Такума Окадзаки – Тайны кофейни в Киото. Том 2 (страница 3)

– А вы чего смотрите?

Ну и ну! Ведь я подкрался так незаметно, что мог бы претендовать на звание достойного потомка ниндзя, но она сразу же меня заметила. И если я замер, как камень, то именно потому, что ее взгляд был точь-в-точь как у горгоны Медузы. Мне кажется, она сегодня строже ко мне, чем обычно. Может, просто настроение плохое?

– Ладно вам, ладно… Сё-тян, так что с этим письмом?

– Да, письмо… Моя сестра получила его сегодня утром от какого-то молодого человека с Окинавы.

Довольно специфическим почерком на конверте было написано имя адресата – Мидори Мидзуяма. Вероятно, это имя старшей сестры Сёко. Мидори означает «зеленый», поэтому иероглиф ее имени вызвал у меня ассоциацию с маркой элитного кофе из Колумбии Emerald Mountain. Наверное, это что-то вроде профессионального заболевания – все связывать с кофе… или я просто странный.

– Моя сестра в этом месяце сняла квартиру и переехала в Сайтаму.

– Тогда это и правда странно.

Судя по всему, Михоси сразу же поняла, что пытается ей сказать подруга. Мне кажется, что Михоси тоже немножко странная.

– Извините, а что тут странного? – рискнул спросить я.

– Почтовый штемпель, – коротко ответила Сёко, будто отмахнулась от назойливой мухи.

– Штемпель? Здесь указано, что отправлено из города Наго…

– Посмотрите на дату, – сказала Михоси.

Я придвинулся ближе к экрану смартфона. Сёко сразу же отодвинулась сантиметров на десять, так что мне пришлось вытянуть шею, как черепахе.

И тут я наконец заметил.

– Дата странная.

– Я об этом уже сказала.

– И правда! Сказали, что ваша сестра в этом месяце переехала в Сайтаму.

Однако, судя по штемпелю на фотографии, письмо было отправлено уже месяц назад. Адрес при этом правильный, в префектуре Сайтама.

– Если верить тому, что мы видим на этом штемпеле, – продолжала Сёко, – то это письмо было отправлено еще до того, как моя сестра переехала. Но адрес указан верно. Иными словами, этот парень отправил письмо, зная, каким будет новый адрес моей сестры.

Михоси начала молоть зерна в ручной кофемолке.

Видимо, она хотела сварить кофе для новой посетительницы, Сёко. Но за последний год я столько раз видел это собственными глазами, что знаю точно: светлый ум Михоси активизируется благодаря звуку перемалываемых кофейных зерен. Значит, ее мозг начал обдумывать необъяснимый случай.

– Мидори-сан прочитала письмо?

Сёко отрицательно покачала головой.

– Сестра сказала, что ей как-то не по себе от этого странного конверта. Ведь она даже не сообщала ему своего адреса.

– А кто этот человек, написавший письмо? – вставил я вопрос, и она впервые за сегодня ответила серьезно – видимо, позволив мне участвовать в решении этой загадки.

– Это бывший жених моей сестры. Она уже познакомила его с семьей, но около двух месяцев назад он внезапно порвал с ней. Из-за этого она бросила работу на Окинаве и переехала в Сайтаму.

– Итак, они расстались два месяца назад, но переехала она в этом месяце?

– Нет, я просто не вдавалась в детали, когда рассказывала. На самом деле сестра уехала сразу после разрыва и оставила свои вещи у подруги, которая жила в большом доме. А сама месяц путешествовала за границей. Она сказала, что для нее это был хороший повод бросить работу. Очень легкомысленно с ее стороны. Она совершенно не понимает, сколько проблем из-за этого возникло у семьи.

Будучи младшей сестрой, Сёко, наверное, имела полное право жаловаться. Но ведь ее старшей сестре это путешествие было нужно, чтобы успокоиться. Подумав так, я не смог посочувствовать самой Сёко. Хотя было странно, что Мидори оставила свои вещи в доме подруги, а не у родителей.

Когда я переспросил про вещи, Сёко нахмурилась.

– Ей было неловко встречаться после этого с семьей.

Понятно. Я вспомнил историю, которую рассказывал Михоси перед приходом Сёко. В одной истории пара воссоединилась, а в другой разошлась.

Зерна в кофемолке продолжали скрежетать. Мы молчали, и Сёко, видимо, решила, что объяснения по-прежнему не полны, и продолжила рассказ:

– Честно признаться, они познакомились из-за меня. Несколько лет назад я путешествовала по Окинаве и услышала, что неподалеку от гостиницы, где я остановилась, есть кофейная плантация, на которой открыто кафе. Я отправилась туда, чтобы посмотреть, насколько их кофе отличается от того, что варит Михоси. Этот молодой человек как раз работал там.

– Вот почему вы сказали про человека со схожим увлечением, – добавил я, и Михоси кивнула.

