Талия Осова – Хозяюшка Покровской крепости (страница 7)
Дальше писарь распорядился пригласить парочку рядовых солдат. Прохор сорвался выполнять поручение, а как только они прибыли к порогу, взял тёмную папку со стола под мышку и зацепил чернильницу к поясу. Дальше мы в сопровождении двух мужчин в военной форме направились дружной компанией на выход из крепости.
На бастионах сторожевые казаки несли круглосуточные дозоры. Вооружение их состояло из пушек, фольконет, пищалий или мушкетов. Об этом охотно делился со мною Прохор с таким важным видом, будто сам из каждого озвученного вида снаряжения самолично стрелял.
Дежурные приоткрыли ворота и выпустили нас на деревянный мост, который был перекинут через ров с водой. Он был соединён с озером небольшим каналом. С правой стороны моста хорошо просматривалась часть озера. Здесь весь тростник и камыш был выкошен, а на краю канала болталась на воде небольшая лодочка.
Ров был около четырёх метров в ширину. Сразу за ним следовал высокий вал с узким проходом. Моего роста не хватало, чтобы рассмотреть, что располагается сразу за ним. Глубина рва со стороны вала была гораздо больше, почти в два раза. Она резко уходила под крутым уклоном.
Защитные сооружения были покрыты кусками дёрна, в некоторых местах заметны проплешины, но со временем и эти прямоугольники голой земли затянуться растительностью. Наверняка это сделали, чтобы не происходило осыпания грунта. Проделанная работа во время строительства фортификационного сооружения была колоссальной, ведь всё делалось вручную лопатой и кирками.
Это в наше время от крепости осталось лишь небольшое напоминание. Со временем ров занесло грунтом, и валы осыпались. Осадки, палы сухой травы, отсутствие ухода - сделали своё неблагодарное дело. От прежней мощи осталось лишь смутное напоминание. Именно нашей экспедиции следовало выяснить на сколько быстро происходит разрушение оставшихся сооружений от Покровской крепости путём топографической съёмки на местности. Сейчас же передо мной крепость была во всей своей красе - мощный и надёжный оплот, часть укреплённых линий Российской империи, возведённых на юге Западной Сибири от набега кочевников.
К деревеньке из восьми дворов вела хорошо накатанная полевая дорога. Босые ноги утопали в мягкой пыли, которая успела прогреться к полудню. Прохора совсем не смущала дорожная пыть, которая поднималась в воздух под нашими ногами, а я с завистью смотрела на обувь писаря и солдат. Готова была обуться даже в плетёные лапти или какие-нибудь сандали только бы не ходить босой. Понятно, что Машенька и Прохор привыкли бегать без обуви, но для Марии Владимировны Филиповой это было не приемлемо.
К домам мы шли не больше пятнадцати минут. Я едва поспевала за мужчинами. По меркам этого времени поселение было большим. Деревянные рубленые домишки немногим отличались от офицерских избушек. У кого-то имелась капитальная пристройка, а у кого-то крытый навес. В наше время таких домов уже практически не встретишь, может только где-то в глубинке. Возможно, потому что хороший строительный лес стоит достаточно дорого. Гораздо проще, быстрее и дешевле поставить каркас и засыпать его опилками вперемешку со шлаком или обложить каменной ватой. Даже саманные дома становятся редкостью. Всё чаще используют газоблок или пеноблок, который лучше отвечает шумоизоляционным стандартам в отличии от первого.
Когда однажды увидела во время ремонта из чего постоен дом у знакомых, то испытала шок. Хотя они уверяли, что в «насыпухе» жить вполне комфортно и тепло. Мне осталось только поверить им на слово и оставить своё мнение при себе. Обижать людей не хотелось.
Деревенские домики стояли в хаотичном на первый взгляд порядке. Разные по размеру придомовые территории, хозяйственные постройки, амбары и огородики выстроились вдоль одной стороны дороги, которая уходила вдаль вдоль берега озера. В моей прошлой жизни следующее солёное озеро называется Пикетное, а вот как сейчас - для меня загадка. За деревенькой имеется небольшой берёзовый лесок, а чуть дальше простираются огромные поля. За ними стоял высокий хвойный лес. Ландшафт мне совсем не знаком, глазу не за что зацепиться.
На огородах заметила лук, чеснок, морковь, редьку, огурцы, свёклу, брюкву, которые ровными рядками тянулись в сторону озера. Но большую часть занимала капуста и репа. Молодые кочаны уже начали закручиваться.
