Тальяна Орлова – Скандал на драконьем факультете (СИ) (страница 32)

– Кларисса, ты голодная? – спрашивала шепотом одна. – Ты ведь ужин пропустила.

– Ничего страшного, Алайя. – Соседку Данны, как и саму ее, мне еще вчера представили. – Я давно привыкла работать без сытого желудка. На завтрак съем в два раза больше! Это даже интересно – так жить, да и каша кажется многократно вкуснее.

– Это где ж ты могла привыкнуть жить впроголодь? – раздался ее удивленный вопрос. – Разве ты ведьма?

Я осеклась и прикусила язык. Забылась за привычным занятием, болтать начала без раздумий. И теперь пришлось что-то блеять в ответ:

– Да случались времена… Не впроголодь, конечно, я называю это тренировкой силы воли!

Но Данна, которая за столом готовилась к завтрашней лекции и часто отвлекалась на нас, выдвинула свою версию:

– Волки ей прохода в столовую не давали, я слышала. Это после того, как она Сата оскорбила.

– Да, я тоже об этом слышала, – вздохнула Алайя. – Кларисса, но почему ты просто не извинилась, как поступил бы любой? Ведь это в порядке вещей! И не пришлось бы сейчас нам вышивки делать!

– Тщ-щ, еще чего! – гаркнула Данна, перебивая дельную мысль подруги. Но потом добавила: – Кстати, действительно, почему? Не ищешь легких путей?

– Просто это не моя суть, – ответила я словами ястреба и приподняла рукав с незаконченным цветком. – Вот моя суть – делать то, что умею, не бежать от работы и становиться в этом лучше, чем была вчера.

Судя по вздохам, они поняли и приняли такой аргумент.

Перед завтраком я сама выловила Орина возле столовой и отвела его в сторону. Начала без приветствий – обломится рыжая морда:

– Слушай, Данна – тоже эйра, какая-то родственница Сата, если я правильно поняла!

– Знаю. Она дочь нашего ректора. И что?

Я ощутила прилив смелости:

– Ну вот! А что если я замолвлю за вас словечко не перед Сатом, а перед Данной и ее подругами? Равноценная замена? Девушки явно ко мне хорошо относятся и уважают! Еще несколько дней поработаю, пообщаюсь и попытаюсь как-нибудь ваши имена ввернуть.

– Не заблуждайся, Лорка, они не уважают тебя. Они тебя используют.

– Пусть так, – я не собиралась спорить. Хотя если говорить об использовании, то лисы здесь всех переплюнули. – Но путь к ним явно ближе, чем к Сату!

Лис потер подбородок и после размышлений согласился:

– Замена почти равноценная, мы с Оли совсем не против. И твою дружбу не забудем.

– Тогда так и поступим. Думаю, это вопрос нескольких дней. А после я навсегда забуду о Сате, тебе и твоей Оли. С драконицами вполне могу общаться, но уже за соответствующую оплату, если им так нравится мое искусство. Я ведь время трачу, а в моем случае оно бесценно.

Я думала уйти, но он придержал меня, чтобы добавить еще:

– Кларисса, – назвал теперь ненастоящим именем, чем подчеркнул свое удовлетворение. – Не руби ветви, на которых сидишь.

– Ты о себе, хитрожо… хитрый шантажист?

– Ни в коем случае. У нас с тобой еще много общих дел впереди, – он довольно зажмурился. – Я о Сате. Это немного странно, что он все еще тебя не прижал к ногтю.

– Зачем ему, если я и так служу его друзьям?

– Затем, что это не по-драконьи. Они – сумасшедше жадные собственники. И если Сат назвал тебя своей служанкой, то будь уверена, он обязательно подчеркнет свое право. Ты – вещь. И сейчас эта вещь принадлежит ему, а не какой-то Данне.

– Никакая я не вещь! – я воскликнула нервно.

– Не для драконов. Они всё гребут под себя, своего отпускать не умеют, сволочи прожорливые…

– А я лучше ему эти твои слова передам – как тебе такой шантаж?

– И ничего нового не откроешь. Драконы лучше всех остальных знают, что они – драконы. Хорошего дня, Кларисса! Мы с Оли ждем приятных новостей!

И он растворился в толпе, махнув на прощание рукой.

Глава 20

Ровно на следующий день неприятное пророчество сбылось – Сат, недовольно сложив на груди руки, ожидал меня как раз перед комнатой Данны. Я к тому времени так расслабилась, что не успела напрячься.

– Добрый вечер, Сат!

– Добрый, Кларисса, – произнес он медленно. – Я не мешаю твоим развлечениям?

– Моим развлечениям? – не поняла я намека. – Я ведь действую по нашему уговору. Девушки очень довольны – впрочем, именно это я когда-то тебе и обещала.

Он ступил ближе. Надеюсь, не собирался подавлять меня своим ростом или мнимым величием? Дело в том, что в академию я сразу явилась с изъяном – не умею прочувствовать чужое величие только потому, что все о нем говорят. Произносил слова он, правда, спокойно и вкрадчиво:

– А при чем здесь девушки? Разве ты оскорбила Данну или Алайю? Разве с ними хотела закрыть конфликт?

