Талия Осова – Хозяюшка Покровской крепости. Книга 2 (страница 4)

- Ты что балуешь? — вопрошает парниша.

А Водяной ему бряк в ответ:

- Где здесь дорога на Царицын?

- А вот тамочки, — говорит Митяй, — так прямиком и держи по реченьке.

Развернулся Водяной, от досады Страху кулаком помахал и пошлёпал прямо по воде в ту сторону, куда ему Митяй указал. Пошла с тех пор за Митяем слава бесстрашного.

Дальше жизнь парня ничем не отличалась от жизни любого казака. Началась война, и подросший Митяй отправился нести службу. Однако Страх не отставал от него и пристроился в обозе, в надежде достать молодого мужчину на бранном поле.

Бедного старичка-Страха наш герой умудрился отходить нагайкой. «Проканифолил» его парень знатно, как высказался мой рассказчик, и немного задержался с выходом на поле брани. Затем вошёл в раж и рубился без устали и не слышал приказа об отступлении. За нарушение приказа его не наказали, а предупредили и произвели в урядники.

Страх кинулся за помощью к Смерти и еле уговорил помочь, пришлось ему надавить на их родство. Вот только вновь ничего не вышло. Молодой казак умудрился косу выхватить и переломать, а потом и Смерть отходить своей нагайкой. Страх видит такое дело и в бега подался, а за ним Смерть. Но погрозились ещё наведаться и отомстить.

- Приходи, – говорит Митяй. – Нагаечкой проканифолю. Отлегнёт тебе маленько.

Меня после этих слов смех разобрал, так как ярко представила себе эту картинку. В голове она у меня сложилась почти в карикатурном виде. Замечательным сказителем оказался мой попутчик, и дорога казалась гораздо легче. Даже холодный ветер в лицо не так сильно уже беспокоил.

Много ещё героических сюжетов было освещено про жизнь Митяя. Где только брались такие в голове у дядьки Степана? В какой-то момент казачок представлялся мне неким партизаном, действующим во вражеском тылу и ведя подрывную деятельность. Даже Смерть отказалась забирать наших воинов, и враги запросили примирения.

- И пошла гульба. Приступили казачки шиночки проверять. Пошёл с ними Митяй. Увидел шинкарочку. Больно приглядна. Девка, как есть без пороку.

Вдруг поняла, что слово «шинкарочка» для меня совершенно незнакомое и непонятное, а шинка — это стопка. Среди наших служивых его никогда не звучало. Пришлось прервать рассказчика и допытаться до истины, иначе смысл совсем для меня терялся. Оказалось, что таким образом называлась «кабатчица», но не из тех вольных девок, которые торгуют своим телом, а из тех, которые честно работают в кабаке или трактире.

А дальше наш герой умыкнул дивчину, хотя она ему сразу сообщила о наличии на примете жениха из более достойных дружков. При этом не забыл Страху промеж глаз хорошенько зарядить.

Как бы ни голосила шинкарочка по отцу-матери, по милому дружку, но пришлось смириться ей со своей судьбинушкой на чужой стороне.

Мне в этот момент было искренне жаль девушку, которую перекинули через седло и увезли силой непонятно куда. Такого никому не пожелаю. Сразу вспомнилось, как меня по малолетству чуть было не выкрали во время торга бенгальцы. Тогда я отделалась лёгким испугом. А в этой сказке воровство девушки преподносится, как что-то вполне нормальное. Вот этого я никак не могла понять и принять, каким бы ни был наш герой самым положительным.

Казак привёз молодую жену домой, но она была всегда печальной и молчаливой. А с чего ей на самом деле радоваться? Ей до наград мужа дела нет, когда пришлось под нелюбимого возлечь. Соседи и приятели не спешат с героем общаться и больше сторонятся его, а Митяй всё списывает на людскую зависть. Критику не воспринимает и стариков слушать не хочет — это гордыня через край хлещет.

- Жена принесла ему двойню: мальчика и девочку. Подошёл он к сыну. Тот плачет - заливается. Махнул рукой – не в его породу, а на дочку и смотреть не стал. Потомился он ещё малость дома и засобирался в дальние края.

Я это объяснила для себя так, что заскучал бравый казак на одном месте. Хотел герой признания и уважения от станичников, но ожидания не оправдались. Родительские слёзы и уговоры не помогли остановить сына-кормильца. Ему было неважно, каким образом будет жить и кормиться семья.

- Ничего, перемогите. Мне, – говорит, – здесь тошно за плугом ходить да косой махать. Чтоб я на это жизню положил? У меня другое предназначение, — и уехал.

Носило Митяя в каких-то краях, и о родных он даже не вспоминал. Тем временем родители умерли, а следом и жена его. Дети-сироты при непутёвом отце по людям пошли, и следы их затерялись.

На этом обычно казачьи сказки и заканчивались, однако эта имела продолжение.

