Такаббир Кебади – Трон Знания. Книга 5 (страница 128)

– Покажи дорогу.

– Ух, ты! Новенькая! – произнёс Игла и принялся водить пальцем по бумаге, пахнувшей типографской краской. – Так… Это полуостров Ярул. Это кряж. Чтобы попасть на полуостров, надо пройти по перевалу. Их два. К этому перевалу ведётДолина Печали. А этот находится в княжестве Викуна.

Личный секретарь Зервана получил титул князя и земли в знак благодарности заучастие в заговоре против своего короля. Адэр был уверен, что и Викун, и Тарий приложили руку не только к поджогу библиотеки, но и к охоте на морун. Горсткадревнего народа живёт по соседству с потомком заговорщика и предателя. Злая ирония судьбы.

– Через долину идти целый день, – промолвил Игла, с задумчивым видомпочёсывая щетину на подбородке. – Мою карту рисовал мой дед. Он тоже был «иглой». Если верить вашей карте, второй перевал ближе и короче, чем первый. – Ткнул в чертёж пальцем. – Это что? Дорога?

– Дорога.

– Был бы князь Викун нормальным человеком, пошли бы по его перевалу.

– Он ненормальный? – улыбнулся Адэр, складывая карту.

– Какой-то перепуганный. Наш старшой несколько раз к нему обращался. Хотел изучить новый маршрут. А тот упёрся. Нет, и хоть расшибись. Мы таскаем письма, посылки, мешки и тюки, пока не вылезет грыжа, а могли бы возить на лошадях. – Игла указал на участок луга, окружённый высокой деревянной изгородью. – Оставляем лошадей в загоне. Моранды их не едят. Они вообще ничего не едят, нолошадям не объяснишь. Они просто чумеют от страха.

Адэр нахмурился. В душе появился неприятный холодок.

– Моранды ничего не едят?

– Совсем ничего, – промолвил Игла, расправляя ремни на котомке. – ДолинаПечали – это не долина, а устье реки. Во время землетрясения появилась трещина, и река ушла под землю. Там голые скалы и голое дно. Живности нет, а моранды есть. Они неупокоенные души. Еда им не нужна.

Адэр обратил взгляд на охранителей:

– Тот, кто обижал мать, кто ссорился с отцом, сделайте шаг назад. Кто не уважаетженщин, не любит детей. Кто завидует, лжёт, клевещет, совершает некрасивые поступки. Сделайте шаг назад! Будьте честны перед собой, и этот шаг спасёт вашу жизнь.

Посмотрел на единственного человека, не сошедшего с места:

– Как тебя зовут?

– Ормай.

– Идёшь со мной, Ормай. Остальные остаются.

Из группы людей, скучившихся за спиной избранника, прозвучал возмущённый голос:

– Ваше Величество!

– Это приказ!

– Что случилось? – опешил Игла.

– Мой Парень – вечно голодный зверь, который появился на свет из-за моеговмешательства в божий промысел, – проговорил Адэр. – У него есть какие-тоспособности, но он не моранда. Он мирился с присутствием людей, плохих ихороших, потому что он живой и смертный. Настоящая моранда не входила в мой замок, не приближалась к людям, не любила меня, но позволяла себя гладить, потому что я был хозяином её самца. Каждый раз, когда я прикасался к ней, оназадыхалась от злобы, но смотрела на моего Парня и терпела.

– Почему не сказали это раньше?

– Я понял только сейчас.

– Хорошо, хорошо, – пробормотал Игла, постукивая кулаком о кулак. – Поедем к князю Викуну. Вас-то он точно пустит.

– Нет.

– К перевалу ведёт дорога, – не унимался Игла. – Мы потратим время на встречу, зато выиграем три часа пути, если не больше. И главное – в княжестве нет моранд. Это точно!

– Нет! – отрезал Адэр.

Три часа не стоят его унижений перед правнуком бумажного клопа. И какимиглазами он будет смотреть на Эйру, зная, что струсил, отказался от заслуженногориска и нашёл лёгкий путь.

Вручил карту Ормаю:

– Спрячь в рюкзак. – И ступил под сень деревьев.

Покатый склон, лесная прохлада и мягкая земля, укрытая прелой листвой, помоглибыстро добраться до вершины холма. Шагая за проводником, Адэр боролся с желанием залезть на дерево и сверху посмотреть на ландшафт. Останавливаламысль, что Долину Печали он всё равно не увидит. Если верить карте, они выйдут к излому устья бывшей реки. И только обогнув подножие горы, окажутся вовладениях моранд.

Вдруг появился до ужаса знакомый запах. Минуту назад пахло лесом, одеждой икожей сапог. Остальные запахи служили фоном. Теперь воздух вызывал воспоминания о трогательных мгновениях жизни.

Адэр остановился:

– Парень!

В ответ засвистели птицы.

Адэр закрутился на месте:

– Парень! Ты здесь, я знаю. Выходи! – Ринулся через заросли папоротника. – Парень! Хватит прятаться.