– Не с ними, – я немного растерялась. – Но…

– Или ты решила подружиться с благородной эйрой, раз со мной не вышло? На что только не готова пойти?

Я быстро припомнила свою недавнюю апатию от подобных ярлыков, потому и добавила в тон неуместного давления:

– Перестань, Сат! Я просто занимаюсь тем, что великолепно умею. А у тебя же эта, как ее, тошнота от моего характера. Или придумал что-то унизительное? Тебе подобного наказания мало, как я посмотрю? На что только не готов пойти, чтобы поставить меня на место? – я вернула ему его же вопрос, немного изменив.

– Не придумал! – Сат вдруг рявкнул громко. – Но и так дело не пойдет!

Я его уже видела в подобном состоянии, когда накричала возле ректората. Но теперь-то я что не так сделала? Пока придумывала объяснения, дверь распахнулась и из проема показалась Данна – как всегда прекрасная и с идеальной укладкой. Увидела родственничка и заметно вжала голову в плечи. Видимо, и она что-то не так сделала. Вот пусть она первая и оправдывается!

– Сат, зачем же так переживать? – она воспользовалась предоставленным словом. – Мы не то чтобы на твое посягали, просто Кларисса… Слушай, ну тебе же все равно не нужны розы на академической форме!

– Не нужны! – он направил гнев на нее. – Но это не значит, что можно злоупотреблять моим к тебе отношением, Данна!

Она виновато пожимала плечами:

– Извини. Я с пеленок приучена злоупотреблять чьим-то отношением… Да ведь и ты сам позволил! – Девушка резко развернулась ко мне, а потом снова уставилась на парня и очень смиренно попросила: – А можно, Кларисса потом к нам забежит? Никто не оспаривает твое право на нее, не подумай плохого! Но я готова платить ей по золотому за час работы!

По золотому за час? Это ж где такие расценки за вышивки существуют? Не иначе только в избалованных головах дракониц. И работа – чистая и честная! Я от радости на месте подскочила и приготовилась от всей души поблагодарить, но Сат неожиданно отрезал:

– Нет. Не до того, как она закроет долг передо мной, – подумал и добавил: – И, боюсь, не после того.

– Са-ат, – она сложила руки в мольбе. – Я ведь по-родственному прошу! Знала бы, что она такая рукодельница – сама бы позволила ей на себя накричать и назвать прилюдно эйрой. Ничего, несколько дней позора, зато какая служанка!

Он вдруг прищурился и глянул на нее с улыбкой:

– И если бы такое произошло, ты разрешила бы своему человеку прислуживать мне? Если бы я о-о-очень попросил.

– Нет, конечно! – она тут же выпрямилась и больше на меня не поглядывала. – Во мне бежит чистая кровь! Я бы еще своим делилась!

Перепалка их была странной и какой-то непонятной. Говорят, как будто их всерьез такие мелочи тревожат. Неужели драконья жадность именно так и проявляется? Но я-то человек, пусть и на короткой службе, а не рабыня и не цветастое одеяло, которое можно делить!

– То-то и оно, – констатировал Сат и взял меня за руку. Потащил за собой, приговаривая: – Я думал, что продержусь, так не хотелось с тобой общаться. Но кровь есть кровь, потому если кто-то из моих друзей осмелится назвать тебя своей – смело плюй в драконьи морды. И пусть все претензии потом мне попробуют высказать.

– Чего? – я через несколько шагов отмерла и начала упираться ногами. – Я никакая не твоя! Драконы не понимают разницы между одушевленными и неодушевленными предметами? Лекцию прочитать?

– А есть разница? – он, видимо, издевался. Но все-таки остановился и посмотрел на меня черными глазами. – Я пошутил – драконы знают эту разницу, но все на свете делят на свое и не свое. Ты не могла этого не знать.

– Я знала… В смысле, мне это иначе, но объясняли, – ответила я неуверенно. – Сат, я хотела закрыть конфликт, но не поступать в рабство.

– Какое же это рабство? – удивился он. – Было бы рабство, ты бы сейчас даже рот без моего разрешения не открыла бы. Но ты сама предложила такую сделку.

– Я предложила выполнять честную работу, а не называться чьей-то вещью!

– Это одно и то же. Ты ведь предложила это мне – то есть сама породила исконное драконье желание загрести под себя все, что можно загрести.

У них какая-то нездоровая психология, мне не понять. Но я уже сделала выводы о том, что все существа разные, и их природа – это не то, что меняется по их велению. Если дракону нужно грести с криком «мое», так пусть гребет, лишь бы я в процессе не пострадала. Потому отмахнулась, сбавила тон и согласилась:

– Хорошо, я, кажется, поняла. Я сама назвала себя твоей, хотя так не говорила, потому не имею права называться чьей-то еще. А они, наглецы такие, воспользовались твоим замешательством и тоже попытались под себя подгрести – не потому что сволочи, а потому что драконы. Но пока наша сделка в силе, я выполняю только твои распоряжения. Все верно?