Талия Осова – Хозяюшка Покровской крепости. Книга 2 (страница 13)
Российская купеческая гильдия тесно поддерживала отношения между всеми своими членами внутри общества, поэтому и сын крупного купца средней полосы Империи не остался без внимания. Пусть он не выбрал отцовское дело, но жизнь длинная и ещё не понятно, куда человека завести может. Меня всегда поражала продуманность торгового люда, но вроде как сама жизнь заставляла их всячески изворачиваться. Именно благодаря купцам в первую очередь налаживались отношения между разными народами и странами ещё задолго до возникновения посольств и дипломатических отношений. По этому поводу не раз шутил Макар Лукич Крашенинников в своей привычной манере ворчуна.
В пути мы накидывали приблизительный план первоочередных действий. Гуска командирован на неопределённый срок для организации и обучению огородному делу и другим хозяйственным премудростям для нужд тобольского гарнизона. Правда, многие вводные нам были пока не известны. Если про климат более или менее мужчина мог сказать, то об остальном было пока непонятно.
- Нам бы толковых людей подобрать, чтобы знали, где и что раздобыть можно там на месте, — вносила свои предложения. - Для сохранения урожая нужно загодя всё готовить, а не тогда, когда его девать некуда и морозы поджимают.
- Казённых крестьян туда давно расселили, — принялся рассуждать служивый. - Солдат там не больно-то к работе приспособишь, может, только кого из обеспечения приставят. Хорошо бы семьи привлечь служивых, от лишней копейки никто не откажется. Среди них толковых по нашему примеру и обучить можно будет.
Хорошо, если земля будет, хотя бы вспахана с осени под огород. Вдруг придётся возделывать целину? Сейчас мы могли только гадать или строить предположения, но дело — это неблагодарное. Мне ещё непонятно было с почвами в этой губернии. Гуска не раз сказал, что в окру́ге много болот, а следовательно, место для земледелия будет не пригодно. Мелиорацией земель мне заниматься совсем не хотелось, так как это дело не одного года. Полностью погружаться в огородничество при тобольском гарнизоне мне совсем не хотелось. Цель моя была совершенно иной.
Погода нам благоволила. Солнце уже не просто светило, но и хорошенько пригревало. В тех местах, где на дороге попадался конский навоз или грязь, вовсю вокруг таял снег. Дороги особо не чистились, поэтому накатывался высокий наст. Местами стали появляться колеи, но благо особых проблем они нам пока не доставляли. Синицы звонко выводили свои трели, а свиристели обирали остатки рябины и других диких ягод. Весна набирала оборот...
- Мария, скоро встанем на постой, — предупредил Гуска. - Ты от меня далеко не отходи. Люд разный встречается, чтобы не обидели.
Слова заботы мне были приятны, да и сама я не собиралась искать приключений себе на одно место.
- Хорошо, только котов бы выгулять хоть немного. Они всю дорогу в коробе и так занемогут без движения, — прикинула, что солнце ещё высоко и до темноты далеко. - Могли бы ещё два часа проехать.
- Почтовый обоз так обычно и двигается. На каждой остановке они прежде корреспонденцию принимают и выдают, — усмехнулся на моё заявление и объяснял порядок. - Сама приглядись, как они работают.
Пока мы подъезжали к постоялому двору, что виделся недалеко на взгорке, я соображала, из чего можно соорудить по-быстрому шлейки для Глори и Лаки.
Постоялый двор расположился на крутом берегу реки. Около пяти избушек с амбаром, просторной конюшней и небольшими хозяйскими постройками были огорожены частоколом. Для проезжих был выделен отдельный дом, где располагались более дорогие изолированные небольшие комнаты и одна общая горница не только со столами для трапез, но и со множеством широких лавок, которые можно было занять за сущие гроши.
Ни о каких шкурах или других постельных принадлежностях речи не было — только голые доски из всех удобств.
- Я для нас, Мария Богдановна, комнатку снял и постелю твою занесу чуть позже, — подпихнул меня в сторону нужной двери. - Ты со своими зверями пока располагайся, а я лошадок обихожу и повозку нашу под охрану поставлю. Повечеряем чуть позднее.
