дура, которая осмелилась кричать на дракона? Совсем из ума выжила!

– Ой, глянь только, какие у нее волосы белые! Наверное, это самый красивый дракон из всех существующих!

– Редкая порода?..

– Она в боевой форме белая? Представляешь вообще белого дракона?

– Может, серебристая?..

Все это шептали позади толпы, едва слышно, просто отдавалось в недавно царящем молчании отголосками эха. Потому и голос госпожи Зинно показался слишком звонким и пронзительным, хотя она говорила спокойно:

– Кларисса и Мия, пройдите в аудиторию, расписание занятий никто не отменял. А остальные что встали? Для вас учеба – не повод разойтись?

Декан устроила мне передышку. Или самой себе. Лекцию читала так, будто вообще ничего вопиющего не произошло. Мию отсадила подальше, чтобы та случайно не выдрала мне волосы или не бросилась извиняться. Но я хорошо понимала, что передышка не будет вечной.

Сразу после урока госпожа Зинно оставила меня в аудитории и задала единственный вопрос:

– Почему ты не поступала на драконий факультет, Кларисса?

И это был один из многих вопросов, на который я не могла ответить вслух, чтобы не подставить настоящую Клариссу. Еще несколько преподавателей с тем же самым, они открыто комментировали, что теперь-то ясно, за счет какой силы я затыкала за пояс всю группу однокурсников и нередко самих профессоров. Казалось, что звучит это с упреком – мол, с какой стати я дурила всем головы, если разгадка на поверхности?

Потом отправили к ректору. На этот раз в сопровождении целой комиссии с факультета бытовой магии.

Замечательный эйр то ли пока не был в курсе грандиозного скандала, то ли другие дела не терпели отлагательств. И говорил снова так, как в нашу первую встречу, не отвлекаясь от бумаг на столе:

– Опять Реокка? В каком поколении драконья кровь? Почему не поступала на свой факультет?

К тому моменту я успела придумать хоть сколь-нибудь вразумительные объяснения:

– Я этого не знала, господин ректор. Только здесь, в академии, выяснила. У меня не было в родове драконов. Мой отец – купец, но не настолько богат, чтобы платить много за мое образование.

– Сильно сомневаюсь, что он тебе отец, – ректор усмехнулся. – Или мать неродная? Но роды симулировать намного сложнее, чем скрыть какой-нибудь факт. Так и что нам с тобой делать, Реокка?

Я развела руками – нашел тоже, у кого спрашивать. Ректор с улыбкой продолжил:

– Можно за тобой приглядывать, но давай честно – тебе нечего делать на факультете бытовой магии. В том смысле, что ты при желании можешь и сама по учебникам освоить весь их курс за месяц-другой, если тебе приспичит. Это образование не идет ни в какое сравнение с тем, что должен получить дракон. Похоже, что в тебе очень мало нашей крови – такого цвета волос я раньше не встречал, то есть редчайшее генетическое отклонение. Но это не значит, что ты не дракон. И что к твоей силе можно относиться пренебрежительно. Даже мизер нашей крови может быть разрушительным. Кстати говоря, я давно почуял какие-то неравномерные всплески силы в вашем корпусе и попросил племянника это проверить – теперь совсем не удивлюсь, что они от тебя и шли.

Мне оставалось просто кивать, но не подкидывать решений. Откуда у меня вообще решения возьмутся? Пока оставалось только радоваться, что никому и в голову не пришло расследовать подмену документов – первое заявление лис Мие осталось незамеченным на фоне всего остального.

Ректор вздохнул и открыл следующую папку для просмотра, вновь погружаясь в дела:

– Если не возражаешь, Реокка, то закончи этот семестр на прежнем факультете. За это время мы решим, что делать дальше. Но сообщи при первых признаках появления трансформации – ты можешь стать опасной для окружающих. Ты ведь не хочешь кому-то навредить? И так уже навредила, устроив межфакультетский скандал.

– Не хочу! И очень даже не возражаю, господин ректор! – меня действительно обрадовало такое решение, в котором мое положение пока не изменится.

