Taliana – Утекая в вечность (СИ) (страница 86)

Амир захлопнул дверцу, сверкая мстительными огоньками в глазах, и Проскурина закричала что было мочи:

— Думаешь, кто-то поверит в этот цирк?!

Но тут же оглянувшись на съемочную группу, изучив лица прохожих — туристов из числа людей и местных, бессмертных, к стыду своему поняла — поверили все…

Поздний вечер, съемочная группа в предвкушении интересного материала спешит во дворец, посетить арену. Их провожают в личную ложу государя, которая оказывается шикарней оперной.

«Значит, тут государь бывает чаще», — приходит к выводу журналистка.

Оператор с помощью коллег быстро устанавливает камеру в самое удобное положение, так что бы никому не мешать. К счастью места много, как и удобных кресел, поэтому все не задействованные члены съемочной группы размещаются с комфортом за спиной государя. Проскуриной везет расположиться так, чтобы видеть и арену, и правителя этого мира. И складывается впечатление, что это не случайное везение. Потому что Вишнар поблескивает довольством в глазах, хотя и не смотрит на журналистку.

Сквозь огромные окна прекрасно видны ложи заполненные зрителями, в основном мужчинами, но к удивлению Калины, среди них есть и женщины. Не много, но они есть. Все нарядные и предвкушающие. Впрочем, члены съемочной группы предвкушают намного больше. Ведь сегодня они увидят хищников в деле. Какой замечательный разоблачающий материал! И бессмертные сами преподнесли его, на блюде.

— Это люди или бессмертные? — спрашивает Серпов, изучая зрителей.

— Дамы?.. Бессмертные. Единственные люди тут — это вы… — благосклонно поясняет Вишнар и тут же интересуется: — Вы желаете с ними пообщаться? Или быть может, взять интервью?

— Безусловно, — кивает Серпов более чем довольный этим предложением.

— Я постараюсь поспособствовать. Хотя и не имею власти приказывать чужим женщинам. У нас, знаете ли, принуждать дам законом строго карается. Им только глава семейства указ. А если дама от чего-то отказывается и по его настоянию, не в силах сделать ничего даже государь.

— Я думал у вас патриархат, — улыбнулся Серпов.

— В чем-то зрительно похоже, но это не так. Законы государства исполняют все жители одинаково, но то, что касается личностей дам, мы как государь не вправе повелевать им как прочим, требуя исполнения. Потому как дамы у нас не военнообязанные. А мы существуем по законам армии. Они же существуют по своим законам дома и семьи, и мы скорей гости в их прекрасном мире гармонии.

— Каким же именно законам они подчиняются?

— Законам семьи, в которой живут. Но тут, что касается личной воли дамы, ей никто не указ ежели она чего-то не пожелает.

— В общем, все, как и у нас, — задорно крякнул Серпов. — Вроде как муж глава, но если женщина не захочет!..

— Вот именно, — улыбнулся Вишнар. — Все как у вас.

Началось представление. Зрители в ложах оживились и тут же напряженные замерли. Некоторые поднялись со своих мест и встали у смотрового окна. Те, кто сидели во втором ряду, привстали. Леночка Рыжова прикрыла глаза. Ей особенно не повезло в размещении, ее кресло стояло рядом с офицерами охраны государя. Два высоченных вампира по обе стороны от нее. Несчастная забывала дышать, особенно потому, что расхрабрившись невниманием государя, оба вампира пристально смотрели на симпатичную гостью сверху вниз. А бедной Леночке казалось, что ее подозревают в чем-то ужасном.

Проскурина наблюдала за коллегой и кусала губы, чтобы не смеяться. Для Рыжовой было не очевидно то, что видела она. Все дело лишь в том, что она понравилась суровым стражам.

— Какая впечатлительная у вас сотрудница, не то что, некоторые, — покосившись на Калину, посмеивался Вишнар. Вероятно, заметил напряжение блондинки.

Проскурина уже забыла про Рыжову, она хмурилась, рассматривая арену. В этот раз все выглядело иначе. Поле зачем-то было ограждено по кругу, как беговая дорожка.

Открылся проход в стене и на арену вышли один за другим аноты в смешных пестрых костюмчиках. У каждого на боку имелся порядковый номер. Бедолаги жались к стене, не очень понимая, чего от них хотят. Когда проем закрылся, прозвенел ужасный по силе гудок и звери, всполошившись, побежали кто куда. Они как ненормальные хаотически бегали по полю, задевали ограду. Сталкиваясь между собой и падая, страшно смешили зрителей, которые судя по лицам, веселились до болей в животиках. Все это продолжалось до тех пор, пока один из анотов, с номером пять на боку, не обошел полный круг. Проскуриной показалось, что это случилось благодаря чистой случайности.

