Тальяна Орлова – Настя против Князя Зла (страница 25)

– Кажется, сейчас ты мне предложишь какую-то сделку, – смешливо предположил Юта.

– Именно так, – признал Эллес без паузы. – Более того, почти уверен, что вы не откажете. Я был маленьким ребенком, когда погиб отец, а вы уничтожили Пожирателей. Когда все говорили, что вы цинично преследовали собственную цель, я не мог избавиться от мысли, что вы стали единственным, кто на самом деле отомстил за мою боль.

– Я цинично преследовал собственную цель, – Юта чуть приподнял лицо, с удовольствием рассматривая блестящий рой. – Не уподобляйся Насте, которая в каждом моем поступке ищет добрые мотивы. Их нет.

– Никогда об этом не забываю, – сухо продолжил Эллес. – Господин Тант мертв?

– Разумеется, – мой друг безразлично пожал плечами. – Явился с отрядом таких же плешивых героев прямо сюда, убил нескольких моих караульных, меня разбудил – кто ему виноват? Почему драконы возомнили, что раз я стал предпочитать больше отдыхать, то сразу стал безобидным котенком? Вышвырнул бы их трупы прямо на центральную столичную площадь, чтобы вояки еще на сто лет уши прижали, да тут подвернулась Настя и подкинула мне идею поступить в академию.

Эллес покачал головой, вдохнул и будто бы заставил себя продолжить:

– И тем не менее… несмотря на все ваши страшные преступления, одна цель у нас совпадает. Князья зла ограничивают друг друга, любой маневр может нарушить баланс. Но Оуден все еще похищает и мучает невинных людей. И если вы хотите идти штурмом на Красный Лес, для чего и обучаете студентов, то я помогу. Соберем армию, натренируем выпускников, и если в наших рядах окажется «учитель Тант», то мы справимся.

Юта не обдумывал предложение, а сразу рассмеялся:

– Знаешь, кто предложил бы мне сейчас то же самое? Пустынная Роза или Лашми-паук. А уж никак не чистокровный дракон, для которого нарушить закон – это как собственных родителей продать.

Тот отступил и задумчиво уставился в сторону. А после долгой паузы вдруг так широко и многозначительно улыбнулся, что у меня сердце остановилось. Он даже забыл о том, что только что выкал своему оппоненту и изображал вежливость:

– Если тебя Оуден Красный не бесит, как меня, то точно ли твое место среди нас? К тому же напомню, что я давно вычислил твое слабое место. – Он поднял взгляд на мое лицо, чтобы сразу стало понятно, о ком идет речь, и продолжил: – Но ударил по нему только один раз, и то для проверки. Ни единый волосок с головы твоей Насти не упал. Думаю, эта гигантская услуга с моей стороны может служить гарантией хотя бы того, что сейчас ты не нападешь и обдумаешь мое предложение.

Юмин хмыкнул, но склонил голову набок и вдруг тихо выдал:

– Действительно. Сейчас выметайся, я дам ответ позже.

Эллес не стал спорить и пошел к порталу, не обращая внимания на монстров, которые держали его в оцеплении. Шипели и делали обманные выпады, но так и не укусили, хотя вряд ли понимали до конца смысл распоряжения их обожаемого хозяина. Вернуться на Тахарион в одиночку противник не сможет, пока ему не выпишут индивидуальное приглашение, сегодня-то я его буквально на себе притащила. К сожалению, ничего уже не поделать с тем, что о самом переходе ему стало известно.

Глава 17

Я отложила меч на стол и принялась метаться – то ли в облегчении, что для меня лично все обошлось, но ли в волнении, ведь результаты этой встречи непредсказуемы. И сразу задала главный вопрос:

– Это Роза или Лашми, правильно? Вряд ли Оуден начинал бы кампанию против Оудена!

Юта упал в кресло и расслабленно вытянул ноги. Его ответ вынудил меня остановиться:

– У Оудена на подобные стратегии мозга не хватит. Настя, не забивай голову, я разберусь. И все же восхитительно: у него настолько стальные нервы, что даже я готов позавидовать. Теоретически Роза и Лашми очень умны и вполне могли провернуть такую аферу, притом до самого конца не раскрыв свою личность. Хотя в главном он прав: убьем Оудена, а потом посмотрим друг на друга. Не удивлюсь, если в том самом военном походе он на меня и нападет после основной цели. Изощренная ловушка, от которой я, пожалуй, отказываться не стану. Вернее, подготовлю ему точно такую же ловушку.

Я устало облокотилась на стену. Надо бы все рассказать Юте по порядку, какие-то детали могут быть важны, но я была истощена. Вот это у меня денек выдался! Хотя лже-Эллеса точно можно не опасаться – на меня нападать ему пока невыгодно. Говорить по душам с ректором не имеет смысла, хотя в этой партии он тоже сильный игрок. Но его внук действительно по многим другим причинам мог захотеть скрыть, где я провела каникулы, – да я сама его просила об этом не распространяться! Притом князь зла точно не поехал бы вместе со мной в собственный дом – старые слуги вмиг заметили бы подвох. Остальное тем более шито белыми нитками. Без железобетонных доказательств в эту сторону лучше не соваться.

