Тальяна Орлова – Хана драконьему факультету (СИ) (страница 56)

– Вообще-то, речь об этом уже заходила, мне тогда лет тринадцать было. Но мы с Данной сквасили такие лица, что эту тему решили надолго отложить. Потому нет – лично мне подобный закон точно не кажется идиотизмом, как и всем юным эйрам не покажется. К тому же, лично мне видится, что в этом есть смысл. Эйры не потеряют свои места, свои богатства и даже свое влияние, то есть подобный закон не противоречит нашей природе держать свое. Но притом он же избавит мир от эйров. Вы добьетесь своего только за счет того, что не ударите по нашей природе, а сам этот факт обеспечит вам сильных сторонников.

– Вот! – я несказанно обрадовалась, поскольку именно этот пункт был самым сложным и потенциально дискуссионным. – Почему же ты так смотришь, как будто мы с лисами и его высочеством придумали нечто совсем немыслимое? Что же тебя так огорошило, если не это единственное новое правило?

– Твоя свадьба с принцем, конечно. Вот такая новость в мою голову вообще никак не помещается.

Я вздохнула, отпустила глаза. Вся эта политика в сравнении с описанием чувств кажется такой простой в подборе слов. Но я обязана ему сказать – и именно так, как есть на самом деле. Была обязана сделать это раньше, едва созрела, и уж теперь не допущу слабости меня остановить.

– Сат, – я говорила тихо, неспешно, но уверенно, осознанно делая большие паузы между словами, чтобы выразиться как можно точнее: – Я, кажется, не люблю тебя больше. Я даже не уверена наверняка, что любила тебя когда-нибудь, а не поддалась предсказуемой эйфории – ведь ты самый красивый, умный, всегда ищешь правду, всегда готов меняться. Даже сейчас, проведя так много месяцев в столице и насмотревшись на очаровательных красавцев, я не могу представить, чтобы ты кого-то оставил равнодушным. Тогда же я была сельской дурочкой, столкнувшейся с твоим вниманием. Если кто-то на моем месте не испытал бы эйфории, то это вовсе не человек.

– И даже тогда ты от меня до последнего бегала. Охотилась больше за учебниками, чем за мной.

– И даже тогда, – подтвердила я. – Моя влюбленность в тебя не заставляла терять голову.

– И наше с тобой будущее ты никогда всерьез не представляла. Стоило мне только завести разговор, как ты уходила от вопроса. Будто бы всегда ждала, что наша история закончится.

Я пожала плечами. На мой вкус, это как раз ничего не доказывает, просто я, в отличие от Сата, никогда не думала, что наш с ним брак случится без забот. Но сам он к чему-то вел:

– Допустим, что так и было. Но к Адриану ты не испытываешь даже подобия той эйфории. Решение чисто политическое. И весьма умное.

– Верно, – нахмурилась я, невзирая на похвалу. – Сердце у меня глупое, потому решила выбрать умом.

– А он умный? Твой ум.

Я недоуменно усмехнулась:

– Должно же в нем быть хоть что-то от его названия.

Он в ответ улыбнулся тоже – грустно, задумчиво:

– А по-моему, ты этим шагом просто извиняешься. «Сат, я разбиваю тебе сердце, но заодно я разбиваю и свое». Наверное, в этом случае твое обостренное чувство справедливости не протестует.

– О чем ты говоришь, Сат?

– О Нарате Дикране, конечно. Когда-то я подумал, что судьба решила вместо нас, но от него ты тоже сбегаешь. Причем тебе хватило храбрости объясниться со мной, а с ним – нет, никак. Хотя намного логичнее было бы пойти к нему. В конце концов, он входит в совет эйров, тебе его поддержка нужна намного сильнее моей.

Я немного смутилась от того, что он усердно переводит меня в какую-то совсем непонятную тему:

– Просто я уверена, что ты ему все нужное сообщишь. А сама… Ну да, мне не хочется говорить с ним. Да и какая теперь уж разница?

– Есть разница, в ней и весь смысл, – Сат тяжело выдохнул и снова посмотрел в сторону окна. – Ведь он тоже тебя не искал и сюда сейчас не идет. Могу себе представить, насколько это невыносимо – прийти сюда, посмотреть тебе в глаза и попытаться понять, почему ты выбрала именно такой вариант, чтобы больше не выбирать между эйфорией и любовью. Но мне сейчас совсем тошно – я кое-как примирился с мыслью, что ты станешь женой моего дяди. В конце концов, он не хуже меня – мое чувство собственности пострадало сильно, но хотя бы не было удара по самолюбию. Сейчас же ты просто втыкаешь в мое самолюбие нож – вынимаешь и снова втыкаешь.

– В самолюбие? Я твою мысль потеряла, Сат.

– Конечно! Его высочество Адриан – жалкий неудачник, без капли драконьей крови, без магии и хоть какого-то могущества. Самый, самый обычный человек, коих сотни тысяч на полях и в мастерских. Он настолько примитивен, что меня будто по щекам отхлестали. Я не то что спать – моргать теперь не смогу, пока эту мысль в голову не впихну. Меня променяли… на человека. Меня. На человека. И если уже это понять невозможно, то как представить, что Великая Змея – прародительница всего мирового могущества – выходит замуж за… нет, у меня язык не поворачивается это произнести.