Но оно изменилось – все сразу стало иначе. Данна в тот же день принесла в мою комнату шкатулку и молча протянула мне, ничего больше не объясняя. Она эйра, в любом случае выше меня по статусу, но ее, должно быть, разбирала обида или сожаление о том, что она заставила на себя работать дракона. Мия со мной не разговаривала – но выглядела не надутой, а обескураженной. Вероятно, чужие подтверждения о моей природе все-таки прижали ей язык к небу – пусть в чем-то и обманула, но драконом быть не перестала. Однокурсницы зачем-то начали кланяться при моем появлении и молча расходились в стороны. Преподаватели не спрашивали меня – вообще ни разу за всю неделю, будто меня и не было в аудитории.

Орин на следующее утро перехватил меня с извинениями:

– Прости, если что-то прозвучало обидно. Но мы всегда были и остаемся друзьями!

Ему я собиралась ответить так, что мало бы не показалась, но рыжая морда предусмотрительно мгновенно исчезла. Самой поразительной была процессия волков перед аркой в столовую:

– Волчьи кланы очень сожалеют о своем поведении! – торжественно провозгласил Карин. – И незнание не освобождает нас от чувства вины. Волки могли догадаться, что в ином случае чистокровные не выделяли бы тебя из прочих! Прими извинения, дочь дракона, если в тебе есть милосердие.

Я просто кивнула, спеша пройти мимо. Вот так, Лорка, живут драконы – даже завравшиеся в доску. И ложь тянулась дальше – хотя бы в том, что чистокровные как раз ничего и не знали. Они выделяли меня по каким-то совсем другим причинам: потому что я странная, потому что говорю, что в голову взбредет, и потому что моими вышивками можно хвастаться перед любой высокопоставленной подругой.

Самую точную характеристику обо мне высказал ястреб, когда я проходила мимо его столика, направляясь к Сату:

– Похоже, ты знала о своей кр-рови, но скрыла от остальных. Тебе должно быть стыдно. Большое могущество стр-роится на большой ответственности, а не наобор-рот.

Ему я улыбнулась, хоть и невесело. Как же мне импонирует эта порода! Вообще без капли выслуживания или страха о моей реакции, только прямая, неэмоциональная честность.

Сат наблюдал за моим приближением с каким-то непонятным выражением лица. Рядом с ним сидела Данна и недовольно морщилась. Возможно, именно мою персону за этим столиком и обсуждали.

– Доброе утро! Я могу присесть? – постаралась говорить как можно вежливее.

– Садись, – разрешил Сат.

И Данна почти сразу выдала все, что ее беспокоило:

– Ты должна была сказать! Обязана была сказать! Тебя теперь к нам переведут – скорее всего в мою же группу. И как я должна к тебе относиться? Как к драконице, которая могла бы стать моей подругой, или как к девке, которая обслуживала меня и моих подруг?

– Относись как хочешь, Данна, – я устало отмахнулась. – И меня не переведут. У моего отца нет таких денег. Да-да, я первый дракон в истории, у которого нет таких денег и который не отказался бы от подработки за монетку. Смейтесь, недоумевайте, но факт остается фактом.

– Деньги не вопрос, – вдруг заговорил Сат приглушенно. – Уж наша с Данной семья даже не заметила бы, если бы профинансировала учебу приблудшей драконицы. Дело-то в другом. Ты все это время водила нас за нос – меня водила. А ведь я спрашивал! Ведь предупреждал, что при драконьей крови тебе без присмотра даже открывать наши книги нельзя. Чего ты пыталась добиться, Кларисса?

– Узнать хоть что-то о себе! Как ты не понимаешь, Сат?

– Узнать о себе ты могла запросто – сообщив всем о настоящем положении вещей. Дело ведь совсем не в плате за обучение, верно? Ты с какой-то целью осознанно это о себе скрывала. Шпионка от какой-то далекой династии? Наемная убийца, которая через годик-другой вырезала бы всех потомков определенной семьи? Что?