Тальяна Орлова – Академия нечисти: пленных не берем (страница 9)

Ответила, раз спрашивает:

– А в обществе, где я выросла, женщина способна перегрызть зубами глотку мужику, если без ее желания тронет. Так что давай, помоги.

Лорана моя байка не испугала:

– Нет, лучше я свистну. Мне кажется, на голую оланирку многие захотят глянуть. Обмен культурным опытом, как говорится. А то меня иногда здесь некультурным называют, но я стараюсь не соответствовать.

Он поднял руку, сложил пальцы в кольцо, будто действительно намеревался созвать сюда всю округу. Звук привлечет внимание в любом случае – и студенты начнут выглядывать в окна учебного здания, чтобы глянуть на происходящее.

– Не надо… пожалуйста, – жалко попросила я.

– Как ты сказала? Я не расслышал.

Издевается. Я решилась и, оторвав руку от груди, все же махнула воздухом, ударяя его в бок. И Лоран, отпрыгнув, свистнул. А мы с Виолой, соответственно, помчались, больше не оглядываясь по сторонам и не прикрываясь, чтобы не мешать скорости. Я этот его смех, наверное, до конца жизни теперь помнить буду.

Квест 6: Отбыть наказание

– Та ночь была трудной, но эмоционально – самой прекрасной в моей жизни. Дорогие мои, любимые соратники, с тех пор меня одолевают смутные фантазии…

– Заткнись, Ашк, и мой пол как следует! – мы ворчали на инкуба по очереди.

К пятому дню отработок он нас всех достал. Но сегодня меня больше беспокоило не собственное легкое раздражение, а состояние Виолы, которая все еще выглядела зареванной. Я с трудом за ужином выяснила, что произошло, а когда она рассказала – возмущению моему не было предела. Потому я осмелилась оповестить об этом и наших парней, которые вызывают лишь легкое недоумение, а никак не настоящий негатив:

– Сегодня Элонесса нашу Виолу до слез довела. Встретила в коридоре и насмехалась, пока сама не устала. Вы можете себе представить такое высокомерие? Она и по внешности, и по способностям, и по уму ее прошлась – видимо, оторвалась только за то, что Виола считается моей подругой.

– А что о внешности? – сразу собрался Ашк. – Баронесса, даже не смей слушать эту ушастую дуру! Ты самая настоящая красавица!

Виола ему слабо улыбнулась, благодаря за поддержку, да и инкуб говорил честно, ничуть не преувеличивая. У него вообще все живые существа достаточно красивые, потому из нашей компании самым уродливым признается Родриг – но и он ничего, если остальных поблизости нет. Виоле таких слов, конечно же, было мало для утешения – она вообще достаточно зажатая и тихая, любое оскорбление принимает слишком близко к сердцу.

– Да пусть говорит что хочет, мне плевать, – Виола шмыгнула носом, подчеркивая, что сильно преувеличивала свое равнодушие. – Как будто я без этой ужасной Элонессы не знала, что у меня ресницы короткие…

– У тебя идеальные ресницы! – возмутился Ашк и даже швабру откинул. Но обнять себя Виола все равно ему не позволила.

На мой вкус, девушка была достаточно миловидной – для человеческой породы. Страшилкой ее можно посчитать только в сравнении с эльфийками. Но у тех вообще внешность всегда безупречная, а если учесть, сколько времени они тратят на уход за собой, так еще сильнее увеличивают отрыв. И что же, всем теперь быть белокурыми эльфами с точеными носами и ресницами длиной с указательный палец? А как же разнообразие? Как же уникальные особенности, которыми эльфы как раз похвастаться не могут – они все как близнецы, причем издали и не угадаешь, сестры или братья. Но если человек твердо уверен, что не хорош собой, то никакие доводы его не переубедят. Потому я сместила акцент:

– Она тебя достает только потому, что ты общаешься со мной! Других причин нет. Меня сразу предупреждали, что здесь ненавидят оланирцев. К сожалению, это презрение распространяется и на всех друзей оланирцев. Была бы ты в три раза красивее ее – все равно бы доставала! Но я никак не могу понять, почему ты ей не ответила, а стояла там, покорно слушала и обиду глотала?

– Но что я сделаю против старшекурсницы? – удивилась Виола. – Пусть факультет природной магии не считается сильнее нашего, но и они на многое способны! Мне от ее слов больно, а если бы еще и побила – проще бы не стало.

– Да хоть бы ей волосы подожгла, – я предложила первое, что на ум пришло. – Нас как раз ведь сегодня учили пальцами огонек зажигать. У всех, кроме меня и водной Зарины, получилось!

– Ты видела мой огонек? – нервно хмыкнула подруга. – Им даже комара не испугаешь. Как же неприятно быть еще и в колдовстве бездарной, вообще ни в чем в жизни не повезло – ни с красотой, ни с умом, ни с магией.

