Тальгат Арифуллов – Маньяк поневоле. Книга первая (страница 2)

— Стажёр сообщил, что у пропавшей было два молодых человека, — продолжил Лебедев, ухмыляясь. — Оба уже в допросной. Кто-нибудь из них обязательно расколется.

— Проводите меня к ним, — сказала Лера.

Первого подозреваемого звали Антон. Парень лет двадцати пяти, с взъерошенными волосами и красными от бессонницы глазами. Он сидел за столом, потирая запястья — браслеты только что сняли.

Она вошла, не говоря ни слова. Внимательно осмотрела его — лицо, руки, ногти, обувь. Ногти были коротко острижены, но не идеально.

— Ты вчера был у нее? — спросила она наконец.

Антон поднял голову, его глаза были полны страха.

— Да. Но я ничего не сделал! Мы просто пили шампанское, а потом я уехал на такси.

Лера молча развернулась и вышла.

Второй, Дима — та же растрёпанность, тот же испуг. На нём была рубашка, расстёгнутая на верхних пуговицах, джинсы, ботинки.

— Когда ты видел Алину последний раз? — спросила она.

— Позавчера, после университета я подвез ее домой, а вчера у меня сломался автомобиль и я чинил его, поэтому не поехал на учебу и не видел ее вчера, — ответил он, не поднимая головы.

Лера вернулась в кабинет, где её ждала группа.

— Ну и? — спросил майор.

— Оба обычные слабаки! — воскликнула Лера, садясь за стол. — Они не способны на похищения.

— Вы же проверили их алиби? — спросила она, глядя на майора.

— Алиби проверяется, — буркнул тот.

— Таксиста вызвали для опознания? — уточнила Лера.

— Да, — кивнул Лебедев. — Если подтвердит, что отвёз его домой, можно будет исключить.

Лера откинулась на спинку стула, сложив пальцы в замок. Она чувствовала, как под кожей начинает зудеть то знакомое, неприятное предчувствие. Маньяк не остановится.

— Нужно поставить дежурных возле дома, — сказала она. — Маньяк может вернуться.

Лебедев фыркнул.

— Маньяк? Вы слишком много на себя берёте, Зарубина.

Лера промолчала.

— Пришли результаты по окуркам — начал он, заглядывая в бумаги, будто там могло быть спасение. — Они не принадлежат ни Антону, ни Дмитрию. В базе совпадений по ДНК нет. Но — Он поднял глаза, встретившись с холодным, почти чёрным взглядом Леры. Его голос дрогнул. — Но ДНК совпало со следами крови на гвозде. С той дощечки, что вы нашли во дворе пропавшей.

Лера не моргнула. Она просто стояла, впитывая информацию, как сухая земля — первую каплю дождя. Её пальцы замерли на подоконнике. В голове уже складывалась картина.

— Хорошо, — сказала она наконец, поворачиваясь к столу. Её движения были плавными, рассчитанными, как у хищника, который не хочет спугнуть добычу. — Включите записи с камер.

Стажёр поспешно нажал на клавиши ноутбука. Экран озарился синеватым светом, картинка дернулась, и перед ними предстала улица — размытая, с помехами, как будто снимали через грязное стекло. В углу экрана белело время: 22:47. Калитка соседей Алины, забор, тень от фонаря, растянувшаяся до самой дороги.

— Смотрите, — сказал стажёр, указывая на фигуру, появившуюся из темноты.

Человек в чёрном капюшоне, руки в карманах, походка неторопливая, почти ленивая, как будто он просто прогуливался вечером. Прошел мимо калитки затем исчез. На экране осталась только пустая улица, освещённая фонарём. Минуты тишины. Потом — он снова, но теперь с тележкой, накрытой тёмной тканью. Идёт обратно, хромая, будто нога подгибается.

— Больше на камерах ничего нет, — сказал стажёр, глядя на Леру с ожиданием.

Лера отвернулась от экрана, её пальцы снова застучали по подоконнику. Мысли работали быстро, как шестерёнки в отлаженном механизме.

— Нужно поискать тележку во дворах соседей или она может быть брошенной неподалеку, — сказала она, не оборачиваясь.

— Сейчас темно, всех соседей напугаем — ответил стажёр.

Лера кивнула, глядя в пол. Потом резко обернулась.

— Антон или Дмитрий хромают?

— Нет, — поспешно ответил стажёр. — Оба в порядке. Никаких травм ног.

Она кивнула, её взгляд стал ещё холоднее.

