Талех Аббасов – Ардан. Войско света. Книга 2 (страница 27)
Встав перед лежавшим на земле и связанным жрецом смерти, я опустился на корточки и внимательно посмотрел ему в глаза. Молодой ещё парень. На вид не больше двадцати двух лет. Не удивительно, что таким неопытным, возжелавшим власти и силы раздолбаям Калдан без труда дурит головы.
— Как тебя зовут? — спросил я.
— Рин.
— Так вот, Рин. Я понимаю, что последние два дня для тебя были сложными, но… я обещаю, что тебя никто не тронет. И мало того, как только ты доведёшь нас до вашего лагеря, где держат в плену хранителей, и как только мы их освободим, ты тоже будешь свободен — даю слово хранителя.
— С чего такое великодушие? — жрец смерти осмелел и недоверчиво посмотрел мне в глаза, выискивая подвох.
— Я не убиваю пленных. Это моё правило. Может, и кажется со стороны наивным, только мне плевать на это. До плена, во время боя с тобой всякое могло случиться, но скажи спасибо Трено. Благодаря ему ты остался жив.
Рин покосился на ухмыляющегося зиальца, но всё же с благодарностью кивнул.
— Ты не первый пленник, которого я отпускаю. Я уверен, что Калдан и его прихвостни в своё время тебе и таким, как ты, мозги прочистили, дабы вы вступили в их ряды… Помолчи и не перебивай. Вижу, тебе есть, что возразить. Я знаю, что вы всё делаете ради власти, что раньше вам плохо жилось. А сила хаоса поспособствовала улучшению вашей, но только лишь вашей жизни. Вы не замечаете, что разрушаете всё, к чему прикасаетесь.
— Чтобы построить что-то новое, нужно разрушить старое! — заученно выпалил Рин.
— Зачем? Ну, сожжёшь ты поля с колосящейся на ней пшеницей, и что ты потом будешь выращивать на разорённой земле? Опять пшеницу? Или ты думаешь, что нечто другое даст более богатый урожай и накормит всех голодных?
Рин так и остался с открытым ртом.
— Более того, скажу, что Калдану плевать на всех вас. Он просто использует вас для достижения своих целей, а точнее целей его хозяина. А после этого вы будете больше не нужны. Вас просто выкинут, как мусор.
— Каких целей? — придя в себя, выдавил Рин.
— Разрушить наш мир, конечно.
— Но зачем ему это?! В этом нет никакого смысла.
— Калдану? Ни за чем. Он просто марионетка, пешка, поддавшаяся влиянию хаоса, которая сама не понимает, что, помогая хозяину, вредит самой себе. Я видел, во что превращаются люди под влиянием сил хаоса. А ожившие мертвецы? По-твоему, это нормально?
Я махнул рукой и поднялся, оставив Рина наедине с его мыслями. Пусть подумает. Может, и будет от этого какая-то польза.
Вскоре вернулась Мияра, держа левой рукой за уши убитого зайца. Увидев её, в этот раз Рин остался спокойным и не начал нести бред про белую ведьму.
— Везёт мне на зайчатину, — произнесла Мияра и, достав нож, принялась за разделку, ловкими, уже привычными движениями сдирая шкурку зверька.
Я собирался отправиться за хворостом, дабы разжечь костёр.
— Райсэн, — окликнула Мияра.
— Да, — я повернулся к ней.
— Что во мне изменилось? — неуверенно и смущённо спросила она. — Ну… кроме цвета волос.
Спустя два дня мы добрались до лагеря, в котором, по словам Рина, удерживали пленных хранителей. В качестве такового чёрные захватили деревню рудокопов, расположенную у подножия горы недалеко от шахт, где добывали железо и медь. Готов поспорить, что ещё и райдиан: простая руда жрецов смерти вряд ли заинтересовала бы. Деревня крохотная — всего десяток дворов, только вот для чёрных это скорее преимущество, ибо оборонять такое маленькое поселение гораздо проще. Рудокопов, скорее всего, используют в качестве рабов. А чтобы те были покладистыми, наверняка, взяли их семьи в заложники. Для нас это весьма неприятное обстоятельство.