Чтобы вырастить качественный кофе, необходимы определенные климатические и географические условия. Большинство стран – производителей кофейных зерен сосредоточено в тропических и субтропических регионах, в так называемом кофейном поясе Земли между Южным и Северным тропиками. В Японии Окинава и архипелаг Огасавара расположены почти на северной границе кофейного пояса и принадлежат к немногочисленным регионам – производителям кофейных зерен в стране.

– Кофе был хорош, но больше всего мне понравилась атмосфера кафе. Я заходила туда каждый день, пока была на Окинаве, и приехала еще раз на следующий год. Спустя некоторое время моя сестра поехала работать на Окинаву, и я рассказала ей об этом кафе. Потом, когда она призналась, что они с тем парнем стали встречаться, я очень удивилась. Ведь я его хорошо знала.

Будто задумавшись о далеких южных островах, Сёко посмотрела на висящие под потолком лампы.

– А вы не могли узнать у отправителя, как это получилось?

– Когда я узнала о его разрыве с сестрой, я позвонила ему. Но, видимо, он сменил номер, и мне так и не удалось с ним поговорить. Я позвонила в кафе, но этим только поставила владельца в неловкое положение. Он просто сказал: «Он на некоторое время взял отпуск», не вдаваясь в подробности. Думаю, по старому номеру с ним не связаться.

– У Мидори-сан тоже не осталось контактов?

– Перед отъездом с Окинавы она, по ее словам, пыталась до него дозвониться, но безуспешно. Сестра сказала, что они плохо расстались. Скорее всего, она больше не хочет видеть его лицо или слышать его голос.

Еще некоторое время раздавался скрежет кофемолки, и кот, прикорнувший у ног хозяина, один раз мяукнул во сне.

Когда Михоси вновь заговорила, мне показалось, что она тщательно подбирает слова.

– Иными словами, Мидори-сан опасается, что молодой человек приходил к ней домой.

Сёко кивнула.

– Что вы имеете в виду? – переспросил я, ожидая объяснений, но Михоси ответила бесстрастным тоном, словно это был рабочий вопрос.

– Если письмо не переслали в связи с изменением адреса, как-то странно, что оно где-то ходило целый месяц. Он же не мог узнать адрес раньше, чем Мидори-сан сняла квартиру. Значит, это было не обычное почтовое отправление, и вполне можно предположить, что отправитель доставил его лично.

– Но как в таком случае быть с почтовым штемпелем? Если это не подделка или опечатка, то…

– Например, такой вариант: отправитель пишет карандашом на конверте свой домашний адрес и отправляет его по почте из Наго. Позже, получив письмо, он аккуратно стирает свой адрес и ждет, пока не выяснится новый адрес Мидори-сан, а после этого подписывает конверт. Затем остается только опустить конверт прямо в домашний почтовый ящик Мидори-сан. И тогда по штемпелю города Наго она увидит, что письмо было отправлено с Окинавы. На поиски нового адреса ушел месяц, что привело к нестыковке в датах, но молодой человек не подумал, что она это заметит.

Однако Сёко неожиданно отбросила эту теорию.

– Это невозможно, потому что он не мог уехать с Окинавы.

– Что значит «не мог уехать»?

– Возможно, разрыв с сестрой спровоцировал это, но у него появилась фобия, из-за которой он не мог больше пользоваться транспортом. Что-то вроде панических атак… Я не знаю подробностей, но, видимо, именно по этой причине ему пришлось взять отпуск на работе.

Видимо, с тех пор как у Сёко были длинные волосы, у нее осталась привычка раздраженно поднимать челку наверх. Я заметил, что около сантиметра волос у корней темнее. Мы не встречались с тех пор, как она нашла работу, – возможно, прическу она поменяла уже давно.

И все же психическое расстройство молодого человека, вероятно, было гораздо серьезнее, чем можно предположить. Я представил, что юноша, которого я никогда раньше не видел и не встречал, доведен до безумия тоской по своей бывшей невесте и начинает вести себя неадекватно. Мне стало как-то не по себе. Михоси, похоже, тоже о чем-то задумалась, после чего с подозрением задала личный вопрос, обнажающий чужую постыдную историю:

– Почему они разорвали помолвку?

– Если говорить вкратце, то они не сошлись во мнениях, остаться им на Окинаве или уехать. Когда они общались, он говорил, что хочет изучать кофе на Окинаве, а в будущем – открыть свое кафе в Токио. Но когда речь зашла о свадьбе, он внезапно передумал и сказал, что продолжит работать на кофейной плантации. Сестра не могла с этим смириться. В итоге они поссорились и разошлись.

Значит, вот что она имела в виду, говоря о не очень хорошем расставании.

– Что же тогда может быть в письме?

– Наверное, он просит о примирении. Может, остудил голову…

То, что с ним нельзя было связаться, могло означать (за исключением каких-нибудь экстраординарных обстоятельств), что некоторое время он и правда был не в себе. Однако, столкнувшись с непростой ситуацией, повлиявшей на него и физически, и психологически, он, возможно, решил пересмотреть свое поведение. Именно поэтому и написал письмо. Выражение «остудить голову» очень подходит к такому случаю.