Тальяна Орлова – Две попаданки и другая нежить (страница 9)

И названные, и все остальные девушки не шелохнулись, они просто пялились на меня квадратными глазами, будто силились понять какой-то иностранный язык. Возможно, их поразило, что я пропускала приставки «благородные». Но дело было в том, что я сама не знала, кто из них из титулованных семей, а кто из простых. Притом поправить или возразить они боялись – ведь на них прикрикивала сама герцогиня Мелларио, по сравнению с которой все они «недостаточно родовитые». С другой стороны, кто мне вообще давал право раздавать тут команды? Одумавшись, я смягчила тон и попыталась их заинтересовать:

– Ну же, девчонки, неужели не любопытно? Все равно же без дела сидим, вам собственного времени не жалко? Да и с благородными женихами потом будет о чем поговорить! Если возьмемся все вместе, то до конца урока точно получим хоть какой-то результат!

Одна студентка, которую, если не ошибаюсь, звали Ольда, пихнула локтем соседку и тихо прошептала – из-за гробовой тишины прозвучало довольно отчетливо:

– Идем, благородная Ирена. Принесем ей все нужное. А то известно, что бывает с теми, кто против этой… – Поняв, что ее шепот расслышал каждый, она побледнела, резко вжала голову в плечи и зажмурилась.

Наверное, так бы и сидела, если бы неожиданно не подал голос наш фальшивый преподаватель:

– Ну и что замерли? Еще и мне на вас гавкнуть?

Удивительно, но после его ласковой реплики всех как ветром сдуло – даже тех, кому я никакого задания выдать не успела. И через пять минут они тащили фольгу едва ли не рулонами – интересно, где добыли? Да и колбочек с разноцветными реактивами доставили в таком ассортименте, который для этой формулы и близко не требовался. Я уже запоздало подумала, что нам проще было всем перейти в алхимическую лабораторию, чем переносить ее содержимое сюда.

Но дальше я не обращала внимания на чужую заторможенность и сдержанное недовольство. Постоянно сверяясь с учебником, создала необходимый состав, лишь затем вспомнила о Кьяре и повернулась к нему. Демон коротко кивнул, тем самым соглашаясь произнести заговор. Уверена, у меня тоже получилось бы, но с его силой эффект был десятикратно увеличен. И уже через каких-то полчаса я все же выбила из самых чувствительных натур восхищенные возгласы, а у меня едва ли руки от счастья не тряслись. При создании артефактов я уже работала с сусальным золотом, но полученный листок получился чище и тоньше – красотища невероятная! Я даже расстроилась, когда прозвучал сигнал конца урока, а то бы еще одну формулу успела освоить.

Возможно, лишь в этот момент я отметила странность. С начала суеты Кьяр не произнес ни единого слова, кроме короткого заклинания, но все время не сводил с меня взгляда. Допускаю, даже когда вокруг меня собрались все одногруппницы, он сквозь девушек смотрел именно на мое лицо. И сейчас, когда уже все расходились, Ремер не пошел к двери первым, как обычно происходило, а все так же сидел за столом, ведя сосредоточенный взгляд при каждом моем перемещении. Я взяла учебники, но он остановил:

– Задержись-ка… – на мгновение замялся и добавил обращение, – студентка.

Я забеспокоилась, что снова выглядела подозрительно. В конце концов, демон здесь только для того, чтобы следить за мной, а я расслабилась-распоясалась, занялась именно тем, что мне крайне интересно. Но, кажется, ничего ужасного не делала и не говорила.

– Милорд, что-то не так? – Я остановилась в центре класса и заставила себя посмотреть ему в глаза.

– Не знаю… – как-то заторможенно проговорил он. – Не могу понять. Обычный цвет волос, банальные глаза, запах – мерзотно-заурядный. Но почему я никогда не замечал, что ты довольно симпатичная?

Недавно отодвинутая обида вновь накрыла меня с головой. Кьяр же на самом деле вовсе не бабник, но сейчас он уже подкатывает к Инэтте – девушке, которую едва не прикончил за нападение на меня! У него вообще брезгливость отсутствует? Не выдав своих чувств, я безразлично пожала плечами и ответила, раз уж произнесено это было вопросом:

– Многие считают меня красавицей, ваша светлость, но вкус чистокровных демонов логике не поддается.

Кьяр протяжно выдохнул, словно копил напряжение и теперь его отпустил. И улыбнулся так широко и лучезарно, что у меня сердце сжалось – уж я как никто другой знала, насколько Ремер скуп на демонстрацию эмоций.

– Студенка, – каким-то мягким вибрирующим шепотом с ноткой издевательства обратился он. – Ты ведь помнишь, как подкупила меня для помощи в отборе?

Я застыла. Что-то происходит, но неизвестно, что именно, однако ужас уже втек в мои мышцы, делая их деревянными.

– Конечно! – как можно беспечнее отозвалась я. – И не забыла, что долго злилась, когда не смогла победить. Это давно в прошлом, милорд Ремер, зачем вспоминать?

– Незачем, – признал он еще более показушно нежным голосом. – И все же сколько ты мне тогда заплатила? Я вдруг подумал, что раз уж не помог, то и деньги верну.

Вот и причина – он меня проверяет! Сердце от страха застучало сразу во всем теле, добавляя напряжения. Но я придумала подходящую реакцию:

– А вот этого не помню, ваша светлость. Раньше богатство семьи Мелларио было таким, что я не привыкла считать каждую монету. Да и незачем возвращать – вы мне не должник! Можно уже идти?

