Талех Аббасов – Ардан. Войско света. Книга 2 (страница 28)
— Я не могу взять тебя с собой, Рин. Но и отказать не могу.
— И что же мне тогда делать?
— Отправляйся в Эриос, — улыбнувшись, ответил я. — Там, на границе с Зарасом, есть небольшой город, называется Марит. Туда ты и должен прийти, если хочешь быть полезен. Назовёшь моё имя, попроси стражников провести тебя к Дэнджену, а дальше сам разберёшься.
— Марит, Дэнджен… Я всё запомнил.
— Ну, вот и хорошо. Как только мы уйдём, отправляйся. Возьми мою лошадь. Уверен, в лагере коня я себе раздобуду.
Мияра тяжело вздохнула и больше ничего не говорила. Я чувствовал, что она не согласна с моим решением. Хех, как же всё это знакомо! С Дэндженом было то же самое, когда я отпустил Минай.
— Ладно. Пора нам разобраться с чёрными, — обнажая кинжал, произнёс я. Взглянув на Рина и убедившись по его глазам, что парень настроен решительно, кивнул ему на прощание и под прикрытием метели зашагал к деревне рудокопов. Мияра с луком в руках и Трено с парой кинжалов наготове двинулись вслед за мной.
Мы, не таясь, шли вперёд. Ибо ни к чему прятаться, когда снежные вихри по велению Мияры надёжно укрывают нас от врага. Мы тоже ничего не видели, но в том не было необходимости: мы с Трено прекрасно чувствовали то же, что и Мияра, осязавшая окружающее пространство с помощью стихии воды. Стоило кому-то попасть в поле её ощущений, мы сразу же узнавали, где этот человек, сколько до него идти, прячется ли он или стоит на виду, а главное — враг ли он. И незнакомцу неимоверно везло, если он им не был, ибо врагу оказаться в снежном вихре, управляемом Миярой, — всё равно что угодить в рой голодных и злобных шершней. Иными словами, мы прошли через деревню рудокопов, как нож сквозь масло, оставив за собой с десяток оледеневших трупов дозорных врага. Воистину белая ведьма!
Мияра только скрипнула зубами от злости. В её мыслеобразе я уловил, как она при следующей встрече превращает Рина в ледяную статую. Я довольно ухмыльнулся. Какая же она предсказуемая. Подумав об этом, заработал от белой ведьмы ещё один косой взгляд. Но было в нём что-то ещё: нечто неуловимое проблеснуло в её золотых глазах, только я даже на уровне ощущений не понял, что именно, так как за эти два дня Мияра с подачи Трено наловчилась скрывать мысли, чувства и переживания. Ладно, у неё всё впереди, так что ещё научится мне доверять. Да и к моей, точнее, к манере обучения Талгаса привыкнет со временем.
Раздражает! Как же Райсэн раздражает! И это при том, что Мияра испытывает к нему тёплые чувства, а он не замечает и продолжает издеваться!
Они опускались по выдолбленной в недрах горы шахте под землю. Следуя за хранителями, Мияра тихо вздохнула. Даже когда она слегка, всего на мгновение приоткрылась Райсэну, он не понял. Она боялась, что его сердце уже заняла другая. Узнать этого Мияра не могла — он тоже скрывал свои чувства. А ещё он назвал её Мией. До сих пор только брат её так звал. Стала ли она ближе Райсэну? Она надеялась на это всем сердцем.
В довершении всего Мияра чувствовала себя неуютно. Там, снаружи, где танцуют вокруг тебя хлопья снега и над головой открытое небо, а не низкий каменный потолок, она воспринимала мир объёмнее. А тут, когда над тобой высятся огромные массы скальной породы, ей половину новообретённого и уже успевшего стать привычным восприятия словно отрезали. Только где-то глубоко под горой шумел стремительный поток. Мияра не слышала его, но ощущала неудержимую ярость подземной реки.
Света не требовалось, хотя повсюду царил непроглядный мрак. Райсэн видел всё, а Трено с Миярой ощущали всё через него. Под сапогами изредка похрустывали камешки. Так что выдать их врагу мог лишь звук.
Троица остановилась перед обрывом. Дальше взору открылась огромная пещера. Настолько огромная, что в ней встало бы лагерем небольшое войско. В воздухе витали холод и сырость. Всё пространство освещалось мягким сиянием уже знакомых Райсэну и Трено красных кристаллов райдиана, обильно рассыпанных по стенам и толстым скалистым колоннам. Словно неведомый художник небрежной рукой разбросал, как по холсту, алые искорки светляков. Глубокий пол и высокий потолок терялись в тумане их тусклого сияния. Противоположная стена, если она вообще есть, была не видна. Ваирагам казалось, что они попали в иной мир.
