Талия Осова – Хозяюшка Покровской крепости (страница 8)
Девочку она явно знала, так как непосредственно обращалась ко мне. На мужчин она практически не глядела. Возбуждённый вид выдавали сжимающиеся кулаки и постепенно меняющийся цвет лица на красный.
- Чего раскричалась, Евдокия? - вышел чуть вперёд Прокопий, стараясь оттеснить женщину чуть дальше от нас. - Это родная тётка девочки - Евдокия Ермолаевна Камышина. Вдовая вот уже как две зимы, муж на охоте сгинул, - пояснил для писаря и солдат, которые оживились при виде красавицы и прознав теперь о её статусе.
У меня складывалось смутное подозрение. Вроде поселение совсем рядышком с крепостью располагается, а жители между собой до сих пор ещё не перезнакомились, будто бы живут в двух совершено разных измерениях.
- Так племянница уже который день дома не ночует, а вот заприметила её, - чуть сбавила пыл, заметив недовольство мужчин.
- Так вот кто значиться недоглядел за ребятёнком, который чуть было не утоп, - с какой-то маниакальной подозрительностью уставился Макар Лукич на наглую бабу. - Чего тогда сразу за ней в крепость не пришла?
- Когда мне бегать то? Полный двор ребятишек, - выдала с недоумением. - Чай не малый ребёнок, а деваха здоровая.
Вид у женщины теперь был немного придурковатый. Она действительно не понимала, что произошло или хорошо прикидывалась? Сомневаюсь в её актёрском таланте, скорее действительно не понимает, что маленький ребёнок мог погибнуть. К ней теперь могли возникнуть вопросы по поводу нахождения девочки в озере. Каким образом она там оказалась?
- Мария Богдановна Камышина переходит с этого дня под опеку коменданта Покровской крепости со всем своим имуществом. Все бумаги оформлены согласно закону, - сунул очередную писульку под нос бабе, которая лупала в непонимании глазами. - Земельный надел и оброк остаётся за общиной, а остальное следует описать и передать на хранение.
- Так как же так? - чуть было не присела здесь же в пыть тётка девочки.
- Давай, Дуська, не задерживай людей, а выдавай всё честь по чести, - поторопил её Прокопий. - Людям некогда, служба ждёт, - подтолкнул слегка женщину в нужном направлении.
Вся птица осталась тётке, ловить гусей и уток никто не согласился. Да и количество их озвучили слишком малое, чтобы возиться. Кто из-за пяти голов будет лезть в воду или караулить пол дня в ожидании пока она выйдет на берег? Да и как понять, где чья птица когда они все на одну морду или вернее один клюв? Последний аргумент, наверное, являлся самым главным.
Корову, лошадь и с десяток овечек передавали на постой и прокорм семье, которая присматривала за хозяйством крепости. Было здесь, оказывается, и такое. Пока отцы несли службу, семьи казаков проживали рядышком и помогали в качестве обслуживающего персонала, получая по местным меркам ещё и неплохую зарплату. Раньше казаки служили определённый срок в назначенном месте, а затем перебирались поближе к своей семье. Позже его упразднили и родные селились вблизи крепостей и острогов, где нёс службу глава семейства, создавая таким образом новые поселения.
Женщины занимались стиркой и уборкой в офицерских избах, засаживали огороды и делали немалые заготовки. Правда за эти несколько дней мне так и не удалось заметить ни одной из них на территории фортификационного сооружения, но в разговорах солдаты об этом упоминали.
Дети и старики ухаживали за скотиной, являющейся своеобразным стратегическим запасом мяса на случай перебоев с поставками провианта. Осада крепостей, голод и болезни к этому времени научили многому служивый люд, поэтому и старались теперь иметь запас наперёд в живом виде.
Рядовые казаки обслуживали себя преимущественно самостоятельно. Рекрутская повинность была введена Петром I и охватывала все сословия, но преобладали преимущественно крестьяне из-за своей многочисленности. Срок службы рекрутов до 1793 года был пожизненным, а затем 25 лет. Многие казаки до Покровской познали тяготы военной службы в других крепостях и острогах, но мне казалось, что солдат катастрофически мало и в случае нападения кочевников отбиться будет затруднительно несмотря на их боевой опыт и умения.
