Талех Аббасов – Ардан. Войско света. Книга 2 (страница 65)
Мои друзья перемахнули через балюстраду и прыжком перескочили на корабль. Я всё ещё стоял в нерешительности, не желая отпускать его. Боялся вновь потерять!
— Иди, — он положил ладонь мне на плечо. — Не беспокойся, Рай. Всё будет хорошо.
Я обнял его и прошептал:
— Только не смей умирать, старик.
— Постараюсь, — отец хохотнул и вырвался из объятий. — Иди. У каждого из нас свой путь.
— Не умри, — повторил я напоследок и перепрыгнул через балюстраду…
Хороший у тебя вырос сын. Немного нерешительный, но крепкий, сильный… достойный своей матери — прекрасной воительницы Нирай. Можешь гордиться, Грайд.
Старый галламир грустно улыбнулся, всё ещё глядя вслед кораблю, который уменьшился до маленькой светящейся точки. Эх, хорошо всё-таки дома. Возвращение в Эвеонер, пусть даже и отступником, принесло радость и долгожданное облегчение. Его, Грайда, путь почти завершён. Главное, чтобы сын справился со своей задачей. Справится. Идущий путём силы всегда преодолевает самого себя… каждый раз падая, встаёт вопреки всему, невзирая ни на какие препятствия, кроме смерти. Ибо пока ты не умер, ты всегда можешь встать. Это ведь вопрос выбора: лежать, скулить да сетовать на несправедливость жизни или встать и взглянуть в глаза своим страхам, преодолеть препятствия, победить. Сильный всегда выбирает подняться. И глядя на сына, Грайд мог с уверенностью сказать: «Да, Райсэн сильный. А таким боги всегда благоволят. Сэнасер будет на его стороне».
Зазвучали многочисленные хлопки. С каждым из них по обе стороны моста появлялись анарены, закованные в сияющие тяжёлые доспехи. Прибыли по его душу. Окружили. Теперь отступать некуда. Последний хлопок телепорта громыхнул особенно гулко. В пяти шагах от Грайда возник анарен, превосходящий всех предыдущих и ростом, и размахом плеч. Длинные волосы серебряным водопадом струились до пояса. Сияющие белым зрачки недовольно смотрели на галламира.
Грайд грустно улыбнулся. Иртамиен во главе отряда. Что ж, этого следовало ожидать.
— Что-то вы задержались, — Грайд ухмыльнулся. — На тебя это совсем не похоже, наставник.
— А ты постарел, ученик, — со сталью в голосе произнёс Иртамиен, в его глазах на миг мелькнуло удивление.
— Не без этого, — галламир улыбнулся и пожал плечами. — Ваирагия хаоса делает неприятные вещи.
— Ясно, — Иртамиен кивнул. — Ты знаешь закон. Именем пресветлого императора Сэн-Диармена ты заключаешься под стражу.
— Закон я знаю, — Грайд улыбнулся и сбросил с себя балахон. Под ним оказался сияющий белым лёгкий доспех. Галламир вытянул правую руку, и в ней, соткавшись из света, возник меч. — Только не собираюсь просто так сдаваться.
Сдаваться нельзя. При иных обстоятельствах Грайд не обнажил бы оружия, но сейчас нужно выиграть для Райсэна время. И чем больше, тем лучше.
— Хочешь бросить вызов мне? Первому мечу императора?
— Почему бы и нет? Всегда хотелось узнать, сколько я смогу продержаться против тебя.
— Если проиграешь…
— Я знаю закон, наставник! Доставай оружие!
— Да будет так!
Вспыхнула ярким светом в руках анарена алебарда, и Иртамиен рванул к Грайду. Взмах, рубящий удар. Галламир без труда увернулся, легко перепорхнув через широкое лезвие, и контратаковал. Бзанг! Клинок высек искры, столкнувшись с древком, подставленным под удар. Иртамиена отбросило назад так, что он с трудом удержал равновесие.
— Не плохо, ученик, — произнёс анарен, глядя на противника из-под длинных серебристых бровей. — Вижу, ты времени даром не терял.
— Старался, наставник, — Грайд усмехнулся. — Под куполом хаоса время текло гораздо быстрее, чем здесь. Было бы преступлением тратить его зря.
— Хорошо. Поглядим, помогли ли тебе тренировки…
Тинариен ссадила нас на очередном мосту, ведущему к святилищу, — высокой, как и все прочие в Эвеонере, башне. Когда я спросил, почему у входа нет охраны, она улыбнулась и, пожав плечами, ответила:
— А зачем охранять? И от кого? Одного хранителя достаточно.
Корабль величаво уплыл, оставив нас одних перед гигантским строением. Верхушка башни терялась среди облаков. Стрельчатая арка входа маняще мерцала всполохами голубого света.
Мы двинулись вперёд.