– Иди, студентка, иди…

Вылетев в коридор, я с трудом отдышалась. На чем я прокололась? Что именно он заподозрил? Вряд ли настоящая Инэтта когда-нибудь вела себя так, как я сегодня. Но сомневаюсь, что Кьяр увидел странности именно в этом – насколько мне известно, они были едва знакомы, а ему даже на близкий круг общения обычно плевать. Тогда что насторожило его интуицию? Хотя какая разница? Пусть что хочет думает, все равно не докажет! Зато сегодняшний учебный день был восхитительным – и если я продолжу в том же духе, то с помощью Кьяра освою и алхимию.

На следующий день он обеспокоил меня еще сильнее – вначале сам подкинул новую идею для эксперимента и позволил мне самостоятельно заговорить металл, а в конце урока вновь задержал и высказался напрямик:

– Я тут подумал, что из тебя получается неплохое лекарство от скуки, студентка. Могу для вашей кучки рыжих неудачников заговорить артефакт. Ведь ты владеешь только одной стихией, вряд ли этого достаточно для всех ваших идиотских задумок.

– Зачем? Почему? – опешила я. Но, секунду поразмыслив, сама и нашла ответ: – Чтобы вообще меня из виду не упускать? Профессор Ремер, неужели вы все еще меня подозреваете?

– Подозреваю, – подтвердил он с непонятной улыбкой. – Сейчас даже думаю, что нам с тобой нужно общаться чаще и ближе. Назовешь Кьяром – не прибью.

– Еще скажите – друзьями станем, – скривилась я. – Простите, не заинтересована.

– Посмотрим, – раздалось многообещающее мне в спину.

Как же мне не нравился его интерес – причем со всех сторон. И если милое личико Инэтты его привлекло, и если он просто искал дополнительные доказательства того, что Инэтта только притворяется душкой, а на самом деле ждет, когда все расслабятся. Но от его «посмотрим» вся кожа под одеждой покрылась стойкими мурашками, а я даже их природу до конца не поняла – это трепет или настоящий ужас?

Чтобы как можно меньше попадаться демону на глаза, я почти все свободное время старалась проводить у Мирты – соответственно, неподалеку от Гранта Абеля. И теперь имела удовольствие узнавать дракона совсем с других сторон. Девушка всегда была болтлива, и сейчас ничего не изменилось:

– Да не косись ты на него! Наш Грантюшка та еще заноза в заднице, но на самом деле классный мужик. Если бы хоть чуть-чуть поводок на мне ослабил, я бы его вообще в обе щечки расцеловала. Прикинь, он взял вину невесты на себя, выдержал десяток обвинений и создал себе армию недоброжелателей, но даже глазом не моргнул. Мне давно уже кажется, что он Арью Ремер оберегает сильнее, чем самого себя. Ты прислушайся к их ругани – если не зацикливаться на словах, то многое можно заметить. Ох, мать, не все так однозначно в их предыстории! У них там если не любовища, то точно не безразличие! Кусаются-кусаются, а друг от друга отлипнуть не могут.

– Какую еще вину невесты? – я всякий раз улавливала суть, чтобы собрать по крупинкам всю информацию.

– А вот это не твое дело, – мгновенно одумалась Мирта. – Так что, ты реально можешь создать нам хоть целое полотно сусального золота из дерьма и палок? Понимаю, что ты из богатеньких, но какое же это сокращение издержек!

Не совсем в такой трактовке, но в общих чертах верно. Я никогда не настаивала на развитии темы разговора – лучше действовать медленно, но верно. Грант все еще поглядывал на меня с подозрением, но постепенно расслаблялся, так и не увидев ни единого повода придраться. А Мирта, устав от занятий, часто бездумно выдавала мне все новости, произошедшие за время моего отсутствия:

– …ага, явились, прикинь? Эти Феррины даже не родители моей бывшей госпожи – так, седьмая вода на киселе. Но откуда-то выползли и принялись требовать, чтобы Грант им компенсировал их печаль. Выли в четыре голоса, смерть Элеи оплакивали. Даже мне тогда показалось, что переигрывают. А когда Грант им отказал, они начали заливать, что я-то служанка из их поместья! Типа хоть за меня подарками бы расплатился, раз себе забрал. Я тогда чуть от страха язык не проглотила, так боялась, что им меня отдаст. Ну и подслушивала каждый разговор, конечно, чтобы быть в курсе. Арья Ремер поначалу сказала, что родня все-таки имеет право на такие требования, но Грант ей ответил, мол, эти ублюдки так над Элеей издевались, что заслуживают смерти, а не золота. – Мирта сделала паузу, чтобы перевести дух, и продолжила историю, которая у меня вызвала крайнее изумление: – Ты бы видела, что дальше было! Арья так вскипела, что он едва смог ее удержать. Повторял, что сама Элея родственничкам смерти не желала, значит, ее волю нужно уважать. Достаточно навсегда отбить у них охотку на его пороге появляться. А невеста у него ого-го – она всех четверых из замка в прямом смысле вышвырнула, за волосы по полу тащила под истошные вопли. – Мирта расхохоталась, вспомнив. – Но когда вернулась, уже спокойно и почти вежливо попросила Гранта не рассказывать об этом Кьяру. Арья таким тоном вообще не умеет разговаривать, а тут через себя переступила…