Талия Осова – Хозяюшка Покровской крепости. Книга 2 (страница 53)
Благо я была не одна такая в школе...
Математикой, на самом деле, высокородные дамы практически не увлекались, другое дело — поэзия, рукоделие, танцы или музицирование. Остальные грамотные женщины для расчёта круп на каши, ткани на рубахи и количества припасов на зиму, подсчётом петель при вязании или остатков шерсти — сложными вычислениями не пользовались. Было достаточно знаний начальной школы.
Изучение математики было необходимо для строительства кораблей, навигации, для создания оружия и вычисления траектории полёта снарядов, для точного расчёта и ведения боевых действий. Поэтому моя информированность и понимание процессов математического вычисления выбивала учителя из привычной колеи.
Пусть я пользовалась знаниями и навыками своей прошлой жизни, но в данный момент не боялась принести их в эту реальность. Внутреннее чутьё мне словно подсказывало, что мои действия не навредят. Возможно, они лишь слегка подтолкнут развитие, так как многие новшества оказываются на деле открытиями, которые уже когда-то были сделаны и позабыты по каким-то причинам.
Когда-то в экспедициях археологи рассказывали нам с детьми о находках, которые не могли объяснить. Такие истории всегда захватывали и будоражили умы подростков. Найденные артефакты не вписывались во временно́й период из-за своей сложности или по другим каким-то причинам. Мы тогда с ребятами строили предположения и выдвигали теории такого явления. Чаще всего они сводились к чему-то фантастическому или мистическому. Однако благодаря новому опыту и второму шансу на жизнь я бы на это теперь смотрела совсем по-другому.
- Наша задача состои в том, чтобы зафиксировать находки и с максимальной точностью описать место и каждый слой, - объяснял один из археологов. - Может пройти несколько десятков лет, прежде чем учёные вернутся к ним.
Но такая позиция к работе мне была не понятна...
Как бы мне ни нравилось учиться в школе и общаться с подругой, но не было всё так гладко и просто. Учитель по естествознанию слишком часто придирался ко мне, как-то с первого урока у нас не заладилось взаимодействие.
- Мария Камышина, почему вы сидите и пялитесь в окно? Задание было выдано, так что извольте выполнить, — бросал в мою сторону гневные взгляды.
- Иван Никанорович, я уже всё выполнила.
- Несите сюда свою работу, — не смог скрыть недовольства.
Я уже давно привыкла в работе использовать рисунки, таблицы и схемы. Это позволяло упорядочить и структурировать большой объём информации. Тем более «Система природы» Карла Линнея и «Всеобщая естественная история» Жоржа Бюффона были уже известны в научных кругах и использовали тот же самый принцип. Они были уже переведены на русский язык. В библиотеке Горелкина Ивана Никаноровича имелось несколько ценных экземпляров, и нам дозволялось их использовать при выполнении заданий.
Вот и сейчас я пользовалась своими умениями и достаточно быстро справлялась с заданиями. Тем более нам разрешалось пользоваться дополнительной информацией, а книги и альбомы по естествознанию у нашего учителя были шикарными. Таких не найдёшь в книжной лавке. Если бы не видела, то не поверила в их наличие. Пусть рисунки выполнены чёрно-белыми и порой имели неточности, но они значительно расширяют возможности в получении знаний по предмету.
Только почему сейчас учителя нас не учат в женской школе работать со всем этим богатством? Некоторые занятия проходят лишь формально. Разве не нужно помощнику лекаря владеть этими знаниями? Или в дальнейшем после выбора специальности, обучение идёт по более углублённой программе?
Вот и угораздило меня подойти к учителю с этими вопросами...
- Возвращайтесь на место, Камышина. Я проверю вашу работу, — поджал губы в неудовольствии, когда заметил мои таблицы и рисунки.
Пришлось вернуться и продолжать пялиться на улицу...
Деревья полностью облетели и стояли голыми. Пролетали редкие снежинки. Заморозки теперь были регулярными, а погода стояла пасмурной и промозглой.
- Маш, чего это Иван Никанорович к тебе цепляется? Да и заданий больше остальных даёт, — шёпотом поинтересовалась Анна Горчакова.
- Непонимание между нами вышло, но то я сама сглупила. Потом расскажу, — почти отмахнулась от подруги, решив обдумать своё положение.