— Есть! Мой победил! — радостно сообщил Вишнар изумленным людям и добавил: — Не теряйте интереса. Сейчас начнется самое занимательное зрелище — второй забег. Надеюсь мой анот и в этот раз победит. Я, знаете ли, грешу ставочками. Хотя цель этого мероприятия лишь выброс позитивных эмоций. Правда, смешно? Смотрите, как номер один забавно лежит на спине и дергает тонкими ножками пытаясь подняться! — хохотал государь. — Но я, честно говоря, еще и подзарабатываю, регулярно бьюсь об заклад с одним сородичем. Вот он сидит, — Вишнар указал на седого бессмертного в окне напротив и тот помахал в ответ рукой, сокрушаясь и покачивая головой, что зверь государя обошел круг первым.

— Чувствую, что все мои «лошадки» сегодня придут к финишу первыми! — потирал руками правитель бессмертных, и сверкал клыками в широкой улыбке.

— Что это такое? — указав на поле, несколько разочаровано спросил Серпов.

— Беговая арена! А вы что ждали? Кровавый бой, который описала в своих записях госпожа Проскурина? — усмехнулся он.

— Вы намекаете, что она его выдумала? — нахмурился Михаил Юрьевич.

— Нет. Но это зрелище было инсценировано для глаз милой разведчицы Калины Владимировны. Мы повеселились так лихо провести ее. Ведь она так жаждала увидеть кровожадных монстров в действии, — посмеивался Вишнар. — Как бы она иначе прошла по дворцу полному военных и постовых не обнаруженной, если бы мы ей не поспособствовали? Расскажите мне, пожалуйста.

— Дважды вышла и прошла, — холодно напомнила журналистка.

— Первый раз у вас не было даже охраны на двери. По-моему распоряжению. Мне это казалось таким забавным, что вы рыщите дворцом в поиске компромата.

— А вдруг бы я его нашла, компромат?

— Я б тоже с интересом на него взглянул, — улыбнулся Вишнар. — А так пришлось придумать его специально для вас. Кстати, это снова идея Катамиртаса. Мальчик такой затейник, весь в меня…

Все что он говорил, к стыду женщины, выглядело довольно правдоподобно. И подтверждение своей догадки она увидела в глазах Серпова. Сверкнули в ее сторону недобрым блеском. И до конца представления хмуро смотрели на совершенно неинтересные, даже смехотворные бега.

— Это совершенно неубедительное зрелище, — в какой-то момент скривилась Калина.

— Зато захватывающее и кровавое! — не согласился Вишнар. — Видели, номер два поломал ножку. Теперь его придется обескровить! А это много литров крови. Просто огромная лужа! И все уйдут домой воображая себе это смертоубийство и инстинкт хищника будет удовлетворен!

— Вы смеетесь над нами, Вишнар! — укорила журналистка.

— Хватит уже рисовать нас нелюдями, — скривился он. — В вашем мире существуют забавы ужасней. Лучше скажите мне, пострадал хоть один человек за все это время, как вы ожидали? Вам нечего возразить?! Может быть, настало время признать, что вы ошибались?! Мы соблюдаем условия мира! — Вишнар холодно смотрел на женщину. — Молчите?.. Помолчите. Я подожду, пока вы не признаете, что я был прав. Торопиться мне некуда, вечность в запасе…

— Надеюсь, про возможность снимать в лаборатории вы не шутили? — уточнил Серпов. Хмурый не меньше чем Проскурина.

— Нет. Можете начать завтра с самого утра, — подтвердил Вишнар.

Проскурина упала духом. Ее дискредитировали полностью, как приличную женщину, как журналиста — источник информации в лице которого совсем не надежен. Все продумали, все просчитали. И разыграли как по нотам. Ужасно…

Закончилось представление и съемочную группу проводили к выходу из дворца. В холле они столкнулись с дамой, и то, что она не человек поняли сразу, по глазам. А затем и по клыкам. Дама замерла, с легким пренебрежением изучая занятную делегацию со съемочной техникой, а потом улыбнулась.

— Это те самые люди, что снимают про нас фильм? — спросила она солдата, который ее сопровождал.

— Да, княгиня.

— Какая у них неудобная техника, — протянула женщина и сверкнула весельем в глазах. — Наверное, тяжелая…

Серпов выразительно взглянул на Проскурину и тут же отвесил что-то типа почтительного поклона в адрес бессмертной.

— Княгиня, — обратился он. — Простите, не знаю, как необходимо вас приветствовать. Меня зовут Михаил Юрьевич Серпов, я глава этой съемочной группы и руководитель телеканала который снимает фильм о вашем мире.

— А как вы обычно приветствуете женщин в вашем мире, Михаил Юрьевич? — с легким смешком спросила высокомерная дама. Старше средних лет, бесконечно самоуверенная, но все еще очень привлекательная особа. И если судить по глубине медовых глаз — не лишенная остроты ума. И она точно не прототип. Безучастной не назовешь.

— Так и приветствую, — развел руками Серпов.

— Значит, меня это вполне устраивает. И как вам бега? В этот раз нудно, не находите? В прошлый раз было веселей.