- Глядит на Митяя народ, хотя бы слезинку проронил, иль слово какое сказал. Вот твердокаменный! Сел Митяй на коня, и в галоп его пустил. Загнал верного друга до смерти. Бросил. Пошёл дальше пешки. Идёт, себя не помнит. Подошёл к омуту и говорит: «Эх, жизнь пустая. Ничего в ней не нашёл». И в омут головой бросился, а из омута сила неведомая его на берег выпихнула. По воде пузыри пошли. Вынырнул Водяной и говорит сердито: «Я тя знаю. Ты Митяй - казак бесстрашный. Ты мне здесь такой не нужон».

Отошёл Митяй от омута подале, упал на лугу. Трясёт его тело, водит и судорогами бьёт. То в жар, то в холод бросает. В какой-то момент забылся на час. Через сколько очнулся — не помнит. Ладонью по лицу провёл, а оно мокрое от слёз. С мальства не плакал. И вот тебе! Сердце размякло и на душе потеплело.

Лежит Митяй и голубым небом любуется, каждой травинке, каждой букашке радуется. Хряснула ветка. Вздрогнул Митяй — испугался. Обрадовался и решил, что теперь как все люди заживёт. Детишек найдёт и прощение попросит. Сомнение в себе почувствовал, и думы стали разные его одолевать. Родителей и жену вспомнил.

Однако мне совсем не верилось, что такой человек в один момент начнёт испытывать раскаяние. Такое только в сказке может произойти. Всё, что услышала когда-то о казаках, на самом деле несло некую долю реализма, хотя и называлось сказом или сказкой. Все ситуации основывались на реальных событиях с долей фантазии. Каждый рассказчик уже сам добавлял эту самую долю на своё усмотрение, но все они несли некий поучительный момент. Особенно если сказка заканчивалась очень печально.

Эта история не стала исключением. Наступил якобы момент, когда раскаяние взяло казачка за сердце. Именно тогда объявился Страх и Смерть. Вот тогда они и начали отыгрываться на Митяе за всю свою боль и унижение. Никто его слушать не стал и начала жизнь из бесстрашного героя уходить по капле. Страх помотал его по самым невероятным местам, навёрстывая упущенное ранее время. Но самым страшным для казака оказалась невозможность увидеть собственных детей и остаться без предания земле. Его бросили прямо у дороги на верную погибель.

Когда осталась последняя капля жизни в нём, по дороге этой ехали с сенокоса брат и сестра. Они подобрали человека, над которым уже кружили вороны, и уложили того на свою телегу. Митяй улыбнулся им и умер. Тело привезли на хутор, обмыли и похоронили.

- То и были дети Митяя, сын да дочь. Узнал их, видно, перед смертью отец, — закончил свой сказ дядька Степан.

Дальше мы ехали молча, погрузившись в собственные думы. Пищи для размышления сказка дала предостаточно, на всю дорогу хватит. А чего больше в ней — вымысла или правды?

«Сколько таких детей где-то там живёт без кормильца? Всё-таки как хорошо, что нашим гарнизонным солдатикам разрешили перевезти свои семьи, — выдохнула с каким-то злым облегчением и выкинула все дурные мысли из головы. - Не только Страх ходит рядом со Смертью, но и Жизнь. Только они никогда не встречаются».

Глава 3.

Хутор появился совсем неожиданно. Вот только было пустое место и вдруг появился между деревьями частокол из потемневших брёвен. На фоне голых белоствольных берёз, обозначенный очень отчётливо. Ранее мне никогда не доводилось бывать в таких местах, только в фильмах видела нечто подобное.

Само наличие такого защитного барьера уже о многом говорило. Мне стало сразу как-то волнительно и неуютно даже если есть вооружённого сопровождения...

«Нужно было брать, кроме верховой езды, ещё и уроки владения шашкой или нагайкой. Мушкет мне всё равно никто бы не доверил», — пришла запоздалая мысль.

Солнце уже полностью скрылось за горизонтом, и последний багряный отсвет позволил нам вовремя добраться до этого хутора на реке Саргатке. Снег делал это место гораздо светлее, а луна слишком хорошо подсвечивала округу. Только этот свет не давал уверенности, а скорее нагнетал жути своим голубоватым сиянием.

- Открывай! — зычный голос Сила Капитоновича разнёсся по округе. - Мы служивые, с Покровской. Прибыли проездом малым отрядом, — обозначил отсутствие злого умысла.

Гуска смотрелся величественно на своём жеребце, как и остальные казачки. Я понемногу выдохнула, настраиваясь на отдых. Даже сидя на облучке, сильно не расслабишься во время пути.

- Иду! Сей момент, — раздалось из-за массивных ворот с кованной окантовкой, но нам пришлось ждать ещё минут двадцать, прежде чем ворота начали двигаться.

Моё сопровождение спешилось и принялось переминаться в ожидании. Мужчины уже начали волноваться из-за нерасторопности хозяина, гадая, когда уже отворят ворота и запустят нас на свою территорию.

К вечеру стал крепчать морозец, а сейчас вокруг Луны начала проступать приметная дымка.