Такаббир Кебади – Трон Знания. Книга 5 (страница 100)

Молодой человек виновато улыбнулся:

– Мы внесём вас в список не рекомендуемых работодателей. Список будетнаходиться в городском бюро по трудоустройству.

– Это не значит, что к вам никто не пойдёт работать, – подал голос седовласый чиновник. – Ваши работники просто будут знать, что работают на свой страх и риск. Их жалобы никто не станет рассматривать.

– В инструкции ничего плохого нет, – подключился человек с выправкой стража. – Вы можете написать всё, что хотите. Даже можете написать, что горничная должнаудовлетворять ваши мужские потребности…

– Что вы себе позволяете? – возмутился Вилар.

– Не позволяю, а объясняю. Городской совет хочет защитить вас и предотвратить посягательства на ваше доброе имя со стороны прислуги. Продумайте инструкции, не выходите за рамки оговорённых требований, и вы никогда не окажетесь в такой ситуации, как сегодня.

– Чёрт знает что, – пробурчал Вилар, подписывая документ. – Мои служанки жиликак королевы. И где они? На сходке!

Седовласый посетитель развёл руками:

– Женская солидарность.

Обладатель военной выправки забрал у Вилара бумаги, приложил к ним ещё одинлист и подошёл к Адэру:

– Ваше Величество, это всё. Маркиз Бархат был последним.

Адэр взял документы и, расположившись на диване, принялся считать отказников. Семнадцать из трёхсот сорока дворян – титулованных и без титула. Зажиточных горожан решили не обходить: урегулирование спора затянулось бы на месяцы, изабастовка захлестнула бы не только столицу.

– Так вот чего ты ждал! – проговорил Вилар, когда за чиновниками закрылись двери.

– Я больше не могу кормить людей одними обещаниями, – произнёс Адэр.

Сделал звонок в ратушу и приказал охранителю принести пальто.

Центр столицы был парализован. Перед ратушей шумела толпа, оцепленная служителями порядка. Раздавались крики: «Мы не мебель», – «Мы люди». Тут итам шныряли репортёры с фотоаппаратами наперевес. Зеваки теснились натротуарах и на балконах домов, наблюдали за происходящим из окон. Наблизлежащих к площади улицах образовались пробки.

Адэр вышел из салона – его тотчас окружили стражи и охранители – и пошагал подороге, обходя автомобили и конные повозки. Люди выбирались из карет, выскакивали из машин, кто-то залез на капот. Недовольный хозяин автомобиля посигналил. Его примеру последовали другие, и улица оглохла от гудков и ржания лошадей.

Адэр наконец-то добрался до площади и двинулся к ратуше, рассматривая притихшую толпу женщин, одетых как на зимовку. Слышалось похлопывание варежек, постукивание сапога о сапог. Перед озябшими лицами клубился мутный воздух, согретый лёгкими.

Вроде бы рост самосознания людей – это хорошо, но если все станут выражать своё недовольство таким образом – начнётся хаос, который как могильная плитапридавит непопулярные государственные программы, неизбежные при проведенииреформ. Если действовать только в интересах народа, забыв об интересах страны, страна отплатит сполна, народ пострадает ещё сильнее. Грядёт очередная денежная реформа, за ней судебная. Видимо пришло время для организацииинформационной кампании, которая должна будет успокоить людей, убедить иобнадёжить.

Адэр взбежал по лестнице и вошёл в ратушу. Дежурный провёл его в кабинет, где собрались представительницы интересов служанок, высокопоставленные столичные чиновники и староста – виновник смуты. Женщины поднялись состульев, сгрудились за столом, будто это был не стол, а нерушимая граница. Эйрапродолжала стоять рядом с мужчинами.

Адэр вручил служанкам бумаги, подписанные столичными дворянами и, подойдя к чиновникам, прошипел:

– Ещё раз допустите такое – уничтожу.

Через полчаса разношёрстная компания покинула ратушу. Чиновники ипредставительницы бастующих встали наверху лестницы за спиной Адэра, Эйраспустилась на площадь и заняла место в первом ряду.

– Когда мне сказали, что в столице началась забастовка, я приготовился услышать требования, – проговорил Адэр, окинув толпу взглядом. – Но мне дали вашизаявления. Это были письма, рассказы о самом тяжёлом дне в вашей жизни. Я читал ваши письма всю ночь. В них не говорилось, где вы работаете. В них не былоимён ваших обидчиков. И это... так человечно, так благородно. Вы намногоблагороднее тех людей, кто обошёлся с вами плохо. Поэтому я сам выдвинул требования вашим господам.