Остальное моё добро, доставшееся в наследство от родителей в двух сундуках было погружено на телегу и доставлено к избушке лекаря, в место моего нынешнего обитания. Они встали в противоположной стороне от добра хозяина и ближе к печи. Один сундук перекочевал на склад. Правда о его содержимом мне не известно. Прокопий как-то быстренько подсуетился по поводу подводы, а я не захотела заходить в дом. Он как местный глава общины чувствовал какую-то вину за собой, но мне его терзания были неинтересны, как и задумчивые взгляды, которые мужчина кидал в мою сторону. Моё присутствие сполна заменил Прохор, которые не отставал от писаря.
Тётка Евдокия слишком настойчиво предлагала оставить сиротку под своим присмотром, переходила со слёз к угрозам, а затем совестила мужчин и причитала о нелёгкой вдовьей доле. Явно у неё был свой интерес.
Мне её причитания были безразличны и совсем не трогали и не волновали душу. Хватило только осмотреть своё новое тело сразу как только пришла в себя, чтобы сделать верные выводы. Оставаться с нею мне совсем не хотелось в роли дополнительных рабочих рук и ограниченной в правах и свободе.
- На довольствие тебя поставил, - сообщил уже в крепости Макар Лукич. - Завтра пусть Прохор проведёт тебя к полудню на склад. Посмотрим, что подобрать для тебя можно, - добавил уже озадачено.
Мне понятны были терзания мужчины. К тому же ответственность за чужого ребёнка брало на себя вроде бы начальство, а присматривать приходилось подчинённым. В случае чего будет с кого спросить. Содержимое сундуков я не видела в отличие от него, а одеть и обуть меня в соответствии с приказом командира следовало.
Глава 7.
До самого вечера помогала Борису Прокопьевичу на кухне. Мне доверили сегодня ставить опару на хлеб. Большое деревянное ведро было для меня неподъемным и слишком высоким. Пришлось влезть босыми ногами на лавку и тяжело вздохнуть от одного вида запылённых ступней. Перед сном я их протирала регулярно, но спокойствия это мне не добавляло.
Мои переживания не остались без внимания старика, слишком хорошо он умел считывать мои эмоции.
- Ничего, девонька, дай только срок. И оденем тебя и обуем, - потрепал легонько по макушке. - Будешь у нас красой писаной. Никак одна барышня на такую прорву мужиков. Справимся!
У меня как-то в голове не складывалось считать служивых казаков простыми мужиками. После слов нашего повара начинала ощущать себя сразу дочерью гарнизона. Во время Великой Отечественной войны были сыновья полка, а я буду дочерью, правда до полка численный состав наших солдатиков совсем не дотягивал.
- Не бойся теста и хорошенько промешивай, - подсказывал мне мудрёную науку мужчина. - Хлебушек руки любит.
Понятное дело, что моя работа и помощь в замешивании опары была лишь видимостью, но мужчина старался передать все знания и привить определённые навыки сиротке, чтобы появился багаж знаний и умений без которых очень тяжело будет прожить. Детей с малолетства учили вести хозяйство и всему тому, что сами знали и умели родители. Так что я была благодарна нашему повару за науку и поддержку. В своё время от родной матери такого тепла не получала как здесь от совершенно чужих людей. Душевные однако времена эти, несмотря на все трудности и невзгоды.
До своих сундуков я добралась лишь тогда, когда солнышко начало клониться к горизонту. Закончила мыть посуду и чистить котёл после ужина на пару с Борисом Прокопьевичем. Это не «Пемолюкс» и не «Aos» там какой-то, всё оттирали золою и песочком совсем меленьким. Сегодня дежурных помощников у нас не было. В ночь как раз отправилось два разъезда на смену предыдущим группам. Остальные отправились на дежурство и отдых, служба у солдат такая. Распорядок в крепости был строгим, даже в относительно мирное время.
Меня саму требовалось хорошенечко отмыть от сажи и сменить одежду. Вывозилась я изрядно, хотя старалась работать аккуратно. Да разве получиться так? При всём желании остаться чистенькой не получилось.