Талия Осова – Хозяюшка Покровской крепости. Книга 2 (страница 2)
- Это у меня телосложение такое. Все говорят, что я на родительницу свою сильно похожа, — попыталась урезонить. - Она даже после родов не расплылась фигурой. Значит, это природа наша такая — особенность семейная.
Дальше разговор сам собой перешёл на новые рецепты блюд и заготовок, а вскоре прибежала девчонка и сообщила, что банька уже свободна и готова к нашему удовольствию.
- Бери смену и пойдём с тобой прогреться, — скомандовала Елена Дормидонтовна.
Мыться с кем-нибудь в компании мне не доводилось. С момента попадания в эту реальность я была единственной женского пола при крепости и всегда пользовалась банькой единолично или обмывалась в лохани прямо у себя в избе. Поэтому немного смущалась обнажаться при посторонней женщине. Хотя чего она там могла нового увидеть? Мои рёбра она и так умудрилась прощупать под рубахой. Ополоснуться и прогреться очень хотелось, тем более было непонятно, когда ещё подвернётся такая возможность.
Пока мы беседовали с хозяйкой, моих котов уже обиходили. Глори и Лаки растянулись на большом кресле, которое в единственном числе расположилось у стола в гостевой комнате, и мирно спали.
Ночное небо было украшено множеством звёзд. Быстро нашла Малую Медведицу и отметила яркую Полярную звезду. Мне всегда нравилось смотреть на звёзды. В такие моменты я словно возвращалась в свой мир и в свою реальность, забывались все невзгоды и хотелось мечтать.
Мечта — это своеобразный способ вернуться в мир, где ты счастлив, где нет боли и потерь. Некоторые считают, что это глупое занятие, но другие этим живут. Я только совсем недавно вновь начала мечтать. Только таким способом можно понять — чего тебе хочется в жизни на самом деле и, исходя из этого, ставить конкретные цели и задачи. Благодаря мечте, можно избавиться от собственных страхов перемен и начать получать удовольствие от этого.
Пусть я только на пути к реализации мечты, но я сделала первые шаги и начинаю получать от этого радость и окрылённость, несмотря на все трудности, которые ещё меня ожидают впереди.
Я давно приняла эту реальность и себя. Хотя не совсем вписываюсь в местный формат девушки, но передо мной яркий пример Аграфены — мамы Машеньки. Женщина нашла своё женское счастье, несмотря на свою хрупкость и необычность для этого мира. Жаль, что этого счастья ей было отпущено совсем мало, но оно было ярким и насыщенным разными важными моментами. Её блокнот с подсказками и знаниями храню, как самое настоящее сокровище. Только благодаря этим записям, мне удалось относительно комфортно адаптироваться к новой реальности. За это я буду благодарить не раз эту женщину и Мироздание, которое дало мне второй шанс.
Хозяйская часть баньки была относительно небольшой. Просторный предбанник уже успели прибрать. Лавки застелены сухой холстиной. На стол был выставлен кувшин с холодным взваром, а самовар парил, распространяя аромат свежезаваренного чая. Пирожки завлекали своими румяными бочками, соблазняя снять пробу.
Долго париться и мыться мы не стали, время было уже позднее. У нас в деревне после заката вообще старались в баню не ходить из-за разных поверий. Только в крепости для всех этих предрассудков времени совсем не было. После разъезда казачки предпочитали в любое время суток смыть с себя грязь и усталость.
Прежде чем идти в дом, решили немного остыть за кружкой чая...
- Всё-таки решила ехать в Тобольск? — сожаление в глазах женщины было искренним. - Я уже надеялась, что приедешь учиться здесь у нас при Омской, и комнату тебе загодя собирались готовить. У нас хорошая школа для девочек, и к дому тебе было бы ближе.
- Так уж сложилось, Елена Дормидонтовна, — вздохнула тяжело, и мне вдруг захотелось прижаться крепко-накрепко и не отлипать от этой женщины.
Зачем себе отказывать в этом малом удовольствии? Развернулась и уткнулась женщине где-то в районе груди, сдерживая всхлип. Меня вдруг накрыло волной разных эмоций, которые почти разрывали изнутри. Дыхательная гимнастика не помогала держать всё в себе, грозясь выплеснуться истерикой.
- Сил Капитонович без меня не справится один, а к осени как раз придёт время поступать, — всё-таки сделала несколько глубоких вдохов и почувствовала поглаживания по голове.
Истерика накрыла меня словно цунами... Долго я держалась... Слишком долго...