– О-о-ой, – протянула я с усмешкой, одновременно поднимаясь на ноги. – А вы еще удивляетесь, почему эйров все так не любят – послушали бы вы себя! От этого высокомерия вас ни один знахарь не вылечит. Ладно, Сат, попытаюсь уйти тихо, не попавшись охране, – я развернулась возле открытого окна, за которым уже зачинался красный рассвет, и добавила очень серьезно: – Объясни все Нарату, я очень прошу. Теперь все будет так, независимо от того, встанете ли вы на мою сторону. Уже ничто не имеет значения. Однако твой дядя – самый дальновидный мужчина, если он захочет дать принцу любой совет, мы будем очень благодарны.

– Мы? – со смешком переспросил Сат.

– Мы. Свадьбу откладывать нельзя, чтобы не позволить совету эйров придумать ответный ход. В академию я уже не вернусь, не до того будет. Но это даже к лучшему – для всех нас.

– Зачем такая спешка, Лорка? Боишься передумать? Боишься, что если только начнешь думать, то потом не сможешь так легко принести себя в жертву? И поэтому же боишься встречаться с Наратом?

– Боюсь, – я не стала отрицать и прыгнула вниз, одновременно хлеща воздушной петлей, чтобы замедлить падение.

Я спешила по рассветному туману дальше, собирая росу штанами и не обращая внимания на прохладу. Неслась к Оли, которая ждет меня на безопасном расстоянии, но по большей части – убегала. Нарат был там. Я ощутила его сразу, как мягко приземлилась на землю – за своей спиной, отчетливо, могла даже в точности описать позу. Дело в том, что у него аура очень мощная, витающая почти осязаемым паром, ее не пропустишь, даже если захочешь. Или в том, что самых важных для себя людей чувствовать проще, чем остальных.

Замерла от этого ощущения, не обернулась, а, опустив голову, спросила:

– Ты слышал, Нарат?

– Немногое, – он ответил после короткой паузы. – Снова сменила жениха?

– Вот такая я ветреная, – улыбнулась криво. – Мы же с самой помолвки хотели придумать, как расстаться. И вот, наконец-то вышло.

– Рад за нас обоих, – он, судя по дребезжанию воздуха, сделал короткий шаг к моей спине, но дальше приближаться не стал. – Так обернись и повтори.

– Зачем, если и так решено? И это лучший выход. В интересах всех.

– Вот тут не спорю. Давай хоть попрощаемся, как будто все-таки были чем-то связаны? Повернись и расскажи о всеобщих интересах. Я послушаю. Потом прижму тебя к себе на секунду и отпущу. Затем уйдешь. Если захочешь.

– И отпустишь?

– Без вопросов, – заверил он. – Я не мальчишка, очень хорошо отличаю «надо» от «хочу», потому твой союз с наследником престола не поставлю под сомнение из-за каких-то там эмоций.

– Тогда зачем мне оборачиваться? Любишь прощаться, Нарат?

– Нет, совет дам. Ты же просила советов.

– Изволь, – я не стала поправлять, что советов просила для Адриана, и, конечно, не думала на него смотреть.

– С точки зрения стратегии ваш брак – самый надежный козырь. Тебе надо и выйти из-под опеки совета эйров, и укрепить влияние короны.

– В чем же совет, если я сама до этого же додумалась?

– В том, чтобы ты сама потом не позволила сомнениям все разрушить. А они будут. Ведь тебе тоже сейчас кажется, что мы с тобой вообще не успели ничего о нас понять? Сначала ты была влюблена в одного, теперь поняла, что должна выйти замуж за другого, а в промежутке когда-то и пролетела наша с тобой история. Слишком быстро, чтобы было возможно ее осознать.

Я лишь повернула голову, но даже краем зрения не уловила его фигуру – я и так ощущала эту черную клубящуюся ауру сильнейшего из драконов.

– К чему ты клонишь, Нарат? Особенно если учесть твой последний совет.

– К тому, чтобы расставить все точки в непонятных местах. И потом не иметь возможности сожалеть хотя бы об этом.

Я предугадала его движение. Так и не развернулась по просьбе – меня развернули. Я не оттолкнула. Должно быть, этот поцелуй и мне зачем-то был нужен. Закрыла глаза, обвила руками, сжалась до судорог и ответила. Лишь через несколько секунд опомнилась, вынырнув из мучительной волны, в которой снова едва не утонула. И спросила со злостью – к самой себе:

– Разве это точка?

– Не знаю, Лорка, но теперь для меня непонятных мест не осталось. А у тебя?

Я не ответила – ответом моим был побег. Почувствовав, что все вокруг немедленно рухнет, если я не сорвусь с места, я просто полетела, уже на ходу припоминая, где обнаружу Оли. И ей ничего о произошедшем не скажу – мы вернемся вместе в королевский дворец, в комнаты, приготовленные специально для нас как символ объединения наших интересов. Я летела, пытаясь обогнать шум в ушах, потому что как раз за полмгновения до этого осознала – именно эта страсть и стала бы таковой, выше которой не получилось бы ничего поставить, она, обрастающая любовью и уважением, как броней, превратилась бы в силу, разрушающую все возможные стратегии. Не невинная, почти стыдная, но не терпящая тайн и непонятных мест. Оглушительная в своей абсолютной понятности.