Она снова погрузилась в уныние, а я – в размышления. Виола знает много простых заклинаний – чаще всего из бытовых, но не всегда их может правильно вспомнить. За годы учебы, конечно, выучит хорошенько, так путаться уже не будет, но главная проблема остается. Сложное колдовство она не потянет никогда, магический резерв можно увеличить тренировками, но из ее крохотного к выпуску сделается только маленький. У тех магов, что сейчас считаются сильнейшими, он уже с рождения был гигантским, а после подготовки увеличился до колоссального. И это только наследственность и удача, серьезно на исходные данные повлиять не получится.

– Подождите! – мне в голову пришла интересная идея, потому я тоже забыла о мытье полов и вскинула голову. – А если достать переносной резерв? Ведь он как раз увеличивает личный! И тогда наша бесталанная баронесса мгновенно выбьется как минимум в середнячки!

Мне ответил Ашк:

– Внешний резерв стоит как замок средних размеров и притом своей цены не оправдывает, потому остынь! Кстати говоря, их в самом начале войны придумал наш дорогой ректор при поддержке Верховного Мага. Господину Шолле твои добрые соотечественники дочиста выжгли собственную силу, он ее долго и мучительно восстанавливал, но потом занялся этой идеей – такая штука нужна как раз в подобном случае: когда есть опыт, знания, но просто требуется внешний источник силы и без него никак не обойтись. Но штуковина эта не так уж эффективна, а ее крайне сложно создавать, требуется невообразимая магическая мощь, чтобы заполнить шарик, потому они и существуют в единичных экземплярах. Может, когда-нибудь, поколений через четырнадцать, такие будут продавать в каждой лавке, но сегодня ими владеют только избранные. Но и они с этими амулетами в лигу сильных не попадают.

– Но у Лорана он есть! – напомнила я с улыбкой. – У него и так все в жизни нормально сложилось, зачем ему еще эта побрякушка? Украдем и Виоле отдадим. Что думаешь, подруга?

Она забыла о своих терзаниях и пялилась, как будто я непонятно говорила:

– Лита, а у вас в Оланире все идиоты, или вы какой-то специальный конкурс проводили, в котором ты победила всех соперников?

Я перевела взгляд на Ашка, он высказал и свое мнение:

– Думаю, что это самая дурацкая твоя идея, горячая моя шпионка. А они и до сегодняшнего дня не блистали благоразумием.

– Родриг, и ты с ними согласен? – обратилась я к вампиру.

– Не согласен, – обрадовал он, а потом объяснил: – Виола и извращенец еще слишком мягко выразились по поводу твоей гениальности. Я уж молчу про то, что обокрасть Лорана вряд ли просто, но такие редкие артефакты ищутся на раз поисковым заклинанием. И дня не пройдет, как Виолу вышвырнут отсюда с волчьим билетом и вечным клеймом воровки. А за кражу настолько дорогой побрякушки заодно могут всю семью и титула лишить, остальным в назидание.

– А-а, ну тогда не будем воровать, – я пожала плечами и вспомнила о швабре. Но мысль пока отложила в дальний ящик – какой-то вариант подвернется, если держать идею в голове. – Хорошо! Но все равно мы не должны допускать, чтобы одного из наших прилюдно оскорбляли, разве нет?

– Ты и не допускай, – ответил Ашк. – Судя по некоторым событиям, ты вполне способна остановить небольшой отряд, не то что заткнуть зазнавшуюся эльфийку.

– Вряд ли прямо отряд, – поморщилась я. – Просто тогда маги от неожиданности опешили – и это стоило им победы. Но на стороне Элонессы, как понимаю, сильный в магии выпускник, физически непобедимая Нилла и Лоран – без талантов, зато и без совести. В общем, мы сильны, но и они не слабаки. То есть нужен план – что-нибудь такое же унизительное, как испытала сегодня Виола. О, слушай, Ашк, ты ведь можешь соблазнить любую?

Инкуб сделал вид, что не расслышал, но после повторения вопроса все-таки нехотя ответил:

– Я даже из вас пока никого не соблазнил, а вы ко мне очень хорошо относитесь. Представь мои успехи с теми, кто ко мне относится плохо. Боюсь, что мне курсовые придется у одногруппников списывать, поскольку надежды все меньше, что я когда-нибудь доберусь до живого тела, а не тренировочных кукол на нашей кафедре.

Мы с Виолой, отвесив челюсти, вытаращились на него в бесплодной попытке доосознать суть его признания. Однако переспросить не успели, поскольку Родригу неожиданно стало плохо – он просто упал лицом вперед на только что вымытый пол, просто рухнул, не успев подставить даже руки или как-то согнуться. Я вскрикнула и подлетела к нему, предполагая, что таким странным образом у вампиров происходят обмороки. Но Родриг почти сразу перевернулся на спину, затем – через тот же бок – опять животом вниз, и начал так крутиться, пока наконец-то не выдал сдавленно:

– Ребят, меня сейчас разорвет. Инкуб-девственник? Это типа как вампир-балагур или эльф с грязными волосами? Бесы, мне плохо.