– Нам не туда, – прозвучал голос Иглы.

Запах становился сильнее. В него вплелись странные нотки неподвижности, неземного спокойствия. И уже раздвигая кусты, Адэр с опозданием понял, чтопоторопился: не успел подготовиться к прыжку из радости в горе.

Зверь лежал, опустив лапу на огромный живот самки. Неживой взгляд устремлён ей в глаза. Нос прижат к её носу.

– Я шёл к тебе… – Адэр упал на колени. – Что же ты со мной делаешь?..

– Это ваш зверь? – спросил Игла, присев на корточки. Не дождавшись ответа, промолвил: – Его самка была обречена. У моранд не рождаются щенки. Дед говорил, что раньше было много беременных моранд. Сейчас они редкость. Ваш Парень был детёнышем беременной самоубийцы. Это настоящая трагедия. После смерти мужа моруны долго не живут. Представляете, как это – носить в своёмчреве ребёнка, чувствовать, как он бьётся, и знать, что скоро он умрёт? Некоторые не выдерживают…

– Хватит, – прошептал Адэр и потянулся к Девице.

Игла перехватил его руку:

– Её лучше не трогать. Не знаю, во что они превращаются. Что-то очень клейкое. В пустоши к этому прилипает пыль, и труп становится бугром. Здесь её занесётлистьями, и она тоже станет бугром.

– Они ушли в начале зимы, – произнёс Адэр и поправил загнувшееся ухо зверя. – Я видел, как они бежали по аллее. Парень оглядывался, а я смотрел на него изавидовал. Он прощался со мной навсегда, а я… завидовал. Он пытался совместить несовместимое. Не получилось.

Игла прикоснулся к шкуре Парня:

– Не липкий и не пахнет трупом. Он не зверь и не моранда.

– Он мой друг, – прохрипел Адэр и вонзил пальцы в землю.

Он рыл её с остервенением, с лютой ненавистью. Вгрызался, раздирал на части, мечтая добраться до сердцевины, раздавить, расплющить, чтобы не стучало, не болело. Рвал корни трав, разрезая ладони. И лишь когда могила была готова, посмотрел на Иглу и Ормая, грязных, потных.

Они втроём подняли Парня и уложили на дно ямы. Адэр накинул на Девицу сменную рубашку, в которую хотел переодеться перед встречей с Эйрой. Вместе с помощниками упёрся ладонями в бок самки и передвинул её на край могилы. Онасъехала по пологому склону и прижалась к своему самцу.

Адэр закапывал трупы с таким же лютым остервенением. Разводил руки, загребал землю и толкал вперёд. Он словно плыл по морю горя странным стилем, смотрел на спасительный берег и удалялся от него.

Погладив холмик, с трудом встал на ноги. Втянул в лёгкие воздух и не ничего не смог сказать. Кусочек сердца остался там, с ним, с ними.

– Их любовь была короткой, как жизнь, – произнёс Игла.

– А смерть была тихой, как листопад, – сказал Ормай, явно желая успокоить правителя.

– Ложь, – промолвил Адэр.

Посмотрел на окровавленные ладони, вытер их о рубаху, не заботясь, что онаединственная. Надо идти: неважно куда, неважно зачем, надо просто идти.

После полудня путники вышли из леса и пошагали по извилистому руслу некогдаширокой и глубокой реки. Обогнули подножие скалы и словно перенеслись в другой мир. Горные кряжи держали долину в объятиях. Солнце истекало кровью, небоплавилось, земля задыхалась, корчилась, лопалась.

Адэр пытался вспомнить, что он чувствовал, находясь над пещерами с жемчугом, как боялся, что свод пещер обвалится, и он вместе с Эйрой рухнет с огромной высоты в море. Сейчас он идёт по такому же своду. В каменном туннеле под ногамибесится поток воды, поэтому дно бывшей реки дрожит, хотя должны стрястись ноги. Адэру было необходимо хоть какое-то чувство: волнение, тревога, страх, чтобы встрепенуться и приготовиться к встрече с морандами, но чувств не было.

Очередной резкий поворот русла вновь переместил путников в другую реальность. Вершины удерживали над долиной серую пену. Казалось, облака случайно попалив западню, застыли и уже никогда её не покинут. Спёртый, вязкий воздух обволакивал гортань и оседал в лёгких неподъёмной массой: вдохнуть было легче, чем выдохнуть.

Путники приблизились к скелету корабля. Обломки мачт тянулись к небу, парусапревратились в паутину. Чуть дальше находился полусгнивший корпус шхуны. Заней ещё один парусник, и ещё один.

Адэр окинул взглядом кладбище не погребённых кораблей. Как же должнабесчинствовать природа, чтобы суметь в мгновение ока спрятать полноводную реку? Сколько людей пострадало от её безумства? Сколько семей не дождалось своих кормильцев? В долине лежали не доски и лохмотья, а сломанные судьбы ирухнувшие надежды.

– Ваше Величество… – прошептал Ормай.

Адэр проследил за взглядом охранителя и почувствовал под коленками биение сердца.