Тальяна Орлова – Катастрофа на драконьем факультете (СИ) (страница 28)

– Ну нашла я про эту их Змею, – я повторяла часто одни и те же мысли. – Почти ничего нового! Но драконы не преувеличили, к сожалению. В легенде определенно сказано, что Великая Змея вернется лишь для того, чтобы пожрать свое потомство. А кто потомство-то? Разумеется, драконы идут в первую очередь, уж не знаю, от кого произошли все остальные виды – об этом ни слова. И что теперь? Мне их жрать? А если я не хочу? Может, вы сожрете – вам, похоже, все равно, лишь бы переваривалось… М-да, увидела бы сестренка это платье – в обморок бы упала. А у меня нет такой одежды, которую не жаль слизью портить! Не в форме же вас навещать. Как думаете, не спросить ли у прачек – не завалялось ли у них какое старье?

Я отодвинула от лица склизкую конечность, отучая их трогать мое лицо и волосы.

– Третий! – обратилась строго к самому толстенькому. – Держи себя в щупальцах! В общем, слушайте дальше. Я вот кумекаю – отчислят меня или нет, если экзамены завалю? Я не то чтобы настраивалась на провал, но эта идиотская генетика оборотней вообще разуму не поддается! Выучила вчера восемнадцать формул, а на контрольной взяли и спросили другие восемнадцать. Ректор та-ак глянул! Ругаться не стал – он вообще со мной теперь очень холодно говорит, но по взгляду сразу видно, кто его больше всех раздражает…

Я оборвала проникновенную речь, поскольку в стороне раздался вопль. Но Лайна, разглядев мое лицо, попыталась собраться:

– Кларисса! – она пищала нервно от страха. – Я задержу их заклинанием, а ты попытайся выбраться!

Я лишь медленно вынула ногу, которую последние минуты обвивал Второй, и виновато скривилась. Кажется, меня поймали с поличным. Не изображать же сейчас страх и лететь к решетке, чтобы потом объяснять, как я вообще здесь оказалась. Потому развела руками и решила посвятить Лайну в маленькую тайну:

– Не волнуйся, со мной все в порядке. Это новый вид испытаний – преподаватели придумали. Скоро мы их еще и на прогулки будем выводить – ректор обещал!

Лайна очень сильно отличается ото всех, кого я знаю. Не подвела и на этот раз – она успокоилась так мгновенно, как до нее никому не удавалось. Присела и сразу же начала внимательно оглядывать животинок, переходя на восторженный шепот:

– С ума сойти. А нам-то втирали, что они вообще дрессировке не поддаются! Я могу тоже к ним приблизиться?

– Можешь, конечно, если форму пачкать не жалко, – разрешила я. – Только не кричи. Они сжимаются от громких звуков, могут и напасть. Я вообще уже уверена, что это и есть сигнал к атаке. Все орут… вот они всех и едят. Но пусть с такими тонкостями преподаватели разбираются.

Лайна почти сразу оказалась рядом со мной и принюхивалась к щупальцам так же, как они принюхивались к ней. Если уж и проводить здесь конкурс на неадекватность, то еще неизвестно, с каким перевесом Лайне проиграет Третий.

– Потрясающе, – выдохнула она. – Предполагаю, у них вообще нет мозга, а нервная система распределена по всему телу! Отсюда повышенная рефлекторность… А пищеварительная система самая сложная из всех, о которых нам известно! Нужно вскрыть одного…

– Я тебе вскрою! – перебила я. – Спятила?

– А ты здесь кто? – удивилась Лайна. – Правозащитница темных тварей? Точно, вот этого надо вскрыть…

– Слыхал, Третий? В общем, если увидите эту же сумасшедшую со скальпелем – можете ее есть, разрешаю. Вообще всех со скальпелем ешьте – они наверняка вкуснее яблонь.

Вряд ли мираши понимали хоть слово, а на уверенные интонации реагировали как раньше. Голос же Лайны звучал без грамма злости, наоборот – чистый восторг:

– Зато я теперь точно определилась с темой будущей диссертации! Вряд ли найду более интересных для исследования существ!

– Вот тут ты ошибаешься, – пробурчала я себе под нос и порадовалась, что Лайна эту реплику не уловила. А то и меня вскроет, даже глазом не моргнет. – Ты так сильно-то не напирай. Преподаватели не разрешат мучить мирашей. А они не разрешат, пока я здесь.

Теперь она и на меня поглядывала с интересом:

– Это из-за особенностей твоей трансформации? Мираши на нее среагировали?

– Вполне может быть, – неопределенно ответила я.

– Тогда стоит допустить, что без твоего присутствия они отнюдь не так мирно себя ведут?

– Вполне может быть, – еще неопределеннее повторила, уставилась в сторону и начала придумывать, какую мелодию начать насвистывать для подчеркивания незаинтересованного вида.

– Потрясающе, – она тоже повторялась. – Хотелось бы узнать поподробнее – какие именно отклонения произошли с тобой, раз тебя на несколько дней поместили в лазарет?