Меня давно никто не обнимал и не утешал, а иногда так хочется почувствовать простое человеческое тепло и понимание, выплеснуть собственные чувства или поговорить по душам. Моя боль притупилась, но до конца потерю дорогого человека мне пережить ещё не удалось. Пусть я на людях крепилась и старалась не показывать своих эмоций и душевных переживаний, но от этого легче не становилось.
Очень помогало простое человеческое общение с Лукерьей Ильиничной и Даринкой, но у супруги нашего лекаря и своих забот хватало. Когда там было время нам обниматься и делиться наболевшим друг с другом? Жизнь у неё само́й была прежде несладкая.
Сейчас между всхлипываниями я изливала всю свою боль почти постороннему, но такому родному, на самом деле, человеку. Я жаловалась на судьбу и потери, искала сочувствие и поддержку. С каждой слезой я чувствовала облегчение, будто бы вся горечь потерь освобождала место для чего-то более важного и нового. Но это меня больше не страшило. В моей памяти останутся светлые моменты с дорогими людьми. Жизнь идёт своим чередом...
- Поплачь, Машенька! Поплачь, — шептала мне успокаивающим голосом и оглаживала по спине и плечам, словно снимая руками все мои душевные горести. - Доля наша бабская такая, что только со слезами приходит облегчение. Всё у тебя будет хорошо, моя дорогая. Вот выучишься и мужа мы тебе заботливого и ласкового найдём. Я сама буду за твоё счастье молиться, девонька.
«
Не знаю, сколько мы так сидели в обнимку, но всё когда-то заканчивается. Прошла и моя истерика...
- Спасибо, Елена Дормидонтовна, за понимание и простите, что замочила вам всю сорочку, — отстранилась нехотя из таких приятных объятий.
- Да чего уж там, можешь тёткой меня кликать, а не по батюшке, — дала своё позволение, помогла подняться мне и теплее завернуться. - Завтра вам рано в дорогу подниматься, так что пошли отдыхать. Гуска заявил, что задерживаться вам никак нельзя.
Спала я крепко и без снов, даже не помню, как добралась до кровати. Утром меня еле растолкала девчонка из прислужниц, а я с трудом выбралась из перины.
Собрались мы быстро, хотя Глори и Лаки противились забираться в короб. Только я никак не могла их перевозить по-другому, опасаясь потерять своих питомцев в дороге. Всё-таки в такой переноске им самим было гораздо комфортней, чем просто сидеть в телеге поверх вещей и сундуков под парусиной.
Свежий ветер порой пробирал до самых костей, как бы ни кутался.
- Не забывай меня, буду ждать писем твоих, — напутствовала в дорогу тётя Лена. - Как обустроишься, сразу дай знать. Гуреевы - добрые люди и не обидят тебя. Варфоломей Иванович с супругом моим по первой караваны водил, а как Надежда Филиповна наследника родила, так и осел сам.
Меня приобняли на прощание, поцеловали в лоб и помогли взобраться на лошадь.
- Сил Капитонович, головой за девочку отвечаешь, — погрозила моим сопровождающим кулаком и перекрестила вдогонку.
Глава 2.
Омская крепость и слободка остались давно позади. За эти годы округа хорошо расстроилась, появилось больше каменных домов.
Просторы полей между берёзовыми колками встретили нас редкими проталинами, снега нынче было ещё много. Для будущих хлебов — это очень хорошо. Основным занятием омских крестьян было как раз таки хлебопашество, хотя они и не могли в полном объёме обеспечить в достатке всё местное население. У военнослужащих ранее не было возможности обеспечивать себя продовольствием самостоятельно. Из Покровской, как и из других мест, осенью регулярно отправляются обозы с зерном, а от нас теперь ещё и с картофелем.
В моей реальности даже какое-то время стоял запрет на обзаведение служивыми пашнями, чтобы они не отвлекались от своих прямых обязанностей — защищать пограничные линии. Это уже в конце ХVIII века указом Сената было разрешено наделить землёй линейных казаков — по 6 десятин на одного человека. Однако реализовать указ не вышло ещё около века, и командование закупало хлеб и фураж у крестьян в других местах Западной Сибири. Казна помогала, так как имела за Уралом свою «десятинную» пашню, которая обрабатывалась в порядке повинности сибирскими крестьянами.
Может реформы Петра Алексеевича смогли переломить ситуацию в этой реальности, и какое-то время всё было с обеспечением благополучно. Однако с каждым годом ситуация менялась не в лучшую сторону. То ли стали больше красть, а то ли меньше выделять средств на содержание гарнизонов?
Поток крестьян в Сибирь не иссякал. Не зря к нам переселили казённых крестьян, которые в несколько раз увеличили пахотные земли. В этом плане самообеспечения наша крепость выигрывала в разы, так как изначально командование гарнизоном озаботилось этим.