У меня появилась идей изготовить несколько муляжей для занятий по биологии. Когда-то такие были у нас в школе, и нам нравилось с ними работать. Решила не выдумывать ничего, а использовать старую модель размещения внутренних органов человека. Работа предстояла очень кропотливая, но интересная. Было несколько вариантов исполнения, но я остановилась на более лёгком — папье-маше.
Уже позднее рассказала всё Анечке, которая изъявила желание присоединиться ко мне. Мы придумали, из чего сделать плотный каркас. Основание планировали обклеить тряпьём в два слоя, чтобы придать рельеф, а затем облепить его пластичной массой.
- Как тебе такое в голову пришло? Я бы до такого не додумалась, правда, девочки могут превратно понять наш замысел, — немного сникла подруга. - На тебя и так косо смотрят и выскочкой считают. Никто не верит, что ты не училась раньше в школе.
- Ань, не переживай. Если откажешься от затеи, то я пойму, — сжала руку девушки в знак поддержки. - А знаю я больше оттого, что всегда любила читать. Мой опекун заказывал много разных книг. В крепости занятий особо не было, а подруги в деревне хозяйством больше были заняты. Это я на всём готовом жила, как барыня, — усмехнулась невесело.
- Вот ещё! Буду я на всяких там внимание обращать, — словно взвилась подруга. - Мне всегда батюшка наказывал своей головой жить, а с тобой мне интересно. Он ещё приговаривал частенько, что люди, которые не строят свои планы с тобой, тебя в своём будущем не видят. Мне с ними детей не крестить, не их поля я ягодка, — собрала всё в кучу от волнения.
Сказано это было с таким важным видом, что я рассмеялась громко, привлекая к себе внимание. Хотя и был перерыв между занятиями, но многие находились в классе, ожидая учителя. На нас смотрели по-разному: кто-то с любопытством, кто-то с брезгливостью, а кто-то со снисходительностью — равнодушных не было.
Мы с Анной как-то быстро сдружились. Дочь одного из мелких помещиков, поставляющих мясо на рынки Тюмени и Тобольска, особого интереса у местной аристократии не вызывала. Социальный статус девушки и материальное положение совсем меня не волновало.
Надежда Филиповна дала разрешение на приглашение подруги в дом, и мы принялись за выполнение задуманного. Каркас мне помогли приготовить дворовые мужички, а заготовки на модели внутренних органов — приставленная ко мне служка. Женщина всё охала и причитала, хотя сама толком не понимала, что скручивает и сворачивает своими руками. Благо шерсти у нас было в достатке, и Гуреевы меня не ограничивали в материалах.
Еленка крутилась рядышком в свободное от собственных занятий время и всё норовила помочь. Остальные домочадцы ожидали результата и слишком сильно не досаждали. Лишь Варфоломей Иванович прикидывал, каким образом можно использовать мою новую задумку.
Встречу с Анной Горчаковой назначили, когда заготовки были готовы. Девушка подъехала уже ближе к полудню на нанятом экипаже. Впереди у нас было два выходных, так что времени предостаточно.
- Пока чаю не выпьете, работать не пущу, — настояла хозяйка дома, а мы отказываться не стали.
Пластичную массу я приготовила ранним утром, так что к работе у меня всё было готово. Вот только я почему-то забыла, что инициатива всегда наказуема...
Глава 28.
Покров прошёл без снега и совсем потерялся среди будних дней. Правда, и морозов, сильных пока ещё, не было, а к периодическим заморозкам я уже привыкла. Когда быт обустроен и ты занята делом, то на многие вещи не обращаешь внимания.
По утрам небольшой мороз разрумянивал щёчки, а синички выводили такие трели, что на душе было радостно. Солнечных дней было всё меньше и меньше, поэтому со счастливой улыбкой ловила каждый лучик. Времени для уныния совсем не было, темп жизни в городе был значительно выше, чем в деревни.
Как-то за всеми хлопотами я совсем забыла о собственном дне рождения. Тем временем Марии Богдановне Камышиной исполнилось шестнадцать лет...
Меня совсем не волновал этот факт. После смерти Бориса Прокопьевича праздники мне были не в радость. Только в Тобольске почувствовала, что моя душа приняла окончательно потерю, сохраняя в памяти приятные сердцу моменты...