Талгат Канапин – Однажды в Семее (страница 5)

Айгерим Муратовна опять слукавила. Они с подругой действительно выходили на видеосвязь с ним. Рядом были две девушки, возможно, будущие коллеги по цеху, но до статуса светского льва, Арманчик явно не дотягивал. Не хватало харизмы, разумной наглости, доброты и уверенности в себе. Без патологического любования и самодовольства. Взрослому мужчине не так просто выскользнуть из под маминой юбки. Где-то там, внутри у него глубоко в подсознании, живёт сопливый маленький мальчик в грязных шортах, который побаивается маму. Потому что, если вдруг он заигрался с дворовыми пацанами и поздно придёт домой, его ждёт неминуемая кара. Не отца, а мамы. И формируется совсем другой мужчина. Не тот, которого отстегал бы своим старым армейским ремнём батя.

И опять фраза мамы попала в яблочко. Светский лев в окружении голливудских красавиц невольно заинтриговал Даяну. Она живо нарисовала у себя в воображении картинку, где Арман вальяжно находится в окружении ослепительных американок, мексиканок, утончённых азиаток, и что-то в душе у неё дрогнуло. Она сама даже до конца это не поняла. Любой невзрачный и посредственный мужчина, ничего из себя не представляющий, но находящийся в окружении стайки женщин, оказывает прямо таки магическое воздействие на других женщин. Это интригует, вызывает интерес, иногда тревожит и возбуждает. Инстинкты могут зазвенеть и появиться дьявольское искушение выпрыгнуть из трусиков прямо к нему в объятия. Прожжёные соблазнители умело этим пользуются, в пух и в прах разбивая сердца наивных красавиц. Когда мотылёк сама летит на огонёк. Манипулируя женщинами с такой виртуозностью, как Николло Паганини сыграл бы на своей скрипке в лучшие свои годы. Даяна не была исключением, так как родилась девочкой. И ничто женское ей было не чуждо. Впечатление от нового попутчика в поезде несколько поблекло, затушевалось. Эмоции часто опережают события. Иногда являясь причиной этих событий.

Габиту позвонил его лучший друг с Аягуза.

– Ассалам агалейкум, братишка, как дела? Ты уже в Семее? Я выезжаю с грузом, так что скоро стукнемся. Что-то голосок у тебя воодушевлённый, с весёлыми окрасками. Случилось что? События, наверное, появились плюсовые.

– Уагалейкум ассалам, Секе. Рад тебя слышать. Жан уян калай, балашага? Передай своим родным от меня большой привет. Да, только что с поезда. Оптовики уже звонили, ждут тебя. Всё давай, пока. Встретимся.

Габит органически не любит общаться по телефону, Серик об этом знал.

Этот парень с Аягуза был его учителем дела, чем они сейчас занимались. Секе был верующий, пятикратный намаз читал. Человек благородный, с детской чистой душой, но отягощённый криминальным прошлым. В лихие девяностые состоял в Орехово – Зуевской ОПГ. Многих тогда положили, кто выжил, изолировали на длительный срок. До сих пор сидят в тюрьмах, оставляя остатки здоровья на нарах. Кто-то не выдержал мук совести, по-тихому вскрылся ночью, укрывшись одеялом. Завершил свою жизнедеятельность в одиночестве со своими мыслями о прошлом. Преступление и наказание. От самого себя не убежишь, даже тюрьма иногда не нужна. Мальчики кровавые в глазах не дадут дальше жить.

Аллах любил Серика и берёг его от непоправимых поступков. Он никогда не был душегубом, даже к заклятым врагам относился с пониманием и великодушием. Как все сильные духом люди. Наверное, поэтому и выжил. Сумел отойти от дел, куда вход рубль, а выход – контрольный выстрел в темя. И перспектива исчезнуть без следа. Будто никогда и не было человека.

Глава 2

Габит всегда обогащался жизненным опытом друга. Секе был старше его на несколько лет, но не в этом была его сила. Он многое пережил, ходил по краю. Чуть не слетел на дно пропасти. Если долго смотреть в бездну, то бездна смотрит в тебя. Это Ницше, точнее не скажешь. Были дни, когда стоял вопрос, насколько велики у него шансы встретить завтрашний восход солнца. Выживет или уроют. Причём исполнителями могут быть друзья детства, с которыми кушал овсяную кашу с одной алюминиевой чаши, будучи в том возрасте, когда ходят пешком под стол. Но и у друзей не будет шансов встретить утро нового дня, если они не закроют вопрос с "Серым". Тогда придёт их очередь быть закатанным в асфальт. А старушка мама в ауле, годами будет ждать своего сына, который вдруг пропал без вести. Неизвестно, в Казахстане или в России. А может быть в Европе затерялись его следы и кости. Самое страшное, это когда некуда нести цветы на могилку и мысленно пообщаться с усопшим. Серик понимал своих друзей, которые приходили за его жизнью по приказу своих боссов и прощал их. Знал, что у них нет другого выбора. Или исполняешь пожелание своих вышестоящих спонсоров или ты уже носитель информации, после которой представляешь угрозу для всей цепочки преступной организации. Омерту или кодекс молчания даже сицилийские коллеги бывает нарушают, сотрудничая с государством. Поэтому, проще и надёжнее слабое звено в рабочем порядке ликвидировать. Таковы правила игры и на кону всегда стоит человеческая жизнь. Никакой романтики, один жестокий расчёт и игра на опережение. Как в шахматах. Кто совершил первый ход, у того и преимущество. Но которое можно легко утратить, если совершишь опрометчивые шаги в этой игре. Где часто убирают фигуры с доски. Приходится кем-то жертвовать, чтобы усилить сложившуюся позицию. Когда время не только деньги, но и единственный шанс выжить.