– Понятия не имею. Я сознание от боли потеряла, – повторила ту же версию, которую пускала в ответ на все аналогичные вопросы. – Мое тело пока не готово – слишком мало драконьей крови.

– Предельно логично. Все логично, кроме того, что ты была в лазарете, и вдруг выясняется, что твоя трансформация каким-то образом связана с активностью мирашей. Как же смогли провести эту связь – не объяснишь? Или меня на твое обращение не пригласили, а их пригласили?

Она раздражающе сообразительная! С такими жить – постоянно чувствовать себя идиотом. Ну вот как мы всю академию сумели обмануть поверхностными объяснениями, а одной-единственной Лайне постоянно мерещатся незаполненные пробелы?

– Нет, – ответила я. – В смысле, не объясню. Потому что давно пора спать. Завтра первой лекцией эта бесова генетика оборотней…

– Моя любимая генетика оборотней! – радостно воскликнула она и помчалась к выходу.

– Видал, Первый, – шепнула я в скользкий любопытный лоб, – с кем мне приходится общаться, когда я не общаюсь с вами! Ужас просто.

Мираши и эту точку зрения разделили с удовольствием – вот кто самый приятный собеседник на свете.

В ту ночь я отделаться от Лайны сумела, но если честно, то в безопасности себя не чувствовала. Хотя и страха не испытывала. Пусть ректор сам со своей лучшей студенткой договаривается, она даже во сне так сопит, словно данные анализирует.

Сата я избегала так долго, как могла. Не хотелось с ним вообще никак взаимодействовать, пока собственная симпатия окончательно не отомрет. Однако действительность диктовала свои правила. На следующей неделе я перед завтраком все-таки дождалась его появления в столовой и подошла.

– Могу присесть? – вопрос был риторическим. Он явно был не против, но и радости от встречи не демонстрировал – эйру абсолютно все равно, есть я или нет. – Сат, боюсь, что без твоей помощи я не управлюсь. Я, кажется, все на свете могу, но генетику – не могу. Почему ректор не преподает какой-нибудь более простой предмет? А ведь мне именно ему надо доказать, что я не зазналась и очень стараюсь!

– Нет проблем, Кларисса. Приходи в комнату после обеда – я могу позаниматься с тобой пару часов.

Его холодное равнодушие было отвратительным. Наверное, он подчеркивал тем, что все кончено и что я не имею права выискивать в его глазах или интонациях опровержения. Так ведь я и не выискивала! Я столько времени не хотела к нему подходить, чтобы ничего не выискивать. Потому этот вопрос надо было закрыть – раз и навсегда.

Я наклонилась над столиком и отчетливо произнесла:

– Сат, необязательно ставить такую границу. Признаться честно, я и раньше-то не особенно верила в наши отношения. Да если разобраться, ты мне не очень-то и нравился! Потому все в полном порядке.

Я немного преувеличила – мне было неприятно осознавать, что под всеми красивыми словами таилась пустышка. Но я знала, что подобные ощущения проходят, так почему не заявить об их исчезновении немного заранее? Он слегка сузил черные глаза, аж мороз пробрал от этого взгляда. Интересно, что у него на уме? Наверное, я недостаточно понятно объяснила, потому продолжила:

– Я очень благодарна тебе за помощь и дружбу, если она сохранится. А коли ты боишься, что я сейчас начну припоминать…

– Кларисса, не здесь, – выдал сухо и скосил глаза в сторону, будто опасался, что нас кто-то услышит. – Я уже сказал – приходи, позанимаемся. На этом, надеюсь, все.

Он встал и вышел, не позавтракав. Девушка с подносом так и замерла в двух шагах от нашего столика. Ей стало не по себе – ощутила настроение эйра. А уж каково стало мне – и словами не описать. Любовь обязательно должна заканчиваться именно этой полужидкой неприязнью? Иначе никак?

Клянусь, была бы иная возможность постичь науки без участия Сата, я ни за что бы не обратилась к нему больше никогда. Но Данна и сама блестящими успехами похвастаться не могла – она мне сложный материал объяснить даже не пыталась. А Лайна только рычала в ответ на просьбы. Или иногда непрозрачно намекала, что готова к обмену информацией: она отвечает на любые мои вопросы после того, как я отвечу на любые ее. В общем, при всем богатстве выбора оставался только Сат.

И все равно некоторое время я мялась перед его комнатой, настраиваясь. Однако дверь сама распахнулась, и Сат ледяным голосом позвал:

– Заходи уже. Мое время тоже не безгранично.

Унюхал, должно быть, мое присутствие. Я скривилась и вошла в знакомую спальню со стопкой пособий и тетрадей в руках. Его сосед тотчас отреагировал:

– Не буду вам мешать. Мне вообще в библиотеку надо, я там что-то давно не появлялся – еще лицо мое забудут…

– Нет, – удивил Сат нас обоих. – Сиди здесь, ты нам не мешаешь.