Такаббир Кебади – Трон Знания. Книга 4 (страница 153)

– Да. В Партикураме.

Иштару могли заплатить сапфиром за товар. За какой? Он продавал корабли? Нет, в разговорах это не упоминалось. А что ещё стоит таких денег? Ему платили за услугу? Нет. Иштар слишком горд, чтобы выполнять чьи-то поручения. Малика судорожно копалась в памяти, выуживая из её глубин всё, что слышала.

– Ты говорил, что твой прадед дружил с Зерваном.

– Говорил.

– Зерван тоже был женат на дочери короля Партикурама. Его даже обвинили в её смерти, но потом обвинения сняли.

Иштар промолчал.

– Твой прадед знал, что случилось на самом деле. Потом он выболтал тайну своему младшему брату. Кажется, его звали Шотююн.

– Шотююн, – подтвердил Иштар.

– Шотююн взял тебя в ученики, когда ты был совсем маленьким. А позже подарил тебе алмазное месторождение в Порубежье. Зачем?

– Зачем? – спросил Иштар.

– Ты хотел расправиться со старшими братьями. На эти деньги ты подкупил Хёска, охрану, поваров, слуг. Затем ты начал строить корабли и собирать вокруг себя противников Шедара. Потом ты стал подкупать тюремщиков и спасать людей, которых хотел казнить твой брат. Ты придумал схему спасения детей заключённых. Возможно, отправлял их в другие Пустыни с поддельными документами и подыскивал им новых родителей.

Иштар набычился:

– Откуда эта информация?

– Это выводы, – ответила Малика и продолжила. – Ты говорил, что девятнадцать лет готовился к перевороту.

– Готовился.

– Нет, Иштар. Ты знал, что будешь хазиром. Ты готовился к правлению и продумывал реформы. Ещё до восхождения на престол ты окружил себя верными людьми. Шедар об этом знал?

– О чём?

– Алмазное месторождение не могло дать тебе столько денег, – продолжила Малика, пропустив вопрос мимо ушей. – Их дал тебе король Партикурама. В обмен на что?

– Не приплетай сюда короля, – холодно промолвил Иштар.

– В обмен на молчание. Шотююн был богатым человеком?

– Смотря с кем сравнивать.

– Сын кубары, обычный лоцман…

– Непревзойдённый лоцман, – заметил Иштар.

– Сын кубары – богач. И много таких в Ракшаде? – спросила Малика и, не дождавшись ответа, продолжила. – Шотююн шантажировал короля Партикурама. Потом его сменил ты.

– Ты обвиняешь меня в шантаже?

– Что же сделал предок нынешнего короля, что он так боится разоблачения?

– У тебя нездоровая фантазия, – сказал Иштар.

– Не думаю, что прадед короля убил свою дочь, жену Зервана.

– Не убил.

– Тогда, что он сделал?

– Не знаю.

– Он сделал нечто ужасное, если ты рад за Адэра. Он женится на принцессе…

– Он женится на будущей королеве, станет королём Партикурама и исчезнет из твоей жизни. Иди спать, фантазёрка.

– Исчезнет, – повторила Малика. – Готовь корабль, Иштар.

На его лице ни один мускул не дрогнул.

– Хочешь поделиться с Адэром сплетнями?

– Нет. Я просто хочу домой.

– Корабль будет готов через два дня.

Малика сняла с шеи цепь с кулоном в виде головы тигра:

– Для меня это стало слишком тяжёлой ношей.

– Когда он женится, вернёшься?

– Нет.

– Отдай цепь Альхаре, – промолвил Иштар и удалился.

Малика с трудом выбралась из кресла. На ватных ногах спустилась с террасы, перешарила траву и все закутки и не успокоилась, пока не надела на палец кольцо с сапфиром.

***

Вечером, накануне отъезда, Малика отправилась к Галисии. Прощание получилось скомканным и скупым. Галисия и Самааш пошли кормить детей и укладывать их спать. Мать-хранительница торопилась в Хоромы Луны: надо было выбрать и подготовить кубар к ночи с Иштаром.

Малика ожидала услышать от женщин тёплые слова и с трудом скрывала огорчение. Однако, вернувшись к себе, успокоилась. Это даже хорошо, что никто не шмыгал носом и не просил остаться. Её отъезд не нарушит привычное течение их жизни и не лишит уверенности в завтрашнем дне.

Утром пришёл Альхара.

– Корабль готов, шабира, – сказал он и взял дорожную сумку Малики и коробку с платьем. – Твои люди в машине.

– А Иштар?

– Его нет в городе.

– Как нет? – опешила Малика. – Он ничего не просил мне передать?

– Ничего. Идём, – промолвил Альхара и пошагал по залу вдоль витражных окон, затканных радужной дымкой.

Не пытаясь разобраться в сумбуре, царившем в голове, Малика брела за легатом. Цеплялась взглядом за платиновую цепь на его шее и мысленно возводила высокий и прочный барьер между прошлым и будущим. Если когда-нибудь её охватит желание заглянуть за него, пожалеть о чём-нибудь или погрустить – она не сможет прикоснуться к воспоминаниям. Полтора года, проведённые в Ракшаде, скоро исчезнут. Она сама их вычеркнет из памяти.

Усевшись на переднее сиденье, посмотрела через плечо на Лугу, Мебо и Драго. Счастливые лица стражей помогли воспрянуть духом. Альхара провернул ключ в замке зажигания и повёл автомобиль по улицам столицы.

Кеишраб вымер. Ни людей, ни паланкинов, ни машин, ни единого торгового лотка. Над чанами с благовониями тоскливо курился дымок. Фонтаны безмолвствовали. С домов и заборов равнодушно взирали звери, рептилии, рыбы… Солнечные лучи отскакивали от плотно закрытых окон. Безлюдная припортовая площадь. О самом большом рынке в Лунной Тверди напоминали горы ящиков, коробок и мешков, оставленных без присмотра. Кто-то забыл тележку, кто-то потерял кошелёк. Безлюдный порт…

Автомобиль проехал по набережной и затормозил возле причала. Малика посмотрела на знакомый корабль, багрово-красный, как закатное солнце: на палубе никого.

Взялась за дверную ручку и… повернулась к Альхаре:

– Едем к Иштару, во дворец.

– Его нет. Он уехал из города на рассвете.

– Ты не слышал, что я сказала?

Спустя час Малика поднялась по лестнице, вошла в золотистые двери и споткнулась. Мраморные крылатые кони словно вознамерились её растоптать. Вот-вот опустятся копыта и раздастся пронзительное ржание.

Посмотрев на караульных, превратившихся в статуи, Малика пошагала по анфиладе залов, выкрикивая имя хазира. В ответ звучало эхо собственных шагов.

Войдя в зал Хазирада, Малика сжала кулаки:

– Иштар! Проводи меня! Иштар!