Секе был из рода кожа. Их род и так всегда преследовали, ещё с советских времён. Как носителей особых генов, которое подразумевает истинную веру. Духовная аристократия, имеющие свои корни от арабских мессионеров ислама. Это должно быть в крови, как в старые, добрые времена. Когда ханы берегли свой народ и землю, занимались селекцией людей. На ком попало не женили и замуж за первого встречного не выдавали. Хотя тогда ещё никто не знал о законах Грегора Менделя. Больше ориентировались на домашних животных и диких зверей. Охотники с большим уважением относились к волчатам, если помёт был от вожака стаи. По каплям собирали благородную кровь и как драгоценный сосуд передавали с поколения в поколение. Так как рождённый ползать, летать не сможет. Тем более вести стаю по следу. Для этого надо иметь врождённый нюх на предстоящие события. И почаще вдыхать воздух своего окружения. Если кто-нибудь начнёт смердить нечистым духом, вовремя учуять и сыграть на опережение. Как это сделал в своё время Майки Карлеоне. Иначе его семья была обречена, зачистили бы под корень. Никого не пожалеют. Вендетту ещё никто не отменял, поэтому в живых никого оставлять нельзя. Дороже обойдётся. Так как неотомщённая кровь тоскует и плачет.

Эти понятия и помогла Серику выжить. Аллах милостлив и ему не пришлось забирать чужие жизни. Никого не закапывал. Старался меньше проливать крови. И своей и чужой. В катакомбе жизненных ситуаций всегда можно найти спасительный выход.

Секе вернулся домой живой, но исковерканный душой и телом. К отцу с матерью, в родные степи, где долго не мог надышаться опьяняющим запахом полыни. А аягозский ветер постепенно выветрил из его воспоминаний боль утрат и тоску по людям, которые были ему дороги. Друзей, которые стали врагами в силу жизненной необходимости. Многие уже без сожаления покинули этот бренный мир. Где приходится предавать и убивать лучших друзей.

– Братишка, ты знаешь про этику волков? – как-то спросил он. Габит глазами упёрся в него. По нему было видно, что не знает.

– У этих зверей, самцу как бы западло напасть на самку, – продолжил Серик. – Волчица это знает и в схватке собою прикрывает горло своему самцу. Делая вид, что просто прячется. Это я замечаю и у людей. Часто жёны прикрывают своих мужей, демонстрируя слабость. Это как бы не осуждается обществом. И не всегда у нашего брата хватает мозгов понять и оценить это. Конечно, если она не стерва и не овца. Это масти другие. Там поцелуй в губы и кинжал в сердце. Как у Шиллера.

Габит невольно вспомнил этот разговор, когда думал о своей новой попутчице. "Вроде не стерва и не овца", подсказывала ему интуиция. "Впрочем, она может быть в отношениях, или даже помолвлена. А я губищу раскатал на километр", – думал он иногда, находясь в хорошем расположении духа. Но почему-то это его особо не веселило. Что тут говорить, запал не по детски на девушку наш честный фраер "Гэтсби", уважаемый читатель. За фраера, думаю, он на нас не обидится. Потому что на обиженных воду возят. И существует нецензурное продолжение этой поговорки, озвучивать которую будет неуместно и неприлично в нашем повествовании. Дабы не оскорбить утончённый ум наших читателей. Это мог позволить себе только Виктор Павлович Говоров из "Бандитского Петербурга". И то, только в лихие девяностые, когда кружка крови была дешевле кружки бензина.

Айгерим Муратовна почувствовала, что её усилия не пропали даром. Дочь всё реже вспоминала этого парня с поезда. Как говорится, с глаз долой, из сердца вон. Да и нужными впечатлениями зарядила она дочурку, приукрасив свой рассказ об Армане, создав образ мачо. Айгерим решила позвонить подруге,чтобы укрепить стратегический успех. Набрала номер Гульнары, которая жила в Москве.

– Доброго времени суток, дорогая. Какие у тебя новости? Наверное, ты сейчас во всеоружии после Баден-Бадена. Видела твои фотографии после процедур на горячих источниках. Римские матроны знали толк в омоложении души, а главное, тела. Гульнара засмеялась свежим, помолодевшим голосом. Действительно, курорт в Германии пошёл ей на пользу.