Тала Тоцка – Порченая (страница 27)
Или знаю.
Чтобы не жить до конца своих дней с грузом вины. Вот почему. И поэтому в тот же день я вылетаю в Испанию.
В Сеговию приезжаю с утра. Встречаемся с детективом в единственном имеющемся в городе приличном ресторане.
Все, что у нас есть — это некачественный фотоснимок с камеры. Но мужик честно отработал свои деньги и обошел с фото местные магазины и рынок.
— Здесь все то ли забывчивые, то ли скрытные, господин Залевски, — говорит детектив, — к тому же качество снимка сомнительное. Но меня в один голос все отправляли к донье Мириам. Советовали спросить у нее. Мириам — старшая сестра в женской миссии ордена Святой Вероники. Это поселение под Сеговией, думаю, нам стоит туда съездить.
Хм. Женский миссионерский орден. Может ли это как-то быть связано с падре? И епископатом Палермо?
Если следовать логике, все выглядит идеально. Спрятать Катю от клана Ндрангеты в женской миссии — лучше не придумаешь. Мне даже становится страшно от того, что это может оказаться только плодом моей фантазии.
— Тогда поедем скорее, — оставляю на столе недопитый кофе, и мы выходим из ресторана.
Глава 17
Мы выезжаем из Сеговии, позади остаются аккуратные дома и туристические вывески. Дорога к миссии идет вверх, петляет между серых каменных стен и голых деревьев. Здесь уже меньше людей, меньше машин, больше деревьев и сухой зимней травы.
Мы с детективом едем молча. Он за рулем, я рядом.
У меня в руках распечатка с камеры. На ней — девушка в очках, вполоборота, под неудобным углом. Живот заметен даже под свободной блузой. Плечи опущены, будто она мерзнет или прячется.
Ракурс говно, качество еще хуже. И каждый раз, когда смотрю, внутри дергается пружина.
Потому что это может быть она.
А может и нет. И если нет, то я какого-то хера гоняюсь за призраком.
До поселка доезжаем быстро, паркуемся у обочины.
— Приехали, — говорит детектив и кивает на высокие металлические ворота.
Миссия ордена Святой Вероники оказывается не монастырем, а строгим, можно сказать нищим комплексом: каменные корпуса, двор с колодцем, маленькая часовня с крестом, который видно издалека.
Выхожу из машины, поправляю воротник. Воздух прохладный, это хорошо. Это помогает держать голову ясной.
Жму на кнопку домофона. Щелчок, и из динамика раздается женский голос:
— Доброе утро, сеньоры, вы к кому?
Детектив отвечает по-испански:
— Доброе утро. Мы прибыли из Сеговии. Нам нужна донья Мириам. Будьте любезны нас к ней сопроводить.
Пауза тянется слишком долго. Как будто там решают — нас впустить или вызвать кого-то с дубинками.
— Донья Мириам не принимает без записи, — наконец отвечает тот же голос.
Я наклоняюсь к домофону.
— Сеньора, прошу! Мое имя Максимилиан Залевски, я бизнесмен. Хотел бы сделать пожертвование для миссии. Для этого мне нужно увидеть донью Мириам лично.
Снова тишина. Затем звенит цепочка, щелкает замок, и наконец ворота приоткрываются ровно настолько, чтобы можно было рассмотреть непрошенных гостей.
В проеме появляется немолодая женщина в сером платке. Она смотрит на меня, потом на детектива, потом снова на меня.
По ее лицу явно видно, как она сканирует мой внешний вид — дорогое пальто, дорогие ботинки, дорогие часы. В миссии ордена явно встречают по одежке.
— Покажите документы, — говорит с небольшим акцентом, но при этом уверенно.
Протягиваю паспорт. Детектив — свои водительские права. Женщина быстро пробегает взглядом по документам, возвращает.
— Подождите, — говорит и исчезает.
Ворота снова закрываются.
— Обнадеживает, — ворчит детектив. — По крайней мере, не послали.
Я не отвечаю. Смотрю на крест над часовней и не могу не думать, что прямо сейчас здесь могут прятать Катю...
Шумно выдыхаю через нос. Сдерживаюсь изо всех сил, чтобы не ударить по металлу кулаком. Потому что иначе у меня точно не будет шансов.
И что потом? Штурмом их брать?
Через пару минут ворота открываются шире, и нас впускают во двор. Встречают две женщины — одна та же, в сером платке и вторая помоложе, в темной накидке.
— Следуйте за нами, сеньоры, — зовет первая, и нас ведут по дорожке к одному из корпусов.
Нас заводят в маленькую комнату. В ней светлые стены, пахнет травами. Оглядываюсь.
Судя по столу со стульями, это кабинет. У стены — полки с книгами, на столе — аккуратные стопки бумаг, чашка с недопитым чаем. У окна стоит женщина, похожая на высушенную воблу. Походу, она и есть донья Мириам.
— Приветствую, сеньоры, — говорит женщина и смотрит в мою сторону. — Вы Максимилиан Залевски?
— Да, донья.
— Чем могу быть полезна?
— Я хотел бы сделать пожертвование для миссии.
— Сеньор Залевски, пусть вас Господь вознаградит за добрые дела. Я скажу сестре Антуанетте, она проведет вас к казначею.
— Подождите, донья, — останавливаю ее, выкладываю на стол распечатку, — мне тоже очень нужна ваша помощь. Взгляните на эту фотографию. Вам знакома эта девушка?
Она остается стоять. Мы тоже не садимся. И от этого кабинет как будто кажется меньше.
— Вы меня обманули? — сухо спрашивает донья Мириам. — Вы из полиции?
Ты смотри, чуйка проснулась у сушеной воблы.
— Нет, донья, — качаю я головой, — мы не из полиции.
— Вы нет, а вот этот сеньор — да.
— Я частный детектив, донья, — согласно кивает мой спутник, — но раньше я работал в полиции.
Донья Мириам смотрит на распечатку, потом на мои руки, потом на лицо.
— Но это же не фотография, верно?
— Нет, это снято на вокзале Сеговии, — говорю. — Снимок с камеры. Нам сказали, что вы можете знать…
Донья Мириам снова смотрит мне в глаза.
— Почему вы ищете эту девушку, сеньор Залевски?
Вот оно.
Не «кто она», не «что с ней случилось», а «почему».
Вопрос не о девушке. Вопрос о том, кто я такой.
Или я ебнулся окончательно? Вобла она вобла и есть.
— Потому что ей грозит опасность, — отвечаю, сдерживаясь. — Если вы знаете о ней, лучше вам рассказать...