Тальяна Орлова – Несвобода (страница 4)
– Но теперь я не уверена, что мне этот договор нужен!
– Есть другие варианты?
– Нет. Иначе меня уже здесь бы не было.
– Вот и я о том. Живи, пока твой столичный хахаль за тобой не явится. И если к тому времени не остынешь, то и я могу от него тебя прикрыть. Разыграем ту же сцену в обратную сторону.
Я молча отправилась в свою комнату. Пока все равно идти некуда, поэтому поживу. Кирилл этот, скорее всего, непроходимый бабник и балбес. Но не станет же он меня насиловать? Даже пока не приставал. Может быть, хоть какое-то время нам удастся сохранять нейтралитет. А мне как раз время и нужно.
Утренний разговор притупил последние сомнения. Я, по-прежнему не определившись с мнением, вышла на кухню, когда услышала там шум. Кирилл стоял возле плиты, но успел приветливо мне улыбнуться:
– Яичницу жарю. На двоих. Понял, что у тебя и продуктов никаких.
– Я… да! Извини, пожалуйста. Я сегодня куплю что-нибудь. Спасибо.
– Вытри пока со стола.
Я взяла тряпку с раковины и намочила. Но Кирилл, наблюдая за моими действиями, завопил:
– Ты что делаешь? Отожми сначала!
Попыталась сделать так, как сказал. Он, к счастью, не стал акцентировать внимание на моем промахе.
– В общем, ты мне должна три яйца и бутылку растительного масла.
– Хорошо. И заварку куплю! Пойду запишу. Вот ведь, а я думала, что растительного масла нужно совсем немного…
– Куда? Садись за стол. Про бутылку я так ляпнул, чтобы грозного домовладельца показать.
– А-а, понятно, – ответила я серьезно.
– Ты ведь пошутила про масло, да? Кстати, раз уж я тебе завтрак приготовил, то ты готовишь ужин – этим и рассчитаешься.
Я опешила:
– Кирилл, к сожалению, это невозможно. Я не умею готовить.
– Здрасьте! Я ее яишенкой фирменной кормлю, а она мне тем же ответить отказывается?.. Нет, ты что, правда не умеешь? Даже яичницу?
– Не умею. Но если объяснишь, то постараюсь сделать. Мне все равно учиться надо.
Он забыл про хлеб, который доставал из пакета, и уставился на меня:
– Ты откуда такая явилась? Нет, ну понятно, что у кого-то мать готовит или там повариха, или вообще только в ресторанах, но чтобы яичницу не уметь…
– Знаешь, – я неловко улыбнулась, – со временем все объясню, а пока прими как факт.
– Как скажешь. – Он вспомнил про хлеб. – Расскажешь, конечно, если отсюда не сбежишь. Подумала над этим?
– Подумала. Ты вчера меня использовал…
– Ага. И за это разрешаю тебе использовать меня. Нормальные человеческие взаимоотношения.
Яичница оказалась не слишком вкусной, немного пересоленной, но я со вчерашнего дня не ела, потому скребла вилкой со своей стороны как можно быстрее и ровно до той границы, которую Кирилл обозначил. А он еще и болтать успевал:
– Или ты что, надеялась, что я приставать начну? Только потому, что мы вместе живем? Скажу честно – ты девушка впечатляющая. Но и на меня посмотри. Мне незачем принуждать к тому, на что многие и так согласны.
Он рассмеялся, а я рассмеялась в ответ. Хоть и прозвучало высокомерно, но не слишком преувеличено. Если уж он даже в этой страшной растянутой футболке и с набитым ртом умудрялся выглядеть очаровательным, то в джемпере от Армани ему достаточно было бы щелкать пальцами и собирать на все готовые тела. А почему мир обязательно должен быть сложным? Ну вот, мы оказались вместе в одной квартире. Вчерашнее показало, что Кирилл далек от идеала, способен на подлость и вообще не особенно морален. А у меня вообще шкаф ломится от скелетов. И разве не могут два пусть совсем не идеальных человека жить, общаться и, быть может, даже дружить?
– Мне пока все равно идти некуда. Но если вдруг здесь станет хуже, чем на улице, то я выберу улицу. – Оценила его улыбку и просто сменила тему: – А ты где-нибудь работаешь?
– Дома. Веб-дизайн.
– Это, наверное, круто. А я сейчас с подругой встречусь, попробую устроиться.
– Мне почему-то кажется, что мы неплохо уживемся. И мне не так скучно, и тебе решение проблемы. Но при условии, что у тебя будет заработок, конечно. Так что ни пуха, ни пера!
Я уже встала из-за стола.
– К сожалению, не могу вспомнить, как отвечать на этот фразеологизм. Но ведь надо что-то отвечать? А! К черту?
– Точно, с луны свалилась! Посуду помой хоть.
Мне кажется, что с этим я прекрасно справилась.