Однако Юта пребывал в явно приподнятом и даже игривом настроении. Он остановил смешливый взгляд на моем лице и поторопил:

– Итак?

– Что? Опять будешь настаивать, чтобы я пожила на Тахарионе? Ну уж нет – сейчас же начинается самое интересное! – лишь сказав это, я сообразила, что мой хитровыверенный дружбанчик имеет в виду совсем другое. – А-а, ты про Весеннюю Смерть?

Юта промолчал, но улыбнулся так ослепительно, будто солнце проглотил. А я досадливо поморщилась. Теперь уже правду не спрячешь – осталось выбраться из ситуации без издевок с его стороны:

– Действительно, от безысходности схватила твой меч.

– Ну да, ну да, все же перед лицом угрозы хватаются за угрозу еще более реальную, – поддел он. Как я надеялась, что вообще без издевок обойдусь? А Юмин только разгонялся: – Ты в следующий раз, когда котенка увидишь, сразу от него с обрыва сигай. И ври мне побольше, никогда не отступайся. Натренируешься – сразу тебя в актрисы выездного театра пристроим.

Мне было не до смеха, поэтому я довольно сурово пояснила:

– А у меня не было причин врать? Юта, ты на моих глазах человека убил! На что ты пойдешь ради воплощения Аделиз, которое даже не помнит о той своей жизни?

Юмин посерьезнел и слегка прищурил глаза.

– Вообще ничего не помнишь?

– Только несколько последних минут ее жизни, – призналась я. – По меньшей мере мне известно, что про тот день ты рассказывал абсолютную правду: она тебя не знала, ее потрясла до глубины души человеческая жестокость. Вспомнила я эту сцену еще в раннем детстве, потом благополучно забыла. Больше ни единого эпизода, честное слово.

Он встал, подошел ко мне, после чего задумчиво проговорил:

– Это плохо. Аделиз Итайская наверняка знала способ, как раскачать универсальную магию.

– Я уже думала об этом. – Пришлось поднять голову, чтобы смотреть в зеленые глаза прямо. – И даже нашла объяснение. Когда возродилась твоя мать – ты был рядом, задал верные вопросы, вытянул из маленькой девочки все, что она могла рассказать. Но я появилась в другом мире, где мои фантазии вызвали ругань и допросы, откуда я узнала такую страшилку. Мне сразу расхотелось копаться в этой сказке дальше, предпочла вообще о ней не думать.

– Да, вполне логично, – признал он.

– Юта, а что теперь? Надеюсь, ты понимаешь, что я – не она? Я всего лишь унаследовала маленький кусочек ее воспоминаний. Оставь мне свободу выбора! Буду заниматься чем хочу и выйду замуж за кого хочу, даже если какие-то мои поступки ты посчитаешь рискованными!

– Угу, – сказал князь, сделал еще шаг ко мне, притянул меня за затылок к себе и сжал так крепко, что кости захрустели.

Пришлось настырно бурчать ему прямо в грудь:

– Не радуйся так сильно, я говорю серьезно! Ты ведь видишь – я совсем другая! Сумеешь относиться ко мне как к отдельному человеку, а не как к самому главному сокровищу своей жизни?

– Угу, – повторил Юмин, обнимая еще сильнее.

Видимо, до него не дошло, поэтому я продолжила:

– У меня даже характер другой! Хотя откуда тебе знать, какой у нее был характер? Ты все себе придумал – и хочешь, чтобы я соответствовала! Мне правда не нужно, чтобы ты без суда и следствия убивал всех, кто косо на меня глянул. Уверена, мы в этом с Аделиз как раз и совпадаем. Только попробуй снова угукнуть – ущипну!

– Угу, – раздалось в ответ, затем Юта бесшумно рассмеялся. Я почувствовала это только вибрациями его тела.

Ущипнуть-то я его ущипнула, но толку? Он через такие испытания проходил, что и глазом не моргнул бы, если бы я сумела поднять лицо и зубами вгрызлась в его шею. Возможно, смеялся бы только уже в голос. Поэтому я смирилась, притихла и решила просто подождать, когда его порыв иссякнет.

Поскольку времени уже прошло достаточно, я не выдержала:

– Если ты намерен теперь жить со мной в обнимочку, фальшивый Эллес точно уверует, что я твоя жена.

Юта уместил подбородок мне на голову и расслабленным голосом успокоил:

– Пока ему нужна моя помощь, он ничего тебе не сделает. Мог бы отыграться, если откажусь, но я ведь уже согласен. Поверь, если бы я ощутил хоть каплю опасений, тебя и спрашивать бы не стал – обнимался бы и обнимался. Пусть сначала меня прикончит, чтобы до тебя добраться.

Я припомнила:

– Боже, а ведь ты едва не уговорил меня стать наложницей князя зла! Да и сам он всеми конечностями выражался за, определенно имел какой-то план давления на тебя. Теперь понимаешь, какой беды я избежала?! Признай хоть то, что ты тоже способен на ошибки!