Такаси Нагаи – Колокол Нагасаки (страница 4)

Хасимото знала, что в одиночку ничего не сможет сделать. Сначала нужно найти и организовать спасательную команду. Медицинская помощь – это командная работа. Она решила, что соберет людей там, где находился декан, заваленный обломками. «Простите меня! Простите меня!» – извинялась она перед мертвыми, переступая через их тела. Наконец она пробралась в рентген-кабинет.

Перед взрывом в кабинете ремонтировали рентген-аппарат. Вдруг послышался звук приближающегося самолета. «Что это?» – воскликнула медсестра Цубакияма. «Это Б-29», – ответил инженер Сиро, продолжая работать отверткой. «Они сбросили бомбу! – крикнул другой инженер, Тёро, которого ранило в бедро во время авианалета несколькими днями ранее. – Давайте переберемся в безопасное место». Все трое нырнули под большой стол. А потом была вспышка. «Еще одна бомба упала!» – закричал Сиро. Но его голос потонул в вихре, который пронесся по комнате. Они оставались неподвижными до тех пор, пока буря не утихла. Цубакияма затаила дыхание. Наконец она спросила: «Все целы?» В ответ услышала: «Да, вроде. А как ты сама?» – «Я не чувствую никакой боли», – ответила Цубакияма.

– Ой! Старшая медсестра! – закричал кто-то громко.

– Да, – раздался в ответ знакомый милый голос из соседней комнаты.

– Меня тут завалило, – продолжал голос.

Уши закладывал ужасный рев. Стало совершенно темно, словно поезд из светлого дня ворвался в бесконечный темный туннель.

– Что все это значит? Что это было? – это был голос Тёро.

– Это бомба нового типа, подобная той, которая упала на Хиросиму, – отвечал Сиро.

– Нет. Это, наверное, взорвалось… Солнце, – подавленно предположил Тёро.

– Может быть, ты и прав, температура воздуха как-то резко упала, – задумчиво произнес Сиро.

– Если Солнце взорвется, что же тогда случится с Землей?! – испуганно пробормотала Цубакияма.

– Настанет конец света, – резко ответил Тёро.

Все замолчали. По-прежнему было темно. Прошла минута, другая. В темноте как-то особенно громко тикали чьи-то часы.

– Как насчет обеда? – вдруг спросил Сиро.

– Я свой уже съел. А ты? – спросил в ответ Тёро. – Так, – продолжил он. – Давайте разделим то, что у нас есть, на всех и поедим перед смертью.

Вокруг становилось все светлее и светлее – как если бы они находились в поезде, который приближался к выходу из туннеля. Вот уже стали видны белые зубы Тёро, длинный нос Сиро, очаровательные ямочки на щеках Цубакиямы.

– Слава богу, с солнцем все в порядке, – подытожил Сиро.

– Тем более предлагаю всем поесть! – не унимался Тёро.

Они выползли из-под узкого стола, на котором грудой лежали стекло, щепки от стульев, детали рентген-аппарата, разорванные электрические провода.

– Куда же попала бомба? Только прямое попадание могло нанести такой ущерб. Но я не вижу никакой дыры в потолке, – прокомментировал кто-то.

– Кто-нибудь слышал вой падающей бомбы?

– Нет, я ничего не слышал.

– Может, это была какая-то высотная бомба?

– В любом случае, это дьявольская штуковина.

Из соседнего кабинета, словно упругий мяч, вылетела старшая медсестра Хисамацу. Она пригладила растрепанные волосы обеими руками и спросила: «Все живы?»

В этот момент откуда-то появилась первокурсница и, обняв старшую медсестру, заплакала. «Не плачь! – приказала ей Хисамацу. – Ты же жива!» Но молоденькая студентка продолжала плакать. Оказывается, только что прямо на ее глазах погибла подруга. «Значит так, надень защитный шлем и поищи бинты», – дав эти указания, Хисамацу с удивительным спокойствием подошла к месту, где из разорванной трубы сочилась вода, вымыла руки, лицо, прополоскала горло. «Мне кажется, я вдохнула какой-то газ, – сказала она и, как будто пытаясь очистить легкие, прополоскала горло четыре или пять раз подряд. – Цубакияма, подойди и вымой руки. Если ты возьмешь марлю такими грязными руками, то инфицируешь раны. Томокио, и ты тоже, подходи и вымой руки и лицо. И вы тоже умойтесь, – обратилась она к инженерам. – Надо быть готовыми к работе. Вокруг очень много раненых». Старшая медсестра продолжала вытирать руки, отдавая распоряжения.

А потом послышался потрескивающий звук. Цубакияма подбежала к окну. «Огонь!» – воскликнула она. И все они, схватив ведра, бросились к резервуару за водой.

Перед заброшенным рентгеновским кабинетом огонь начал поглощать мебель, оставшуюся здесь после того, как аппаратура была вывезена. Следуя инструкциям, полученным на тренировках гражданской обороны, они стали лить воду из ведер, стараясь сбить пламя и погасить огонь. Но очагов возгорания было несколько. Пылал весь коридор больницы. Из столовой послышался шум: обрушились прогоревшие перекрытия. Все, что осталось, – бетонные стены. Пламя пожирало деревянные конструкции. Выжившие пятеро бегали за водой и тушили огонь, но пожар распространялся быстрее, и скоро стало очевидно, что им не справиться.

