Такаббир Кебади – Трон Знания. Книга 5 (страница 55)

– Мы понимаем тебя и принимаем, – заверил Йеми и опустился на пятки.

– Сыновья, внуки и правнуки морун! – проговорила Эйра. – Сядьте за правителемвашей родины.

Никто из ориентов не пошевелился. Адэр приказал переводчику повторить словаЭйры. Потомки морун? На острове?

Эйра посмотрела на Йеми:

– Они не знают?.. Вы им не сказали…

Старейшина побледнел, как только может побледнеть загорелый до черноты человек:

– Это было до меня. Это было при моём отце. Я ещё не родился.

– Он увозил их из Порубежья детьми?

– Их родителей убивали. На сыновей тоже охотились.

– И на дочерей охотились, – сказала Эйра и, перешагнув черту на песке, быстропошла через толпу, указывая то на одного человека, то на другого. – Садись заправителем своей родины. Ты. Ты. И ты…

Вздыбив шерсть волной, Парень побежал по краешку углубления, в котором сиделиостровитяне. Достаточно было посмотреть на красные глаза, сверкающие ярче солнца, на огромные клыки в оскаленной пасти, чтобы понять: зверь бросится налюбого, кто проявит неуважение к моруне.

Народа было много, Эйра подходила к каждому. Не прикасалась и ни о чём не спрашивала. Просто говорила: «Ты», либо молча шла дальше. «Просеивание» ориентов затянулось на пару часов. Адэр считал, сколько людей скрывается за егоспиной, потом сбился. Когда Эйра вернулась, Адэр посмотрел через плечо и… встал. На идеально ровной пустыне сидела впечатляющая толпа. Впечатляющая не размерами, а тем, что на острове проживает не десяток и не сотня потомков морун, а значительно больше. Люди озадаченно переглядывались. Похоже, они не поверили Эйре, а просто подчинились.

Эйра устремила взор на островитян позади Йеми:

– Среди вас есть те, кто увозил наших сыновей в Ориенталь. Но вы не спасалинаших дочерей.

Донеслись голоса:

– Мы выполняли приказ главного старейшины.

Адэр отказывался верить. События, о которых идёт речь, произошли век назад. Свидетели тех событий давно мертвы.

– Уйдите, – произнесла Эйра. – Здесь вам не место.

Несколько стариков выбрались из толпы и скучились на опушке леса.

Эйра повернулась к Адэру лицом. Одной рукой указала на потомков морун, второй рукой указала на людей за спиной Йеми:

– Те, кто изменил жене или мужу, уйдите. Здесь вам не место.

Ориенты превратились в статуи.

– Уйдите, – повторила Эйра. – Или я выведу вас за руку.

Пряча взгляды, островитяне вставали. Ссутулившись, шли к опушке леса и в теникрон сбивались в кучки. Прелюбодеев среди потомков морун не оказалось.

– Те, кто обидел мать, уйдите, – проговорила Эйра, продолжая указывать на оба«лагеря». – Здесь вам не место.

Толпа в углублении пустыни вновь поредела. Другой «лагерь» не шелохнулся.

– Те, кто провинился перед отцом, уйдите. Здесь вам не место.

Адэр подумал, что надо бы присоединиться к сборищу на краю леса, но Эйра нанего не смотрела. Если посмотрит и повторит фразу, он будет честен перед собой иуйдёт.

Вдруг Йеми вскочил. Повернувшись к своим людям, закричал:

– Вы не понимаете, что происходит? Не понимаете, что она делает? Она откроетваши тайны, поднимет грязь. Все, кто хоть в чём-то виноват, уйдите! Не позорьте себя и меня!

Островитяне ручейками стекались к лесу. Немного погодя перемещение прекратилось. Пустыня выровнялась. За спиной старейшины осталось многолюдей, но их количество не играло роли. Они – результат очистки породы. А поистине ценная порода находилась за спиной Эйры: потомки её сестёр обошлись без потерь.

Йеми опустился на песок и облокотился на колени. Его поза был пронизана болью и стыдом. Солнце подобралось к зениту, а суд только начинался. Охранителипринесли Адэру соломенную шляпу с широкими полями, Эйре повязали платок наголову, дали воды, на Парня накинули рубаху и удалились.

Наконец Йеми проговорил:

– Может, я плохой старейшина. Может, надо быть строже. Но нас мало, и мы держимся друг за друга как умеем.

– Нас тоже было мало, – подал голос Йола. – Полукровные дети ориентов живутменьше родителей. Самое страшное в жизни – это хоронить своего ребёнка. Мы хоронили. Корабль из Ориенталя приходил раз в полгода, но никто не хотел оставаться. Мы женились на селянках, переводили кровь. Потом женили детей наориентах, чтобы в третьем поколении кровь стала чистой. И так по кругу из года в год. Женили, хоронили, женили, хоронили. А потом поняли, что женятся родственники.

– В Ориентале кровные браки запрещены? – обратился Адэр к Йеми.

– Запрещены, но случаются. Как везде.

– Моруны выходили за ориентов замуж, – продолжил Йола. – Но это было очень-очень редко. Нам бы радоваться. В сыновьях морун течёт чистая кровь отцов. А мы противились свадьбам. Моруны… другие, они живут по-другому. Если у моруны иориента срасталось, мы теряли рыбака. Он уходил за женой и не возвращался. Их сыновья приходили и тоже уходили. Они не хотели жениться на двоюродных сестрах и племянницах.

Адэр передёрнул плечами. В голове не укладывалось, как можно жениться наплемяннице. У него их две. Он любит девочек, как своих детей. На них невозможносмотреть, как на любовниц. И двоюродных сестёр он не представляет в своей постели.

– Так сложилось до меня, – промолвил Йола. – До меня было много-многостарейшин. Потом старейшиной был мой отец, но недолго. Он погиб в пещере, егозатолкали туда ракшады.

– Сколько тебе лет, Йола? – спросил Адэр.

– Через два года будет сто лет, как исчез Зерван. Мне будет сто тридцать.

– Сколько?!

– Сейчас сто двадцать восемь.

– А Муну?

– Он на четыре года младше.

– Сколько вы живёте?

– По-разному.

– На острове есть старше Йола, – сказал Йеми.

Адэр покосился на Эйру. Так это не сказка?

– Я виноват, – промолвил Йола. – Из-за меня погибли люди. Зерван исчез, творилось непонятно что. К нам приходили селяне, меняли продукты на рыбу. Говорили, как там страшно. Мы ждали корабль. Он пришёл. А потом пришлиморуны. С мужьями, с детьми. Почти полсотня семей. Ориенты, климы, ветоны. Они просто собрались вместе и пришли к нам. Попросили увезти детей на остров.

Старик закрыл лицо ладонями:

– Мне можно плакать. Я не старейшина и не ориент. Мне можно плакать.

– Мы не разрешаем чужакам жить на острове, – произнёс Йеми. – Нам нельзя разбавлять кровь. Нас мало. Наш народ может исчезнуть. Ты должна понять нас, моруна.

– Вам я ничего не должна, – еле слышно проговорила Эйра.

Йола уронил руки на колени:

– Один ветон умолял увезти его беременную жену, толкал её к лодке. Онацеплялась за него, падала на колени, обнимала его ноги. Климы протягивали наммладенцев, матери выли. Мы посадили в лодки мальчиков-ориентов и отправилиих на корабль. Моруны бегали по берегу и кричали: «Простите нас. Простите». Я думал, у меня сердце разорвётся…

– Мы не пускаем на остров чужаков, – произнёс Йеми.

– Хватит! – вскричал сквозь рыдания Йола. – Хватит… Я рассказываю о себе… Моруны с семьями остались у нас. Мы верили им. Если они сказали, что на них охотятся плохие люди, значит, это на самом деле плохие люди. Мы смотрели наморун и думали: откуда взялись плохие люди? Ведь люди всегда были добрыми. Мы знали, что Зерван пропал. Но не думали о плохом. А ещё думали, что там, наверху, скоро во всём разберутся, и моруны уйдут.

Адэр прикоснулся к руке Эйры:

– Прекрати это.

Она качнула головой:

– Продолжай, Йола.

– Потом к нам пришли плохие люди. Они были похожи на бандита. Как его звали… Кнут… нет, плётка…

– Хлыст, – сказала Эйра.