Дал слово представительнице служанок и, когда та начала читать документ, подписанный дворянами, присоединился к Эйре:

– Я понимаю... Ты три недели на взводе. После такого напряжения ни один человек не может за минуту стать душкой.

– Я могу, – сказал она.

– Тогда улыбнись.

Эйра улыбнулась и незаметно для всех прикоснулась пальцами к его руке:

– Спасибо.

Адэр сжал её ладонь:

– Хочу тебя украсть.

– Куда поедем? В замок?

– В Лайдару.

Эйра устремила на него удивлённый взгляд:

– Неужели решили побывать на карьере?

– Нет. Это намного интереснее. – Адэр кивком указал на «оратора». – Слушай. Сейчас прозвучит сигнал к отъезду.

– От имени ваших господ и от имени Его Величества Адэра Карро я прошу вас вернуться к исполнению своих обязанностей, – промолвила женщина и с радостным видом затрясла над головой листами.

С сожалением выпустив тёплую ладонь, Адэр дал знак охранителям и вместе с Эйрой пошёл через ликующую толпу.

***

Оставив автомобиль возле Ворот Славы, Эйра и Адэр ступили в грот, поднялись поскользкой каменной лестнице. Подождали, пока защитники, освещающие путь факелами, пройдут по мостику над озером и скроются за поворотом. Пещерапогрузилась в густой мрак.

Адэр шёл по Звёздной дороге, скользя ладонью по невидимым перилам. Время отвремени опускался на колени и, просунув руку между балясин, притрагивался к поверхности воды. Эйра наваливалась грудью на ограждение и смотрела назвездопад под ногами. Адэр вставал рядом и смотрел на неё, пока в свете угасающих звёзд были различимы очертания лица. Затем брал Эйру под локоть ивёл её дальше. Мягкая ткань пальто передавала его пальцам дрожь. Хотелось верить, что Эйра дрожит не от холода, а от того, что он рядом.

Из грота они вышли в скалистый коридор, затем в туннель, озарённый лучамибелого солнца. Адэр запрокинул голову и, прищурившись, посмотрел на свод из алмазного мрамора с сочно-зелёными прожилками, похожими на парящую в воздухе траву:

– Мост такой же прозрачный?

– Да, – ответила Эйра. – Только прожилки серебристые. Под солнцем они сверкают, под луной светятся. Очень красиво.

– Мост через реку?

– Над пропастью. Утром пропасть прячется в тумане, и кажется, что идёшь пооблакам. Непередаваемые ощущения.

Адэр устремил взгляд на Эйру:

– Нелегко идти по мосту-невидимке. Не каждый на это решится.

Она знала о его благоговейном трепете перед высотой и всё равно спросила:

– А вы решитесь?

– Мои охранители вряд ли будут в восторге.

– Ветоны строят мост на совесть. Наследный принц Толан увеличил им жалование в три раза, когда увидел их работу.

Адэр размашисто пошагал по туннелю. Толан может посещать город развлечений когда угодно, это предусмотрено условиями договора, но встречаться с Эйрой ему никто не разрешал!

– Он часто приезжает, – говорила она, еле успевая за Адэром. – Хочет весной открыть гостиницу, пару игровых домов и парусный клуб.

– Он обсуждает с тобой свои планы?

– Кто? Толан? Он как-то прошёл мимо меня и не заметил. Может, заметил, но не подал виду. Его сопровождали дамы в шелках, а я была в штанах и рубахе.

Выйдя из туннеля на горное плато, Адэр жестом приказал охранителям изащитникам убраться из поля зрения. Вместе с Эйрой приблизился к парапету накраю обрыва, посмотрел вниз. Море было спокойным и блестело под солнцем как лёд, скрывая под зеркальной поверхностью подводные скалы.

Эйра зябко поёжилась, натянула шарф на подбородок.

– Замёрзла? – спросил Адэр.

– Вспомнила, как собирала снег с палубы шхуны. Пить хотелось жутко. Ладонипримерзали к кружке, снег никак не таял. И я его ела. Когда снег ешь, напиться не можешь.

– А я приходил сюда, вглядывался в снегопад и сходил с ума.

Эйра хохотнула:

– Ой, не надо.

– Ты не веришь?