Такаббир Кебади – Трон Знания. Книга 5 (страница 70)

Самка вскочила, ринулась в темноту. Парень побежал за ней.

– Я жил в Лайдаре. Звал тебя, а ты сидела здесь, в замке. Я всё бросил, вернулся, а тебе нужна Лайдара. Ты издеваешься?

– Мы строим мост.

Адэр пригнул голову:

– Мы?

– Я и ветоны.

Адэр пригнул голову ещё ниже:

– Ты? Ты машешь кувалдой? Таскаешь блоки?

– Нет.

– А что ты делаешь?

Эйра потупила взгляд:

– Я не была там почти два месяца. Сначала Ориенталь, затем Йеми и Ойла. Онипришли, всё в порядке. Теперь я хочу уйти. Мне не хватает той жизни.

– Что ты там делаешь?

Эйра вскинула голову:

– А что я делаю здесь? Я уже разучилась разговаривать с простыми людьми. Шутить, смеяться. В замке я задеревенела, а там я чувствую себя живой. И тамменя ждут. Вы знаете, как приятно, когда тебе говорят: «Ну когда же ты приедешь?» Мраморный карьер недалеко от Лайдары. Город развлечений в нескольких часах езды. И мне нужен Мун. Больше не хочу с ним расставаться.

Адэр поднялся и протянул руку:

– Идём.

Собравшись в холле, придворные поздравляли виконта Ланира с отъездом морун. Замусоленный сценарий праздника валялся на диване, и за вечер о нём никто не вспомнил. Увидев вошедших в замок правителя и его спутницу, дворяне поприветствовали их положенным образом и замерли, ожидая, когда правитель поднимется по лестнице или скроется в коридоре. Однако Адэр подвёл к нимженщину, которую все называли советчицей, но таковой её не считали.

Адэр представил советчице дворян и дворянок. Затем обратился к придворным:

– С небольшим опозданием хочу представить вам моего тайного советникаМалику…

– Эйру, – прошептала советчица.

Взглянув на неё, Адэр кивнул:

– Эйру Латаль. Я попросил её отложить все дела и помочь вам в подготовке праздника. И очень рад, что она согласилась.

– Вот как, – произнесла Эйра еле слышно.

– Виконт Ланир, – проговорил Адэр. – От успеха мероприятия зависит ваше будущее. Не забывайте об этом.

Виконт поклонился, предложил Эйре присесть на диван и, разместившись рядом с ней, открыл сценарий.

Войдя в кабинет, Адэр разорвал заявление Муна и придвинул к себе протокол заседания Совета.

Часть 13

***

Сибла смотрел на подростка, вытирающего слёзы и сопли.

Отец мальчишки – щуплый мужичок с жиденькой бородкой – отвесил сыну увесистый подзатыльник:

– Как можно засрать себе жизнь в тринадцать лет?

Подросток зарылся лицом в ладони и разрыдался.

– Вы не знали, чем он занимается? – спросил Сибла.

– Говорю же: нет! Я пошёл в уборную, а там… в дыре, внизу… что-то плавает. Вытаскиваю: котомка. В ней его вещи: штаны, рубаха, майка. Всё в крови. Убить ума хватило, а сжечь ума не хватило. – Мужик с хлопком прижал руки ко лбу, покрытому потом. – И что теперь делать?

– Я не хотел её убивать, меня заставили, – пробубнил подросток в ладони.

Мужик затряс руками:

– Как теперь жить, зная, что твой сын убийца?

– Они сказали, что на том свете всё равно: убийца ты или вор, – проговорил мальчишка, перемежая слова всхлипами.

– Так ты ещё и вор?

– Она проститутка. Они сказали, что я сделаю доброе дело.

Мужик врезал кулаком сыну в ухо. С виду тщедушный, а силы не меряно. Мальчишка как пушинка слетел с табурета, проехал по полу и тюкнулся головой в стену.

Сибла окинул взглядом исповедальню. В ней было пусто, как и на душе. И только шестирукий святой равнодушно пялился с полочки для реликвий.

– Вы ничего не знали… – произнёс Сибла.

– Не знал. Честно, – простонал мужик. Поднявшись, приблизился к сыну, потряс за плечо. – Вставай. Я погорячился. Вставай.

– Вы отец, вы обязаны знать, – промолвил Сибла, наблюдая, как тот неумело поглаживает рыдающего мальчика по спине.

– Да у меня забот полон рот, – взбеленился мужичок и заметался по комнате, натыкаясь на стены словно слепой. – Я пашу сутками, чтобы кормить семью, платить за дом и школу, покупать эти чёртовы бляшки с хлыстом. У меня мать в инвалидной тележке. Я прихожу с работы и убираю за ней дерьмо, потому что жена брезгует. Я соскабливаю дерьмо с усохших ног, и никого не волнует, что я тоже человек, что мне тоже противно.

– Отправьте её в приют для стариков, – сказал Сибла.

Мужик плюхнулся на табурет:

– Но как же… это же мать…

Сибла кивком указал на скрутившегося в калачик мальчишку:

– А это сын.

– За два года здесь всё поменялось. Кто-то махнул на всё рукой и уехал. Мне, чтобы уехать, надо продаться дьяволу, и всё равно денег не хватит. У всех знакомым проблемы с детьми. Я думал, сия чаша меня минует. Но нет. Этот город жрёт маленькие души. Ему всё мало, мало, мало. – Мужик уронил руки на колени, сгорбился. – Что мне делать? Я не могу сдать его стражам. Какой отец отправит сына в тюрьму? Из-за кого? Из-за шлюхи! И каким он вернётся? И оставить так не могу. А вдруг его снова подговорят кого-то убить? – Сложил руки перед грудью и с мольбой воззрился на Сиблу. – Спасите его душу, Брат.

– Подойди, – велел Сибла подростку.

Мальчик поднялся. Приблизившись, покосился на отца. Худенькие руки, тощая шея с выпирающим кадыком, прыщавое лицо, торчащие уши; одно ухо покраснело и опухло от удара. В позе больше обиды, чем страха. И ни капли раскаяния в глазах. Ребёнок, познавший вкус убийства, испытавший в полной мере свою власть над другим человеком. Семена Рашора уже дали всходы...

Сибла видел только два пути: либо бороться за каждую крупицу души, вытравливая ядовитые ростки, либо отдать мальчишку Рашору: пусть сожрёт ещё одну загубленную жизнь.

Но разве он, Брат, оказался в преисподней не для того, чтобы разрушать её изнутри? Разве не эту цель он выискивал, блуждая два года по стране, таская на плечах котомку с одеянием ангела?

– Как тебя зовут? – спросил Сибла.

Мальчишка шмыгнул носом и снова покосился на отца:

– Дин.

– Ты знаешь, Дин, что тюрьма для мальчиков и взрослая тюрьма находятся в одном искупительном поселении?

– Не знаю.

– А знаешь, что некоторые взрослые дяденьки делают с мальчиками?

– Зачем вы это говорите? – возмутился отец ребёнка.

– Я взрослый, папа, – ответил Дин спокойно. – Я всё знаю.