Талгас больше не беспокоил нас по ночам, ибо я, последовав его совету, всё же научился скрывать ауру тьмы. Это оказалось настолько легко, что оставалось только диву даваться, как это я раньше не догадался обратиться к тёмной ауре напрямую. Она, как послушная, втянула в моё тело длинные извивающиеся чёрные щупальца и затихла. Эх, всегда так: самое простое и действенное решение кажется тебе настолько лёгким, что воспринимается, как невероятное. И ты отметаешь его, даже не попробовав. Овладеть тьмой оказалось гораздо проще, чем представлялось ранее. Только я до сих пор топчусь на первой ступени силы в её познании. Чего не скажешь о ваирагии стихии и хаоса — в них я преуспел, поднявшись до третьей ступени. С ваирагией света пока хуже, чем с тьмой. А ведь предупреждала меня Зирани, чтобы я чаще пользовался светом. Эх, неисправимый я болван!
Засев среди кустов, мы наблюдали за деревней. Нас скрывала ваирагия Мияры. Охотница напустила на поселение метель, которая по велению белой ведьмы (вот же прицепилось прозвище!) обходила нас стороной. Между домов иногда возникали силуэты дозорных в чёрных плащах.
— Ну, Рин, — полуобернувшись, бросил я через плечо. — Рассказывай, как это чёрным удалось одолеть хранителей? Не с солдатиками же вам пришлось столкнуться, а с бойцами, прекрасно владеющими и магией, и воинским искусством.
Жрец смерти молчал всего миг.
— Есть в наших рядах элитные воины, мы зовём их нитарами.
Трено удивлённо присвистнул, а я хмыкнул. Мияра, только-только открывшая для себя мир ваирагии, непонимающе взглянула на нас. Из названия следовало, что нитары невосприимчивы к магии. Осталось понять почему.
— Договаривай, — уже более жёстко добавил я.
— Их доспехи сделаны из нитарина — особой стали, которая рассеивает любую магию.
— Любую, говоришь… — усмехнулся я. — Посмотрим.
— Нитары ни разу не проиграли в схватках с хранителями!
— Пытаешься запугать? — сквозь улыбку проговорил Трено.
— Нет, нет! — тут же стушевался Рин. — Просто предупреждаю.
— С чего это ты вдруг стал таким заботливым? — злобно процедила Мияра.
— Ну… Я много думал над словами Райсэна… и вот… мне кажется, что он прав.
— Действительно? — усмехнувшись, я повернулся к пленнику и обнажил кинжал, отчего Рин испуганно дёрнулся.
Я перерезал путы на его руках, и молодой жрец смерти вопросительно уставился на меня. Мияра от него не отставала: «Освободить чёрного? Уму непостижимо!» Только Трено, уже успевший изучить мой характер, довольно ухмылялся.
— Почему? — промямлил Рин.
— Потому что я больше не вижу в тебе угрозы. Ты свободен и волен идти, куда пожелаешь. Вернёшься к Калдану и прежнему ремеслу или станешь жить достойно, как и подобает порядочному человеку, — тебе решать.
— То есть я могу идти?
— Да, можешь.
— Райсэн, так не пойдёт! — возмутилась Мияра.
Рин с недоумением смотрел то на меня, то на Мияру, не понимая, почему выражение на наших лицах меняется.
— А можно мне… остаться с вами? — вдруг, к моему удивлению, выдал Рин.
Хорошо бы. Оставить войска Калдана без его главного козыря было бы нам только на руку. Да только всё это мечты — всем мозги не вправишь.
Сказать сейчас парню «нет» значит испортить всё, что я делал для него. Рину хочется быть нужным, поэтому отказывать нельзя, но и взять с собой — тоже не выход, так как придётся за ним постоянно приглядывать, да и мешаться будет под ногами. Мияра, слыша мои рассуждения, удивлённо смотрела на меня. А ты как думала? Считаешь, я просто так всё делаю? А всё Талгас виноват! От него набрался: предводитель отряда должен то, предводитель должен сё… Как вспомню его нравоучения, и на душе становится кисло.
Я взглянул в полные надежды глаза молодого жреца смерти, вздохнул от безнадёжности нашего положения и сказал: