Такума Окадзаки – Тайны кофейни в Киото. Том 2 (страница 4)

Но можно представить себе и обратное. Молодой человек возненавидел Мидори за то, что она не согласилась с его мнением и разорвала помолвку, доведя его до такого состояния. Он специально отключил телефон, но все еще злился на нее и чувствовал, что все-таки должен высказаться. Именно поэтому и отправил это письмо. Судя по всему, в настоящий момент не было никаких доказательств, опровергавших эту версию.

Облизывая горьковатые от кофе губы, я размышлял дальше. Который же из этих вариантов? Но при любом раскладе молодой человек планировал каким-то образом доставить письмо своей бывшей невесте. И, находясь на Окинаве, откуда он не мог уехать, он все же нашел способ доставить его в Сайтаму, хоть и со странной датой на почтовом штемпеле.

– Послушайте, а что, если вот так… – осторожно начал я, и Сёко сразу же обернулась.

– Вы что-то поняли?

– Если молодой человек не мог доставить письмо непосредственно Мидори-сан, то решение может быть только одно. Он попросил кого-то другого это сделать.

Михоси перестала крутить ручку кофемолки. Она всегда останавливается, когда чувствует, что нужно прислушаться к чужому мнению, неважно, правильное оно или нет.

– Молодой человек изложил свои мысли в письме, но не смог отправить его, потому что не знал, где теперь живет Мидори-сан. По этой причине он попросил кого-нибудь, например их с Мидори общего знакомого или близкого друга, который был готов ему помочь, выяснить местонахождение бывшей невесты и бросить конверт в ящик. И, как объяснила Михоси, он проделал трюк с датой на штемпеле, после чего передал письмо другу.

– Но и имя адресата, и адрес написаны его почерком.

– Его приятель мог подделать почерк. Нестандартный почерк как раз легче подделать.

– А зачем идти на такие ухищрения, чтобы показать, кто отправитель?

– Может, он не хотел доставлять неприятности другу, поэтому постарался, чтобы никто не заподозрил, что в деле замешано третье лицо.

Еще секунд тридцать Сёко с серьезным видом смотрела на фотографию письма. Когда экран смартфона автоматически выключился, она сразу подняла глаза.

– Михоси, а ты как думаешь? Был ли другой способ передать это письмо моей сестре?

Михоси уже снова крутила ручку кофемолки.

– Ну да. Если он хотел доставить письмо, ему нужно было обратиться за помощью к третьему лицу.

Хм? Что это было? В том, как она это сказала, я почувствовал что-то странное. Но Сёко, кажется, ничего не почувствовала, поэтому быстро встала со стула.

– Наверное, и правда что-то вроде этого. Жаль, что мы не нашли объяснения, которое бы чуть больше успокоило сестру… В любом случае я поговорю с ней и попрошу вскрыть конверт.

Затем Сёко, прищурив один глаз, чуть слышно сказала мне:

– Спасибо.

Ну, я совсем не расстроился.

Сёко отвернулась от стойки и, даже толком не попрощавшись с подругой, собралась выйти из кофейни. Когда она открыла дверь, звук колокольчика разбудил господина Мокаву, и он сказал:

– Добро пож… Спасибо!

Кажется, так он это и сказал. Но сонный старик еще не успел закончить фразу, как позади меня раздалось:

– Стой!

Это была Михоси.

Я же чувствовал, что-то не так. Не дрогнув, Сёко оглянулась, уперев руки в бока.

Михоси, убрав кофемолку, скрестила руки на груди и слегка кивнула мне.

– Извините, Аояма-сан. Но я считаю, что это вовсе не так.

И это я тоже предчувствовал. Она всегда отвергает мои идеи.

Мои плечи сами собой поникли.

– Все же вас это не убедило.

– Извините. Но я не хочу обманывать.

– Михоси, у тебя есть версия получше? – спросила Сёко.

– Сё-тян, не торопись. Я же не зря перемолола зерна.

Посмотрев на озорной взгляд и улыбку Михоси, я подумал, что перемололись не только зерна.

– Ты что-то поняла?

– Да, эта загадка прекрасно перемололась.

Когда Сёко направилась к своему прежнему месту, казалось, что она шагает вяло.

– Я думала, ты поддержала теорию Аоямы. Что тебя в ней не устроило?

