Тальгат Арифуллов – Маньяк поневоле. Книга первая (страница 4)

Бессердечные девушки

Лера стояла под душем, позволяя горячей воде бить по спине, как будто пытаясь смыть не только грязь, но и воспоминания, которые уже начали ползти из глубин памяти. Струи стекали по её телу, обтекая упругие мышцы ног, живот с едва заметными шрамами. Она не спешила вытираться, стоя голая перед зеркалом, рассматривая своё отражение. Тело было сильным, выносливым, но глаза глаза выдавали всё. Тёмные, с красноватыми прожилками от недосыпа, они смотрели на неё с укором, будто знали, что её ждёт впереди.

Она накинула полотенце на волосы, другое обернула вокруг тела, едва прикрывая бёдра, и вышла в номер. Воздух был прохладным, и капли воды на коже мгновенно покрылись мурашками. Лера бросила взгляд на кровать — неубранная, простыни скомканы после прошлой ночи, когда она вертелась, пытаясь уснуть. На тумбочке мигал телефон. Три пропущенных вызова. Все от ее начальника полковника Анатолия Журина, .

Она села на край кровати, чувствуя, как полотенце намокает от её тела. Палец дрогнул, прежде чем она нажала на кнопку обратного вызова. Телефон прозвонил всего один раз.

— Алло, — голос Журина был низким, хриплым, как всегда, когда он был не в духе. Она сразу поняла — что-то стряслось. — Поздравляю, Злюка. Губернатор Самары только что звонил. Лично благодарил. За твою работу.

Лера молчала. Она знала, что это не просто поздравление. Журин никогда не звонил просто так.

— Слушай, — он сделал паузу, и она услышала, как он хрустнул костяшками пальцев. — В соседнем городе нашли шесть трупов. В подвале. Нужна твоя помощь.

— Что за город?

Пауза затянулась. Журин кашлянул, будто подавился собственными словами.

— Ульяновск, — наконец выдохнул он.

Лера сжала телефон так сильно, что пластик скрипнул. Ульяновск. Этот город был для неё не просто точкой на карте — он был раной, которая никогда не заживала. Там остались травмы её детства, там в сарае висела её мать в петле, там исчезла ее сестра-близнец Маша.

— Я знаю, что ты не хочешь туда, — продолжил Журин, голос его стал твёрже, почти официальным. — Но я тебя не прошу. Приказываю. Машина уже ждёт у гостиницы.

Она не ответила. Просто сбросила вызов и бросила телефон на кровать. Встала, подошла к окну и отодвинула шторы. Внизу, у подъезда, действительно стоял чёрный мерседес-минивен с номерами 73-го региона.

Лера фыркнула, больше от ярости, чем от облегчения. Она знала, что спорить с Журиным бесполезно. Он был для неё единственным, кто заменял семью, у него не было ни жены ни детей, для него Лера как родная дочь, но иногда его приказы ощущались как нож в спину.

Она высушила волосы феном, наблюдая в зеркале, как они развеваются от горячего воздуха, как вода испаряется с кожи, оставляя её розовой и горячей. Надела нижнее белье, затем джинсы, облегающие бёдра и ягодицы, чёрную футболку, кожаную куртку, ботинки. В сумку сунула пистолет, блокнот, ручку. Последнее, что она сделала — заколола волосы в небрежный хвост, чтобы они не мешались.

В лифте она поймала своё отражение в металлической двери. Лицо было холодным, почти без эмоций. Так было проще. Так она могла справиться с тем, что её ждёт.

Водитель курил у открытого окна минивена, выпуская дым в прохладный утренний воздух. Он был молод, щёки ещё розовые, но под глазами — тени от недосыпа. Лера подошла сзади и стукнула кулаком по крыше машины. Мужчина дернулся, обернулся, встретился с её холодными глазами.

— В машине не кури, — сказала она, не повышая голоса. — Сейчас заедем за кофе. Желательно, чтобы там можно было и поесть. Я готова съесть слона.

Водитель кивнул, бросил окурок на асфальт и растёр его носком ботинка. Затем нажал кнопку — задняя дверь минивена плавно открылась, обнажив салон с кожаными креслами и откидным столиком. Лера забросила сумку на сиденье, плюхнулась следом и откинулась на спинку, закрыв глаза. Мышцы плеч наконец-то расслабились.

— На выезде из города делают вкусный кофе, — сказал водитель, садясь за руль. — И там же рядом — шаурму с ананасами. Отличная.

— Отлично, — согласилась Лера, не открывая глаз.

Машина тронулась, и её немного качнуло на повороте. Она не сопротивлялась сонливости. Последние две ночи она почти не спала, и теперь тело требовало передышки.

Кофейня на окраине города пахла обжаренными зёрнами и жиром. Лера заказала каппучино и шаурму, которую ей завернули в фольгу. Она села за столик у окна, наблюдая, как водитель покуривает на улице и ест шаурму, поглядывая на проходящих девушек. Первые глотки кофе обожгли язык, но она не замедлилась. Шаурма оказалась сочной, с кусочками ананаса, которые придавали неожиданную сладость мясу. Лера ела быстро, почти не жуя, ощущая, как еда наполняет пустоту в желудке.

