Такаббир – Трон Знания. Книга 1 (СИ) (страница 105)

Великий уронил руки на подлокотники кресла:

— Что думаешь о требованиях Адэра?

— Придется пойти на уступки.

Моган покачал головой.

— Армию приведем в полную боевую готовность, — неторопливо говорил Трой, складывая листы в стопку. — Усилим охрану границ с Бойвардом и Партикурамом. Я попрошу Адэра позволить нашим войскам занять позиции на побережье и попытаюсь связаться с верховным жрецом Ракшады.

— Хорошо, Трой. Можешь идти, — сказал Моган.

Взявшись за дверную ручку, старший советник оглянулся. Великий, освещенный яркими лучами солнца, смотрел на маятник старинных напольных часов.

***

Превозмогая боль в мышцах, Адэр выбрался из автомобиля, взбежал по ступеням. Возле входа в замок его, как всегда, встречал Мун.

— Я распорядился приготовить ванну и накрыть на стол, — успел сказать старик перед тем, как караульные распахнули двери.

Через холл торопливо шагал Гюст.

— Что нового? — бросил Адэр и направился к лестнице.

— Все, кого вы приказали вызвать, прибыли, мой правитель.

— Маркиз Бархат?

— Вернулся ночью.

— Отлично. Пусть ждет меня в обеденном зале. И распиши мой день, чтобы я успел переговорить со всеми приглашенными.

Приняв ванну и прочитав костюмеру краткую лекцию о взаимосвязи интеллекта и моды, Адэр устремился в обеденный зал. В конце коридора показалась Вельма. Завидев его, сверкнула игривым прищуром и кокетливо присела. Адэр прошел мимо, мечтая о бокале вина и курице с хрустящей корочкой.

Вилар стоял у окна и был настолько увлечен разглядыванием неба, что пришлось брякнуть ножками кресла по паркету, чтобы привлечь к себе внимание.

Вздрогнув, друг обернулся:

— Прости. Я не заметил, как ты вошел.

Адэр уселся за стол и жестом пригласил присоединиться. Служанки расставили блюда, наполнили бокалы и замерли за спинками кресел.

— Свободны, — не оборачиваясь, сказал Адэр и вместо того, чтобы наброситься на еду, воззрился на Вилара. — Ты заболел?

— Малика осталась в Ларжетае.

— И что?

И тут друга прорвало. Захлебываясь словами, путаясь и повторяясь, Вилар поведал о дороге в столицу, о гостинице и банке, о кафе и танце, о Площади Умельцев и ночи в Смарагде.

— Мне пришлось уехать, — произнес он и перевел дух, будто за несколько минут обежал полмира. — Верни ее.

Адэр сделал глоток вина:

— Значит, зал для аукциона ты не нашел.

— Не будь таким жестоким, — тихо проговорил Вилар.

Адэр со стуком поставил бокал:

— Я выслушал слезливый рассказ, восхваляющий ум и женские достоинства простолюдинки. И я жестокий?

— Верни ее, — повторил Вилар.

Адэр всматривался в застывший взор друга, в усталое лицо, в печальный излом губ. Если любовь так меняет мужчину — к черту ее!

— Хочешь напомнить мне, как должен вести себя маркиз? — чуть слышно произнес Вилар. — Не надо. Не трать слова и время.

Аппетит пропал окончательно. Адэр поднялся. Заложив руки за голову, закружил по комнате. Тело гудело. На груди и спине огнем горели ссадины. При каждом шаге стопы пронзала боль, будто он ступал босиком по битому стеклу.

— Я успел объехать несколько гостиниц. Ничего стоящего, — прозвучал неестественно бодрый голос Вилара. — Побывал в театре. Красивое старинное здание, огромное светлое фойе, недавно ремонт сделали, мебель поменяли. Но у них через месяц начинается театральный сезон. Все билеты проданы. Тебе придется отправить на поиски зала кого-нибудь другого. Если поеду я… я поползу к ней и растопчу свою гордость.

— На Площади Умельцев можно найти оценщиков?

— Думаю, да.

— А заказать сейфы?

— Конечно.

Адэр прошелся из угла в угол, уперся руками в спинку кресла:

— Ты просишь вернуть ее. Но мне не нужны бездельники. Мун набирает прислугу, но я не представляю Малику горничной или посудомойкой. Кем она будет?

— Кем и была — секретарем, — сказал Вилар и сделал глоток вина.

— Секретарь Совета не может быть человеком из низшего сословия.

— Моим секретарем.

Адэр уселся за стол:

— Не знаю, как ты из этого выпутаешься.

— Считаешь, что я запутался? Пусть будет так.

Адэр поковырялся вилкой в тарелке:

— Кажется, я знаю, почему отец ничего не делал в Порубежье.

— Я тоже знаю, — сказал Вилар и наполнил бокалы вином.

— Догадался или знал с самого начала?

— А тут и гадать нечего. Сколько в истории примеров, когда великие державы пригревали на груди нищие клочки земель. Облагораживали их, исцеляли. Двумя словами: вкладывали душу. Потом находился какой-то местный, так называемый национальный герой, который умел выкрикивать лозунги, и народ со своими транспарантами и с чужим добром уходил за ним в свободное светлое будущее. Поэтому Моган брал и ничего не вкладывал, чтобы не жалко было терять.

— Знаешь, почему отец отправил меня в Порубежье?

— Знаю.

— Говори.

— Тебе не понравится то, что я скажу.

— Говори!

Вилар наполнил бокал вином, поставил перед Адэром:

— В Тезаре уже есть национальный герой — это Великий. Тебя всегда будут с ним сравнивать. И там, в Тезаре, как бы ты ни старался, тебе не прыгнуть выше него. Только здесь, в Порубежье, в стране, которой уже некуда падать, ты сможешь показать всему миру насколько ты умнее, дальновиднее и сильнее отца. Только такого правителя будет боготворить Тезар после Великого.

— Ты сам себе противоречишь. Порубежье — не моя страна. Я для нее чужой. Народ поплетется за мной следом, но в какой-то миг пойдет в другую сторону. За своим героем.

Адэр опустошил бокал и, оставив друга, отправился в кабинет.

Три дня, проведенные в «Провале», не прошли зря. Беседы с дворянами протекли без сучка и задоринки. И когда около полуночи порог комнаты переступил последний претендент на кресло за круглым столом, Адэр уже четко понимал, что формирует технический Совет. Все, с кем он разговаривал, были образованными, опытными людьми с живым умом и искрометными идеями. Однако между фразами то и дело проскальзывал еле заметный намек, что они будут стоять на защите своих интересов.

Вошедший человек окинул взором кабинет, коротко кивнул и опустился на стул. Густые волнистые волосы цвета конского каштана, широкий лоб, карие безмолвные глаза, узкие губы, волевой подбородок — мужчину можно было бы назвать красивым, если бы от него не веяло пронзительным холодом.

— Сожалею, что вам пришлось так долго ждать, маркиз Орэс Лаел, — сказал Адэр.