В снятой комнате для зажиточных путников предлагалось наличие стола и табуретов под самым окном, которое практически не давало света, и пару отдельных топчанов с тощими тюфяками поверх. Но я сразу убрала один со своего будущего спального места. Матрас на самом деле тягать туда-сюда было жалко, но я не раз вспомнила добрым словом Таисию Петровну. Супруга нашего кладовщика посоветовала пошить мне дополнительный чехол-наматрасник в дорогу из солдатского сукна, чтобы не замызгать сам матрас. Ткань мне выдавали в счёт обеспечения, и запас её скопился у меня в сундуке хороший. Особой надобности в ней у меня не было, но собственный «хомяк» подсказывал не отказываться от добра.
- Ох, мои хорошие, нелегко вам путешествовать со мной таким способом, — помогла выбраться котам из короба. - Но оставить вас дома в крепости я не могла. Как прибудем на место, так и будет вам раздолье, а пока потерпите ещё немного.
Глори и Лаки ластились ко мне, подставляли свои головы и бока. Хотя переноску для них постаралась сделать просторную, но свободно двигаться в ней, как привыкли, они не могли. Выставила лоток для них и миску с кормом и водой.
Я не знала, каким образом организовано питание постояльцев, но сама высовываться из комнаты не спешила. К словам Сила Капитоновича решила отнестись серьёзно.
С улицы слышан был шум: прибывали ещё постояльцы и хозяева управлялись во дворе, где-то вдалеке пела пила и был слышан топор, какая-то женщина громко отчитывала нерадивого работника. Детский смех и визг подогревал любопытство, но я понимала, что ослушаться старшего — это потерять доверие Гуски к себе. Нам на какое-то время придётся в Тобольске стать напарниками в организации нелёгкого и непростого дела.
Вдруг дверь заскрипела и в комнату бочком просочилась девчушка лет трёх или четырёх. Плотное яркое платьице с меховой опушкой, курточка нараспашку, высокие войлочные сапожки и смешная меховая шапочка с вышивкой. Одежда выдавала совсем некрестьянское происхождение ребёнка.
Длинные светлые волосики обрамляли округлое личико с той детской припухлостью, которое сохраняется ещё в этом нежном возрасте. Яркие пухлые губки приоткрылись и вытянулись буквой «о» в удивлении, как и широко распахнулись и так большие голубые глаза, обрамлённые пушистыми ресницами.
Она напомнила мне куколку-пупса, которая была у меня ещё в далёком детстве в той прошлой реальности. Здесь таких игрушек ещё пару столетий точно не будет.
И как здесь оказалась эта кроха? Нет, я понимала, что на постой могут остановиться люди разных сословий и достатка. Только вот почему малышка гуляет без присмотра? Где её няньки или ещё кто там положен для пригляда?
- Ой! У тебя котики? — восхищение в ярких голубых глазах словно озарило комнату. - Можно мне их погладить?
Как отказать в такой малой просьбе? Тем более мои коты сами начали проявлять интерес к новому лицу в комнатке.
- Можно, — дала добро не только ребёнку, но и этим наглым мордам. - Как тебя зовут и как ты здесь оказалась? Я Мария или просто — Маша.
Девочка немного смутилась от моих вопросов, но вдруг выпрямилась, затем сделала очень быстро книксен и чинно, почти по-взрослому представилась:
- Ольга Владимировна Калюжная, можно просто — Оля. Мы остановились здесь на постой с моей бабулей — Елизаветой Андреевной. Только я перепутала, видимо, наши комнаты.
Я обратила внимание на чистую речь ребёнка и то, как она себя держит. Только долго изображать из себя воспитанную девочку у неё не получилось. Котики требовали к себе внимание и совсем скоро у нас в комнате было очень весело.
Из рассказа Ольги узнала, что она с родной бабушкой двигается также в Тобольск, сопровождаемая няньками и охраной из шести человек. Следуют они с места службы отца, где пожилая женщина и забрала ребёнка к себе на воспитание.
- Мама долго болела, а потом умерла, — Оля чуть отстранённо, словно погружаясь в воспоминания, говорила со всей серьёзностью. - Бабушка сильно ругала папу за то, что потащил её в глушь и должного внимания не уделил. Нянька ей ещё нажаловалась, что его дома почти не бывало. Только у него служба такая, ведь это понимать нужно, — вздохнула тяжело, но очень быстро переключила внимание на моих питомцев.
Мне было очень жаль ребёнка и эту незнакомую женщину, которую вырвали из комфортной жизни и потащили в гарнизон, хотя свекровь настаивала оставить беременную сноху при ней. Понятное дело, что медицина в эти времена оставляла желать лучшего, но многие болезни на раннем этапе поддавались лечению довольно-таки успешно. По описанию ребёнка поняла, что её мама сильно застудилась.