Вдоль дворов бегали куры, заметила несколько поросят на самовыгуле в луже. Утки и гуси плескались вдали у берега и громко делили территорию. Крупные и мелкий рогатый скот пасся прямо за околицей под присмотром парнишки. Его вытянутая в нашу сторону тощая шея показывала всю степень любопытства. Подопечные без должного пригляда рванули в сторону поля.
Во дворе крайней избы дородная женщина занималась стиркой, часть белья уже болталась на верёвке между постройками. У амбара мужчина точил косу и строго выговаривал что-то парню с поникшей лохматой головой. Было любопытно узнать в чём он провинился так, но времени на пустые хлопоты не было.
Где располагается изба семьи Камышиных мне не известно. Однако мужчины шли впереди таким уверенным шагом, что я поняла сразу - они то дорогу точно знают.
Наша группа привлекла внимание. Чуть поодаль под деревом играли маленькие дети, за ними присматривала девчушка чуть старше меня или такого же возраста. Самые маленькие сидели на покрывале и крутили в руках какие-то игрушки. При этом внимательно следили за соседом или соседкой, пол детей издалека было не разобрать. Одежда на всех простая, по типу той что на мне и Прохоре только больше напоминает распашонку.
К нам спешил высокий мужчина средних лет. Серая косоворотка, суконные тёмные шаровары, заправленные в высокие сапоги, кожаный ремень с металлической бляхой и шапка с тканным верхом завершали образ.
Глава 6.
- Доброго денёчка, Макар Лукич! За каким делом к нам? - первым обратился незнакомец.
- Доброго, Прокопий. По указу коменданта крепости сироту Марью Богдановну Камышину берём на довольствие к себе, а имущество родителей оформим по всей форме, - достал из своей папки какую-то бумагу и протянул мужчине. - Поля и деляну возьмёте на общину, а избу займёт семья капитана. Они с обозом прибудут совсем скоро.
- Побойся Бога, Макар Лукич! У нас мужиков совсем не хватает, - возмутился Прокопий. - Кто поля обрабатывать будет?
- Ты мне голову не морочь и Богом не прикрывайся, - попытался отмахнуться от недовольства писарь. - Надел засеян и оброк уже назначен, так и так убирать его будете. Свободных солдат комендант обещался выделить на пару дней, но шибко не рассчитывай. С дальних кордонов вести тревожные приходят.
На последних словах писаря я навострила уши. Пару дней в помощницах на кухне позволили познакомиться с некоторыми обитателями крепости. Солдаты не долго таились передо мной, а когда прознали, что говорить я не могу, так и вовсе осмелели некоторые и развязали языки. Где как не за столом после сытного обеда обсудить последние новости?
Разъезды охватывали огромную территорию, приписанную к крепости. Группа объезжала вверенный участок обычно по одному маршруту и графику. Навещала отдельные хутора и справлялась о благополучии и спокойствии, выспрашивала о незнакомцах, что могли появиться невзначай.
Беглый люд был не редкостью в этих местах. Кто-то бежал от горькой доли, а кто-то от несправедливости. Правда многие вещи мне были непонятны, но я всё старалась запомнить. Кто его знает, где может в дальнейшем мне пригодиться вся эта информация? После формирования острогов в Сибири начали появляться каторжные поселения. Сюда бегут крестьяне от гнёта крепостничества, а позже потянулся и вольный люд целыми семьями и небольшими поселениями. Одной из таких семей были и родители Машеньки. Из отдельных обрывков и рассказов в голове уже складывалась определённая картинка.
- Остальное добро Камышиных мне велено описать и приобщить к имуществу крепости, так что веди Прокопий в избу. Нет у меня времени с вами валандаться, - добавил жёсткости в голос Макар Лукич, пресекая все возражения.
Только мужчины направились в нужную сторону, как послышался шум и крики.
- Манька! Ты чего это шляешься уже который день не пойми где, - услышала за спиной и развернулась. - Поди домой, шлёндра! - добавила с визгливыми нотками в голосе.
Последнее слово прозвучало неприличным ругательством в моей голове, и я опешила от такой наглости. К нам спешила довольно-таки симпатичная женщина в замызганном переднике поверх сарафана и в подвязанном платке аля Солоха. Матушка Вакулы была совсем непростой женщиной, а очень хитрой, расчётливой и привлекательной. Вот прям как эта баба, что быстро продвигалась к нам почти бегом.
Даже неопрятный вид, направляющейся к нам тётки, не затмил её природную красоту. Статное крепкое тело, открытое лицо с тёмными карими глазами, соболиные брови, сочные губы и высокие скулы, здоровый цвет лица с румянцем - «кровь с молоком».