— Посмотрите по городским камерам, кто заезжал за три часа до происшествия в посёлок на машине, в которую можно положить тележку. — Её голос стал твёрже, как лёд под ногами. — И проверьте, нет ли среди них любовников первых двух пропавших девушек.

Стажёр моргнул, его лицо покраснело.

— Кто у вас в списках подозреваемых по первым двум делам?

Стажёр потянулся за блокнотом, листая страницы с такой скоростью, будто надеялся, что ответ сам выскочит ему в лицо.

— Ну там сосед, который видел, как одна из девушек, Катя Лисовая, ссорилась с кем-то у подъезда. И парень, который приезжал к другой, к Свете Ершовой, на машине. Мы их проверяли, у всех алиби.

— И всё? — Лера подняла бровь. — Никаких других ухажёров? Никаких «заходил на чай»? Никаких сообщений в соцсетях, которые могли бы намекнуть на что-то большее?

Стажёр замолчал, глядя на свои записи, как будто они могли волшебным образом пополниться недостающей информацией.

— Мы не углублялись, — признал он.

— Утром жду фото каждой подходящей машины, к ней — фото владельца и информацию, чем он занимается. Есть ли среди них судимые или состоящие на учёте в психдиспансере.

Стажёр кивнул, быстро записывая.

— И ещё, — добавила Лера, уже направляясь к двери. — Не забудьте осмотреть ближайшие дворы на похожие тележки.

— Куда вы? — спросил стажёр, вставая.

— В гостиницу, — бросила она через плечо, не оглядываясь. — Звони, если что-то найдёте.

Ночь в гостинице была беспокойной. Лера долго ворочалась на жёстком матрасе, слушая, как скрипит рама кровати, как за окном воет ветер, гоняя по улице обертки и пустые бутылки. Сон приходил урывками — и каждый раз ей снилось одно и то же: тёмный капюшон, тележка, накрытая тканью, и звук — глухой, как от удара мясного по дереву. А ещё — лицо Алины Воробьёвой, бледное, с тёмными кругами под глазами, как будто она уже знала, что её ждёт.

Утро началось со звонка. Телефон на тумбочке завибрировал, заставляя Леру вздрогнуть. Она открыла глаза, увидела серый свет за окном и номер на экране — незнакомый.

— Да, — сказала она, садясь на кровати. Её голос был хриплым от недосыпа.

— Валерия Ринатовна, это стажёр, — голос на другом конце провода дрожал, как будто он боялся её реакции. — Я вам отправил фото одиннадцати машин и их владельцев, как вы просили. Любовников Алины мы отпустили — у них подтвердились алиби. И мы нашли тележку.Она села на кровати, протёрла глаза ладонью.

— Где?

— У мужика во дворе. Его арестовали. Он сидит в машине, говорит, что нашёл тележку у обочины. Сейчас сюда едут эксперты.

— Адрес, — коротко сказала Лера.

Он продиктовал. Она уже встала, натягивая джинсы, не обращая внимания на то, что они были вчерашние и ещё влажные от росы.

— Через десять минут буду, — бросила она и отключила звонок.

Она не позавтракала. Просто схватила куртку, ключи от служебного «уазика» и выскочила на улицу. Асфальт блестел после ночного дождя, лужи отражали серое небо, словно грязные зеркала. Лера вела быстро, не обращая внимания на ямы — подвеска скрипела, но она не сбавляла скорости. Дом стоял на окраине посёлка, обшарпанный, с покосившимся забором из ржавой сетки. Во дворе валялись груды ржавого хлама: велосипеды без колёс, сломанные стулья, телега с погнутым колесом, старые шины, на которых росла трава. У машины с мигалками стоял участковый, курил, глядя на задержанного, который сидел в салоне в наручниках. Тот был бородатый, лет шестидесяти, в засаленной куртке, его глаза были мутные, но уже протрезвевшие — видно, с утра успел опохмелиться. Увидев Леру, он усмехнулся, обнажив жёлтые зубы.

— Это не он, — сказала она сразу, окинув двор взглядом. — Видно же, что он собирает всякий хлам.

Участковый кивнул, бросив окурок в лужу.

— Остатки от следов крови на тележке принадлежат Алине Воробьёвой, но её следов во дворе и в доме нет.

Лера достала телефон, открыла письмо от стажёра. Фото машин, владельцев. Она листала быстро, почти не глядя — пока не замерла на одном кадре. Автомобиль «сапог» фиолетовый, лица водителя не видно, качество фото ужасное. Автомобиль принадлежит местной угольной компании.

— Ты знаешь, где находится цех это угольной компании? — спросила Зарубина, у подошедшего стажера.