– Пойдемте спасать оборудование, – сказал Сиро.

– Нет, пойдемте помогать раненым, – возразил Тёро.

– Лучше давайте поможем пациентам перебраться в безопасное место, – предложила Цубакияма.

Пока они решали, что делать дальше, из пламени повалил черный дым, и стало ясно: огонь не успокоится и будет только расти.

– Может быть, следует найти декана и получить указания, что же нам делать, – высказалась Хисамацу.

И в этот момент появилась Хасимото.

– Декан! Доктор Нагаи! Он завален! – кричала она.

Все переглянулись.

– Он такой большой и тяжелый! Как же мы сможем вытащить его? – прошептала миниатюрная Цубакияма.

– Все нормально. Справимся! – сказал Тёро, направляясь к выходу. Следуя примеру Хасимото, все пятеро перепрыгнули через раскуроченную мебель и, помогая друг другу, выбрались из рентгеновского кабинета. Оказалось, коридор заблокирован, и они не смогут пройти. Тогда по очереди они выбрались из окна и, спустившись по водосточной трубе, собрались внизу, обсуждая план спасения декана. Но окно кабинета, где он находился, было слишком высоко, и, чтобы попасть туда, следовало соорудить лестницу из людей. Тёро подошел к стене, схватился за трубу и стал как бы основанием пирамиды, Сиро забрался к нему на плечи. Затем старшая медсестра и Цубакияма вскарабкались по ним вверх и залезли в окно. Следующим был Сиро. Наконец они протянули руки вниз к Тёро. «Держите меня!» – крикнул он и подпрыгнул, стараясь ухватиться за руки коллег.

В лаборатории, где работали со снимками, Фусэ-сэнсэй собирался вынимать один из снимков из резервуара для проявки. Вдруг он услышал, как студент, дежуривший на наблюдательном посту на холме за больницей, закричал: «Вражеский самолет прямо над нами. В укрытие! Все в укрытие!» И в следующий момент послышался знакомый звук самолета высоко в небе. Предполагая, что это пикирующий бомбардировщик, сэнсэй было бросился к выходу, но, решив, что снимки могут быть повреждены, вернулся и переместил их в резервуар с фиксирующим раствором. А уже потом собирался спасаться сам, но тут какая-то невидимая сила отшвырнула его, и он потерял сознание.

Когда он пришел в себя, то обнаружил, что лежит на полу, придавленный деревянными конструкциями. Чудом ему удалось освободить руки, потом грудь и живот, и так постепенно он выбрался. Он огляделся, чтобы узнать, что стало со снимками, но очки его разбились, и он защурился. Но что случилось с Мориути-кун[17], который работал рядом с ним? Снова и снова он звал его, но тот не откликался. Он искал его под завалами, но и там его не было. Должно быть, в последний момент перед взрывом, тот успел выскочить из лаборатории, предположил Фусэ. Он был ошеломлен, когда, перешагнув через груду мусора, вышел в коридор. Ему показалось, что он очутился в неизвестном месте. Ничего знакомого, ни одной детали. Может быть, это потому, что он потерял свои очки? Он несколько раз зажмурился и оглянулся.

Я рассказал истории людей, которые не подверглись непосредственному воздействию радиации во время взрыва: им повезло находиться в бетонных зданиях. Но что случилось с людьми, которые оказались на улице?

Профессор Сэйки и его ученики усердно копали укрытие за корпусом кафедры фармакологии. Одетые в короткие штаны, голые по пояс, все перепачканные, они были похожи на шахтеров. Гипоцентр взрыва оказался примерно в четырехстах метрах от них. Сэнсэй копал вглубь, а студенты выносили землю на поверхность. Кто бы мог предположить, что в момент взрыва был брошен главный жребий их жизни? Те, кто был снаружи, мгновенно попали в объятия смерти, а те, кто был внутри, остались живы.

Вспышка осветила укрытие на всю глубину. Затем раздался ужасный рев. Томиту с корзиной в руках трудившегося недалеко от выхода, буквально вдавило внутрь, и он ударился о спину Сэйки-сэнсэя, который работал лопатой, присев на корточки. «Это что еще такое?» – сердито проворчал сэнсэй, выпрямляясь. Но следом за Томитой влетели куски дерева, одежды, плитки. Бревно ударило сэнсэя по голове, и он, потеряв сознание, упал в грязь.

Казалось, прошло несколько минут. Когда Сэйки-сэнсэй очнулся, то обнаружил, что лежит в укрытии, которое наполняется дымом. Горячий воздух продолжал поступать, но сэнсэй уже вскочил и направился к выходу. Выбравшись наружу, сначала он почувствовал радость, осознав, что выжил. Но это длилось недолго. Лопата выпала из ослабевших рук, а сам он застыл с широко раскрытым ртом и глазами, в шоке от увиденного. Здания факультета фармакологии больше не было. Корпус биохимии исчез. Корпус фармакотерапии исчез. Забор исчез. Дома, расположенные за забором, тоже исчезли. Все-все, что было вокруг, потонуло в бушующем море огня. Доктор наук, специалист по атомной энергии, профессор Сэйки не сразу понял, что это была атомная бомба. Он и предположить не мог, что американские ученые достигли таких успехов.