Она заметила, как водитель смотрит на неё, когда она облизывала пальцы, и поймала его взгляд. Он быстро отвернулся. Лера усмехнулась про себя. Мужчины всегда были такими предсказуемыми.

— Ты как, наелся? — спросила она, когда он вернулся в машину.

— Да, спасибо, — ответил он, избегая смотреть ей в глаза.

Лера забралась обратно в салон, откинула спинку кресла и закрыла глаза. Машина тронулась, и через минуту равномерный гул колёс по асфальту начал убаюкивать её. Сон пришёл внезапно, как удар.

Ей снилась река темного цвета. Лера стояла на берегу, босые ноги увязли в холодном иле. Вдали маячил мост, длинный и серый. Ее ноги не слушались. Вода начинала подниматься, облизывая щиколотки, затем колени. Лера попыталась крикнуть, но из горла вырвался только хрип.

— Нет нет

Вода подобралась к талии. Она увидела вдали фигуру — женскую, с длинными каштановыми волосами. Маша. Сестра махала ей рукой, улыбалась. Лера протянула руку, пытаясь дотянуться, но течение уносило Машу прочь. Затем вода сомкнулась над её головой, и Лера проснулась с резким вдохом, будто вынырнув из глубины.

Машина стояла на светофоре. Двигатель работал на холостых. Лера стёрла с лица пот, огляделась. Они были уже в Ульяновске — она узнала мост через Волгу, та самая, что снилась ей. Река здесь казалась морем, широкая, с низкими берегами, поросшими камышом. Солнце пробивалось сквозь облака, отражаясь в воде блёстками, но Лера не чувствовала тепла. Только холодный комок в груди.

Она выглянула в окно. Город раскинулся перед ней — серые дома, обшарпанные заборы, рекламные щиты с облетевшей краской. Всё казалось знакомым и чужим одновременно. Как старый шрам, который чешется перед дождём.

Машина ехала по улицам, которые Лера помнила слишком хорошо. Мимо детдома — она отвернулась, сжав зубы так сильно, что челюсти заболели.

Они остановились у старого кирпичного завода, обнесённого ржавой сеткой. Жёлтая полицейская лента вилась вокруг входа в подвал, как змея. Лера вышла из машины, не дожидаясь, пока водитель откроет дверь.

Она подошла ближе. Из подвала доносился слабый трупный запах, несмотря на то, что тела должны были быть уже увезены. Лера остановилась у лестницы, ведущей вниз, и тут из подвала выскочила девушка в белом халате, едва не столкнувшись с ней. Лицо у неё было зелёное, она прижала руку ко рту, затем бросилась к ближайшему дереву.

Лера наблюдала, как стажёр-криминалист сгибалась в конвульсиях, выплёвывая на землю остатки еды.

— Зря пообедала, — заметила Лера, когда девушка наконец выпрямилась, вытирая рот тыльной стороной руки.

Лера спустилась в подвал. Запах ударил сразу, как только она ступила на нижнюю ступеньку. Сладковатый, тяжелый, прилипающий к горлу. Лера дышала через рот, но это не помогало. Она достала из кармана платок, прижала его к носу. Подвал был маленьким — лестница из тридцати ступенек и комната четыре на четыре метра. В центре стояли шесть стоматологических кресел, выстроенных в круг. На каждом — тело.

Женщины. Все блондинки. Все средних лет. Голые. Кожа уже начала зеленеть в местах, где кровь застоялась под поверхностью. На груди каждой — аккуратный разрез, зашитый медицинским швом. Глаза закрыты, веки склеены скотчем.

Лера подошла ближе. На запястьях — тёмные полосы, как будто их долго держали связанными. Она присела на корточки рядом с одним из тел, рассматривая шов. Профессиональная работа. Не дилетант. Она провела пальцем по коже трупа — холодной, влажной. Затем дотронулась до шва. Нитки были тонкими, почти невидимыми.

— Сколько времени прошло? — спросила она, не поднимая головы.

Один из криминалистов, мужчина лет пятидесяти с седыми усами, отвёл взгляд от трупа.

— Более двух суток, но точнее скажем после вскрытия.

— Причина смерти?

— Остановка сердца. На шее след от укола. Состав препарата пытаемся выяснить.

Лера встала, оглядев круг. Шесть женщин. Шесть сердец, которых нет.

— Есть улики?

Криминалист покачал головой.

— Ни отпечатков, ни волос, ни посторонних предметов. Рядом нет камер, ближайшие дома — заброшенные. Соседи ничего не слышали.

— Кто нашёл тела?

— Местная жительница, бегала с собакой, собака залаяла на подвал, хозяйка заглянула. Почти потеряла сознание.

Лера обвела взглядом стены. Бетон, плесень, ржавые трубы. Ничего, что могло бы помочь. Она подошла к одному из кресел, рассматривая металлические детали. Кресла были старыми, но чистыми.

В этот момент в подвал спустился мужчина в форме, с уставшим лицом и редкими волосами. Он кивнул Лере.

— Подполковник Александр Тихорецкий, — представился он. — Старший следователь по этому делу.