— Ох! — сдавленно вырвалось из груди Мияры вместе с облачком пара, тут же растворившемся, как призрак.
Райсэн и Трено с ней мысленно согласились. Открывшаяся взору картина потрясала воображение и захватывала дух. Казалось, шагнёшь в пропасть и воспаришь к небесам, а не камнем устремишься прямиком в объятия смерти. Слева к краю обрыва был пристроен деревянный помост, а над бездной свесилась стрела подъёмного крана. С его помощью и вывозили на поверхность руду и райдиан.
— Идём, — прошептал Райсэн и двинулся направо, к довольно широкой выдолбленной в камне лестнице, ведущей вниз вдоль стены. — Только тихо.
Но тихо не получалось. Как бы они ни старались ступать мягко по гранитным ступеням, всё равно любой шорох отзывался эхом под тусклыми сводами. А звук редко падавших капель и вовсе получался особенно громким, и Мияра невольно вздрагивала. Ибо чувствовала, как кристально чистая слезинка, ударившись о скальную породу, взрывалась тысячью крошечных брызг.
Они спускались всё глубже и глубже, а дна по-прежнему не было видно. И повсюду лился тусклый красный свет райдиана. Как же здесь его много! Мияра поняла, что это за кристаллы благодаря воспоминаниям Райсэна и мысленным объяснениям Трено. Она заметила, что зиалец, в отличие от предводителя, молчалив и любит изъясняться без слов. Ибо зачем говорить, если ёмким мыслеобразом можно точнее передать всё, что хотел сказать?
На двухсотой ступени Мияра перестала их считать. Примерно спустя ещё столько же, наконец, послышались неразборчивые голоса людей, из-за чего ваираги стали двигаться крайне осторожно. Однако пол пещеры до сих пор не просматривался.
Вскоре внизу, в туманной дымке проступили силуэты обитателей этого места. Как и ожидалось: чёрные — их было трое — присматривали за рудокопами, складывавшими возле подъёмника ящики с кристаллами райдиана. Готовили груз для отправки на поверхность. Рабовладельцы иногда подгоняли бедолаг пинками и сопровождали всё это насмешками.
Райсэн и Трено продолжили спуск. А Мияра, получив мысленный приказ, осталась на месте. С возвышения примерно девяти человеческих ростов она прекрасно видела ненавистную троицу чёрных. Наложив стрелу на тетиву, она, прицеливаясь, оттянула к уху тугую жилу, заскрипевшую от напряжения. Несколько ударов сердца она выжидала, чтобы Райсэн с Трено подготовились к атаке. Стрела под влиянием ваирагии Мияры покрылась коркой льда. «Таааааанг!» — гулко пропела наполненная силой стихии воды тетива, и громоподобное эхо разнеслось по округе.
Встрепенувшиеся чёрные не успели ничего сделать: ледяная стрела отбросила противника на добрый десяток шагов и пригвоздила к одной из колонн. Он так и остался висеть на ней безвольной куклой. Оставшиеся двое, хрипя и держась за пробитые метательными ножами горла, повалились на землю. Напуганные неожиданным нападением рабы попрятались за деревянными ящиками.
Райсэн и Трено вышли из-за укрытия, а Мияра поспешила к ним, бойко сбегая по покрытым тонкой ледяной коркой ступеням, совсем не боясь поскользнуться.
— Не бойтесь, — снимая капюшон и выставляя напоказ татуировку хранителя, произнёс Райсэн. — Мы пришли разобраться с чёрными.
— А наши семьи наверху? — тут же раздался неуверенный хриплый голос из-за ящиков. — Их же убьют!
— Они уже свободны, — заговорила Мияра. — Всех надсмотрщиков в деревне мы перебили.
Женская речь чуток разрядила напряжение, и осмелевшие рудокопы по одному стали выходить из-за укрытия. Все шестеро грязные, в рванье, лица заросли спутавшейся бородой, волосы всклокоченные.
— Ещё остались кто-то из ваших в плену? — спросил Райсэн.
— Да, тэл хранитель, — произнёс выступивший вперёд рудокоп. — Работают, — он махнул рукой в глубь пещеры.
— Врагов много?
— Не считали, но больше четырёх десятков.
Райсэн нахмурил брови, напряжённо о чём-то размышляя. Мияра не уловила его мыслей, он их опять скрыл.
— Ладно, — наконец сказал он. — Сейчас вы поднимитесь наверх, потом один из вас спустится назад. Нам нужен будет подъёмник для возвращения. Топать по ступеням нет никакого желания. Груз оставьте здесь. От этих камней для нас один только вред.
— Слушаюсь, тэл хранитель.
Троица ваирагов молча развернулась в сторону, указанную рудокопом, и зашагала в глубь пещеры. А за их спинами заскрипела ручная лебёдка подъёмника — бывшие рабы возвращались на поверхность.