Михоси понюхала свежемолотый кофе и начала подготовку к завариванию.

– Я согласна, что единственный способ для молодого человека передать письмо Мидори-сан – это попросить кого-нибудь помочь ему. Но если бы он поручил кому-то другому доставить письмо, зачем создавать лишние сложности и маскировать это так, будто он сам его отправил? Было достаточно попросить друга передать письмо Мидори-сан и сообщить ей, что его отправил ее бывший жених.

– Но ведь Аояма сказал, что он, возможно, не хотел доставлять неприятности другу. Когда сестра поняла бы, что ее адрес разузнали, ей бы тоже это вряд ли понравилось.

– Подстроить так, чтобы ответственность целиком легла на друга? Хочешь сказать, такова была его цель? Тогда нужно было просто отправить с Окинавы письмо, как только он выяснил адрес.

К слову, это действительно самое простое и естественное решение. Как говорит Михоси, хоть моя теория и вполне реалистична, идти на такие ухищрения не было никакой необходимости.

– Но если так, почему ты с самого начала об этом не сказала? Злюка ты.

Даже в ответ на критику Сёко Михоси продолжала улыбаться.

Заливая горячей водой кофе, она попыталась проникнуть в мысли подруги:

– Я все время думала об этом. Сё-тян, что ты хотела от меня? Я не понимала твоей цели. Но благодаря тому, что ты только что сказала, я наконец поняла твою цель.

– Цель?

– Ты хотела, чтобы Мидори-сан как можно скорее прочитала это письмо.

Сёко смущенно опустила глаза и ответила:

– Он же специально написал это письмо. Как-то грустно, если бы она его выбросила, так и не прочитав. Для меня, как для младшей сестры, вполне естественно было надеяться на примирение пары, которая когда-то поклялась прожить вместе всю жизнь.

– Да, я тоже думаю, что это вполне естественное чувство. Именно поэтому ты это и сделала.

Сёко замолчала. Я стоял рядом, не понимая, что происходит. Что «это» сделала Сёко?

Михоси продолжала заваривать кофе и понемногу подливать горячую воду, словно подтверждая сказанное.

– Сё-тян, ты ведь хотела, чтобы сестра прочитала это письмо и пара помирилась, прежде чем Мидори-сан обратит внимание на почтовый штемпель. Ты же предполагала, что она быстро догадается, кто за этим стоит. Ведь рядом с ней был всего один человек, который надеялся на восстановление отношений пары и к тому же знал ее новый адрес, чтобы провернуть это дело.

Тон Михоси словно успокаивал расстроенного ребенка, а не выводил на чистую воду взрослого. И пока кофе капал в резервуар, до меня дошло, что стоит за ее словами.

– Чтобы заставить сестру прочитать письмо, тебе было нужно убедительное объяснение истории про почтовый штемпель, ведь у Мидори-сан возникли подозрения. На обратном пути в Киото ты так ничего и не придумала и поспешила обратиться ко мне за помощью. Ты надеялась, что я придумаю какое-то объяснение и ты передашь его сестре.

Михоси взглянула на токийский сувенир, который принесла ее лучшая подруга. Дата продажи была сегодняшней, а это означало, что Сёко все еще находилась в Токио, когда письмо попало к Мидори сегодня утром. А где именно – было понятно и без слов.

Михоси протянула чашку свежесваренного кофе Сёко, которая все еще выглядела сконфуженной, и рассмеялась:

– Не смотри на меня так. Ты не сделала ничего плохого. Это ведь все твоих рук дело. Ты написала письмо и доставила его Мидори-сан.

Я вспомнил о том, что Сёко Мидзуяма склонна лезть в дела близких ей людей, проявляя таким образом свою заботу.

– А… теперь я точно знаю: если попытаться воспользоваться твоим умом в корыстных целях, это принесет только проблемы, поэтому я уже хотела побыстрее уйти.

Теперь эта «заботливая» сестра, уже не пытаясь ничего скрывать, вздыхала, облокотившись о барную стойку.

– Итак, мы знаем, что все это дело рук Сёко-сан. Но зачем… – Я не смог удержаться от вопроса, однако прервался на полуслове, потому что почувствовал убийственный холод, распространявшийся от соседнего места за стойкой, будто дикий зверь рычал на меня, оскалив пасть.