Такаббир Кебади – Трон Знания. Книга 4 (страница 40)
Площадь перед храмом встретила привычной тишиной. Шествуя по фиолетовым плитам, Малика косилась на Хёска, оглядывалась на воинов, идущих следом. Неужели её заманили в ловушку?
Словно почувствовав беспокойство шабиры, жрец тихо произнёс:
— Близится сезон штормов. А он всё молится.
— Иштар?
— Святых мест у нас не так много, но в конце вам надо побывать на Острове Шабир. Если море будет неспокойно, придётся завершить паломничество после ночи Лунной Тишины.
— Ночи Молчания, — поправила Малика.
Хёск отрицательно покачал головой:
— Ночь Молчания перед коронацией. Ночь Лунной Тишины — это наш новый год.
— Когда начнётся сезон штормов?
— Точной даты нет. Когда с еракли опадут цветы.
— Что это?
— Деревья с синими цветами.
— Те, что растут в саду? — догадалась Малика.
Хёск кивнул:
— Ветки уже клонятся к земле. Возможно, сезон штормов начнётся чуть раньше.
«Значит, и раньше закончится. И я поеду домой», — подумала Малика, однако жрец тут же задушил надежду.
— Я помню, как цветы опали где-то в это время, и море штормило почти четыре месяца. Затишье наступает всегда в одну и ту же ночь.
— Так что с Иштаром? — спросила Малика, приблизившись к дверям храма.
— Молится, — уклончиво ответил Хёск, вошёл в храм первым и пошагал вдоль стены, ведя пальцами по письменам.
Под стеклянным куполом шелестели крыльями птицы, по полу метались тени, по стенам прыгали солнечные блики. Над чаном посреди помещения курился дымок, и в воздухе стоял подзабытый сладковатый запах. Судорожно сглотнув, Малика обвела зал взглядом. Иштар упирался руками в боковую стену и словно толкал её перед собой. На миг показалось, что это Шедар, но нет… Широкие плечи и крепкую спину закрывал кремовый плащ, украшенный золотой нитью. Вскоре Хёск приблизился к Иштару и вынудил его сдвинуться с места.
Ожидая, когда мужчины закончат обход зала, Малика боролась с желанием выйти на улицу. Ей не нравилось собственное состояние. Руки и ноги наливались свинцом, мысли становились вялыми. На плече ныл шрам от прута Иштара. Блики на стенах превращались в звенья цепи, тени на полу походили на пятна крови, шелест крыльев напоминал щелчки кнута. Если бы рядом возник Адэр — она бы решила, что её откинуло на два года назад, в бандитский лагерь.
— Зачем пришла? — прозвучал голос Иштара.
Малика посмотрела в воспалённые глаза:
— Давай выйдем.
Спрятавшись в тени изваяния тигра, они долго не могли начать разговор. Иштар был явно чем-то озабочен и всем своим видом показывал, что не намерен болтать. Малика приходила в себя. Надо бы написать Адэру, чтобы не вздумал приехать в Ракшаду. Он не сможет прожить здесь и дня. Запахи сведут его с ума.
Малика провела ладонью по лбу. Откуда такая бредовая мысль? Адэр никогда сюда не приедет.
— Зачем пришла? — повторил Иштар, оторвав взгляд от домов на краю площади.
— Хотела узнать, когда мы отправимся в паломничество.
— Не знаю.
Малика коснулась пальцами его впалой щеки:
— Что с тобой происходит?
Иштар отшатнулся:
— Я болен.
— Чем?
— Я потерял контроль над рассудком.
Малика прижала руку к груди:
— Ты кого-то убил?
— Мне приснился сон, — сказал Иштар и умолк.
— И что? — настороженно спросила Малика.
— За тридцать четыре года ко мне ни разу не приходили сновидения. Понимаешь? Нет?
— Нет.
— Я был беспомощным как букашка.
Привалившись спиной к каменной лапе тигра, Малика рассмеялась:
— Иштар…
— Это ужасное состояние, когда идёшь не туда, куда хочешь, делаешь не то, что хочешь. Руки не слушаются, ноги сами по себе, в голове дом сумасшедших. Я больше не хочу видеть сны.
— И поэтому не спишь?
Взгляд Иштара стал глубоким, задумчивым.
— Я не принадлежал сам себе. Я побывал в шкуре раба.
Малика дотянулась до его руки, сжала запястье:
— Тебе приснился кошмар?
— Самое страшное не то, что мне приснилось, а то, что происходит сейчас. Во сне я всё делал против своей воли, а теперь не могу избавиться от желания всё повторить.
— Ну и кто тебе мешает?
Иштар впился взглядом в Малику:
— Закон.
Она отдёрнула руку:
— Мне тоже часто снятся кошмары. Я просыпаюсь, понимаю, что это всего лишь сон, и забываю. А ты кружишь по храму и теряешь драгоценное время. Ты же умеешь отключать ненужные мысли. Вот и отключи.
— Что тебе снится? — спросил Иштар, потирая запястье.
— Как ты набрасываешь петлю мне на шею и душишь.
— Этого никогда не произойдёт.
Малика кивнула:
— Знаю. Потому и говорю: отключай мысли.
Иштар переступил с ноги на ногу:
— Сделаю ещё пару кругов. Подождёшь?
Приказал воинам принести для шабиры паланкин и устремился в храм.