По краям моста через каждые тридцать шагов стояли высотой с человека вазоны, в которых росли деревья. Толстые изогнутые стволы были испещрены сияющими ломаными линиями. Их раскидистые кроны нависали над нами, создавая живой коридор. С вытянутых фиолетовых листьев то и дело стекали капельки, наполненные светом. Упав на нас, они взрывались десятками мелких брызг и мгновенно испарялись, не оставляя после себя ни грана влаги.
Мия молчала и переживала за меня. Ибо только ей я позволял чувствовать, как я волнуюсь за Зирани. Мне с Мией было не до красот иного мира.
С каждым шагом проём гигантской сияющей арки приближался. Ширина входа в святилище была достаточной, чтобы сквозь неё без труда проехали сразу три повозки. О высоте судить сложно: пятнадцать, а то и все двадцать человеческих ростов! Может, и больше. Вездесущее сияние вполне способно обмануть глаз.
Пройдя внутрь, мы оказались в громадном зале цилиндрической формы. Здесь свободно могло бы расположиться три или даже четыре сотни человек. Высокий потолок смыкался над головой линзой купола, из середины которого сквозь обрамлённое золотом отверстие лился мягкий свет. Вдоль стен на равном расстоянии друг от друга, стоя на постаментах, тянулись вверх резные колонны, упиравшиеся в кронштейны, выполненные в форме распахнутых крыльев. На полу сиял символ двенадцатиконечной звезды, выложенной из цветного мрамора и гранита. В центре стоял алтарь, окружённый мерцающим защитным барьером. Над поверхностью алтаря парил в воздухе белый кинжал. Должно быть, это и есть Копьё Света… Только почему-то в форме кинжала. Тоже в спящем состоянии?
Шаг. Цель всё ближе. Древний артефакт словно манит к себе. Ещё шаг. Где же хранитель копья? Шаг. Или мне позволят взять оружие просто так? Шаг. Без проверки? Сердце начинает учащённо колотиться. Даже не верится, что скоро всё закончится. Ещё шаг… Нет, не может всё быть так просто. Не зря же артефакт барьером укрыли. Я уже близко — только руку протяни. Но я стою и жду.
Кинжал вращался над алтарем, окружённый ореолом сияния. Блеск гранёного клинка завораживал. Ну же, смелее. Пересилил себя с трудом. Сейчас нельзя.
— Я пришёл за Копьём Света! — прокричал я.
— Зачем тебе оно? — прозвучал со всех сторон смутно знакомый женский голос. — Оно не каждому подчинится. Вот уже пять сотен лет Сэнлир — Копьё Света — спит. И ни один анарен, даже пресветлый император Сэн-Диармен не смог его пробудить. Думаешь, ты сможешь? Считаешь, что ты достойнее их?
— Я не считаю себя достойным! — прокричал я, силясь вспомнить обладательницу голоса. — Но я не могу сдаться! Не имею права опускать руки, когда мои друзья и мой дом в опасности! Я должен попытаться!
— Ты знаешь закон? Если бы ты был анареном или галламиром, тебе бы просто позволили его взять и испытать судьбу. Но ты нарушитель. Я обязана тебя остановить. И в то же время — ты искатель Копья. Поэтому я не имею права тебе отказать. Мы сразимся насмерть. Победишь — Копьё твоё. Согласен? Или повернёшь обратно?
Насмерть, значит? Нет. Ради Зирани, ради друзей, которые прошли со мной через столько испытаний, я готов на всё. Тут нечего размышлять!
— Согласен!
— Что ж, дитя Грайда… Ты меня не разочаровал!
И тут я вспомнил обладательницу голоса. То, как она меня назвала… те же смешинки в голосе, те же нотки снисхождения, когда она произнесла «дитя Грайда». Аштариен! Только не она! До сих пор с содроганием вспоминаю, как её двуручный меч обрушился на меня, и только благодаря нашим с Зирани общим усилиям мы выдержали чудовищный удар36.
Алтарь дрогнул и вместе с кинжалом ушёл под пол, отверстие с глухим стуком закрылось двумя мраморными створками.
— Теперь нашей битве ничто не помешает, — голос уже не лился отовсюду, а звучал у противоположной стены святилища, где возник сияющий сгусток. Гулкий хлопок — и на месте сгустка возникла Аштариен. В росте анаренша превосходила меня на три головы. Тело заковано в начищенные до зеркального блеска доспехи. Запястья обхватывали наручи, на ногах — высокие сапоги до колен — подстать доспехам. Плечи и бёдра защищала плотная кольчуга. Серебристые волосы, заплетённые в две толстые косы, свисали до груди. Слегка вытянутое, как у большинства анаренов, надменное лицо, на губах — презрительная усмешка, светящиеся точки зрачков совершенно белых глаз смотрят с упрёком.