Глава 4
Иринка принесла косметичку, я прямо на улице и с помощью карманного зеркальца слегка подвела глаза. Полноценным макияжем не назовешь, но хоть что-то. Зато подруге понравилось:
– Вот это замечательно, Ариш! Просто и со вкусом. А твои вчерашние стрелки – это круто, но только если на обложку журнала фотаться идешь. Во всех остальных случаях не слишком круто. Здесь люди простые, будь и ты чутка попроще.
Я неустанно благодарила ее за советы, пытаясь запомнить каждую мелочь. Настроение было боевым – с таким только горы сворачивать. Но горы сворачиваться не хотели…
В супермаркете вакансия уже была занята. Мы не расстроились и, просматривая в телефоне Иринки городской портал с объявлениями, спешили по все новым и новым адресам. Но где-то уже опоздали, где-то пришли слишком рано, где-то меня спросили о дипломе, а где-то – об опыте работы. Вежливые отказы не переставали быть отказами. Даже в средней школе не вышло. Завхоз, пожилая, полноватая женщина, которая почему-то сама проводила кастинг, долго и хмуро соображала, а потом выдала:
– Не думаю, дамочка, что вы у нас долго продержитесь.
– Я продержусь! Обещаю работать…
Она перебила:
– Уборщицей? С таким-то маникюрчиком? Ну да. День или два – острых ощущений получить. А потом мне снова уборщицу искать?
Я посмотрела на свои пальцы. Откуда же мне было знать, что маникюр может стать причиной для отказа? Маникюр! Не отсутствие диплома, не плохие навыки… Разве мир может быть враждебен настолько? Я вежливо простилась и поспешила уйти к Иринке, которая ждала на крыльце.
– Эй, ты что, плакать надумала? Ариш!
Я потрясла головой и выдавила улыбку. Подруга похлопала меня по плечу, тяжело вздохнула, но заявила уверенно:
– Ты же не думала, что прямо в первый день – раз – и лучшее место нашла? Так почти и не случается. Завтра снова пойдем, новые объявления появятся, я вечерком всех знакомых обзвоню… Если уж ты даже полы мыть настроилась, то точно что-нибудь подыщем! Только не кисни раньше времени.
– Я не кисну!
– Ага, по роже… по лицу твоему так и видно!
Теперь я уже совсем успокоилась. Ирина ведь права: если я от первых неудач уже расклеиваюсь, то дальше что будет? С такой скоростью капитуляции и до возвращения в отчий дом недалеко! Потому и я теперь отвечала звонче:
– А ведь и хорошо, что не взяли! Здесь зарплата совсем маленькая. А жить на что, аренду платить?
– Вот и славно. – Она направилась в сторону автобусной остановки. – Еще одно объявление нашла. На складе за городом требуются рабочие. Прокатимся, раз уж все равно больше вариантов нет.
Там со мной и разговаривать не стали. Посмеялись только, два раза на свидание пригласили, но к начальнику даже не проводили. Им, дескать, если на складах такая тоненькая девица и нужна, то совсем не для рабочих целей.
Расстались с Иринкой на полдороге. Она хоть и подпитывала меня весь день энтузиазмом, но теперь, похоже, сама устала:
– Мне через три дня в Москву уезжать, Ариш… Постараемся, конечно, решить твою проблему за это время. А потом… ты потом звони мне! Запутаешься в деньгах номиналом меньше тысячи – звони. Не будешь знать, на какую часть тела резиновые перчатки натягивать или на какую сторону швабры тряпку пялить, – звони. В любое время дня и ночи, Ариш! А если совсем прижмет, иди к моим. Не слушай, что говорят, они все равно помогут. Хотя бы накормят и денег дадут на обратную дорогу…
У меня не осталось сил даже на мысли о настолько отчаянном положении.
Зашла в супермаркет, понаблюдала за посетителями. Взяла точно такую же металлическую корзину и с видом прожженного эксперта отправилась по рядам. Купила немного продуктов, самые дешевые мыло и шампунь. Мыло даже сквозь картонную обертку источало странный запах, но я запретила себе зацикливаться на мелочах. В отдельном закутке продавали сим-карты для телефонов. Первые самостоятельные покупки – чрезвычайный стресс. Я вся холодным потом покрылась, но справилась.
Домой пришла разбитая, как никогда до сих пор. Ботильоны – летние, с открытой пяткой и каблуком – оказались очень неудобными для таких путешествий. Мне представлялось, что вся стопа сочится кровью, но я все равно шла прямо, ни на секунду не сбив шага. Боль – неотъемлемая часть женской судьбы, так мама говорила. Это мужчина может позволить себе одеваться с комфортом или там набрать пару лишних кило – их все равно оценивают по другим критериям. Женщине же не позволено даже ссутулиться. Опусти на миг подбородок – и все, даже если никто не видел, то этим ты сама за собой признаешь право на послабление.
Потому, несмотря на дикую усталость, я вошла в квартиру и позвала бодрым голосом:
– Кирилл, ты дома? Я приготовлю нам на ужин лапшу из пакетиков. Ты любишь лапшу?
Он вышел из своей комнаты быстро, подхватил из рук покупки и торопливо забубнил: