Такаббир Кебади – Трон Знания. Книга 5 (страница 157)

Адэр поднялся, надел колечко ей на палец. Достал из кармана увеличенную копию её колечка и надел себе на палец:

– Мы помолвлены.

– Для вас это игра.

– Игра? – Он вытянул руки вперёд. – Ты видишь ещё кольца?

– Вы дали обещание Луанне и до сих пор не разорвали помолвку.

– А вот это игра.

Пошатнувшись, Эйра упёрлась спиной в камень:

– Это неправильно.

Адэр сжал её ладони:

– Давай поженимся. Сегодня.

Сердце ухнуло в яму. Эйра смотрела Адэру в глаза и ни слова не могла выдавить.

– Неизвестно когда всё утихнет, – промолвил он. – Я не хочу ждать твоей коронации. Давай поженимся. В Кесадане есть храм. Со Святым отцом я уже договорился.

– Вы превращаетесь в Зервана, – прошептала Эйра.

Адэр вытянулся:

– Я не Зерван! Он доверял людям – я никому не верю. Только тебе.

– А я не дочка садовника. Я не могу быть тайной женой.

Адэр взял её лицо в ладони:

– Я хочу семью. Хочу детей. Мне необходима любовь сейчас, а не в призрачномбудущем. Когда всё утихомирится, мы узаконим наш брак.

– Такое впечатление, что у меня шизофазия, и вы не понимаете, о чём я всё время говорю. Вы не верите, что между нами установится особая связь – не верьте, Бог с вами. Но хоть на минуту задумайтесь: что будет со мной? Мои глаза изменят цвет. Мне придётся жить в доме матери, чтобы меня никто не видел.

– Ты в любом случае будешь жить в доме матери. Не хочу, чтобы тебя подозревалив заговоре с Иштаром. Я буду приезжать, не волнуйся.

– Раз в месяц?

– Постараюсь чаще.

– Понятно. А наши тайные дети будут знать, кто их отец?

– Конечно, Эйра. Конечно!

– Значит, до их сознательного возраста брак мы не узаконим.

– Не знаю.

Эйра с силой зажмурилась. Её миру более некуда рушиться, он давно разрушен. Теперь под угрозой мир Адэра.

– Мы поженимся? – произнёс он. – Скажи «да».

– Да, – сказала Эйра и открыла глаза. – Не сегодня. После вашего дня рождения.

– Через три недели.

– Через три недели.

Адэр постоял, глядя в сторону. Кивнул:

– Я подожду.

Эйра обвила его шею руками:

– Я люблю вас.

Адэр вздёрнул брови:

– Ты сказала это…

– Я люблю вас и всегда буду любить. Простите меня. Хорошо? Я люблю вас. – Эйрагубами открыла его губы. – Я сейчас взорвусь от чувств. – И затаила дыхание.

Через два дня она вернулась в замок. Адэр звал её в Лайдару, там должна быласостояться какая-то встреча, Эйра отказалась, мол, чувствует себя не настолько хорошо, чтобы выходить на люди. Она на самом деле чувствовала себя отвратительно. Наверное, хуже ей было только в бандитском лагере. Видеть, как измываются над твоим любимым человеком, и знать, что ты ничем не можешь ему помочь, – нестерпимая мука.

Не переодеваясь, Эйра прошла в приёмную Адэра. На столе Гюста порядок. В выдвижном ящике пачка чистых листов, бланки заявлений, прошений и телефонная книга.

Закрывшись в своём кабинет, Эйра нашла в книге нужный номер телефона. Боясь передумать, набрала на диске цифры и проговорила в трубку:

– Эйра Латаль. Тайный советник Адэра Карро. Соедините с Троем Дадье.

***

Два автомобиля с тезарскими флажками на капотах съехали с дороги, ведущей к пограничной заставе, взрыхлили колёсами гладкое и чистое как личико младенцаполе и затормозили возле проволочного заграждения. По ту сторону забора, завспаханной полосой, стояла легковая машина: вытянутый, обтекаемый силуэт, цвет«лунный пепел». Гордость ракшадских автопроизводителей.

Обычно «Мир без насилия» огораживался от отвергнутых стран широким рвом, наполненным мотками колючей проволоки. Своеобразный брезгливый жест уходил корнями в далёкое прошлое. Посёлки, в которых буйствовали заразные болезни, окружали канавами, складировали в них хворост и поджигали. Отряды «чистильщиков» следили, чтобы огонь не погас, совсем не заботясь о том, чтотравят несчастных селян дымом.

Когда Грасс-дэ-мор приобрёл статус отвергнутой страны, Тезар ограничился забором. У королей передовых государств не повернулся язык, чтобы напомнить Могану об установленном порядке. Да и к чему условности? Адэр скоро займётместо отца, и отсталая страна вновь станет сырьевым придатком сверхдержавы.

Трой покинул салон машины и, запахнув на груди плащ, осмотрелся. Слева исправа, на солидном расстоянии друг от друга, возвышались пограничные вышки. На двухскатных крышах развевались тезарские флаги. В тёмных оконных проёмах сверкало нечто похожее на отблески от биноклей.

Донёсся хлопок дверцы ракшадского автомобиля. Устремив взгляд вперёд, Трой прищурился. Внутренний голос недовольно прошептал: ты перед плебейкой как наладони, ослеплённый и озарённый солнечным светом, а она – размытый абрис нафоне лесополосы, закрывающей горизонт.

– Простите, что осмелилась напроситься на встречу, – произнесла советчицаАдэра, шагая к забору.

– Ты не единственная, кто берёт наглостью, когда не хватает благородства, – сказал Трой и приложил ко лбу ладонь козырьком.

Среднего роста, худенькая, одетая в простенькое пальто, волосы подобраны, лицане разглядеть. Походка лёгкая, несмотря на то, что ноги по щиколотку увязают в рыхлой почве.

– Продолжим обмениваться любезностями или сэкономим время? – промолвиласоветчица, остановившись в нескольких шагах от сетки.

Дерзкая. Трой вознамерился уже сесть в автомобиль и отправиться обратно в Градмир, но в последний миг взял себя в руки. Было жалко пяти часов, потраченных на дорогу. Кроме этого он давно хотел познакомиться с женщиной, впившейся в Адэра как клещ.

– Как к тебе обращаться? Я слышал, у тебя много имён.

– Эйра.

– Подойди, Эйра.

Она приблизилась к забору и сделала глубокий вдох, собираясь заговорить.

– Дай минуту, – произнёс Трой, всматриваясь в смуглое лицо.

Минута нужна, чтобы понять, почему Адэр привязался к плебейке. Как толькоразговор зайдёт о чём-то важном, чувства и эмоции отойдут на задний план. Чувства и эмоции позволительны в жизни, но не в работе.

Трой повидал немало красивых женщин. Сейчас перед ним была другая красота, которую не смогли передать газетные снимки. Может не так ложились тени? Выразительные, упрямые скулы. Чувственный и в то же время строгий рот. Бровикак крылья гордой птицы. Лоб открытый, умный. В жгуче-чёрных глазах слишкоммного свободы и ни крупицы лукавства. Трой даже немного расстроился: ему не нравились бесхитростные люди, с ними скучно.

– А ты хороша, – промолвил он, выдержав ровно минуту; внутренние часы его ниразу не подводили. – Я бы не смог работать с красивой женщиной. Это слишкомотвлекает.

– Мне надо вернуться в замок до заката.

Ни грамма утончённого кокетства. Адэру нравились девицы, лишённые простоты. Похоже, вкусы изменились. Может, она бесподобна в постели? Видимо, врутдревние рукописи о целомудрии незамужних морун.

Пожевав нижнюю губу, Трой кивнул:

– Ну и зачем я здесь?