Такаббир Кебади – Трон Знания. Книга 4 (страница 119)
– Иди к кубарам, Иштар. Они хотя бы искренне стонут.
Он подоткнул под спину подушку. Усевшись, сложил руки на груди:
– Хочешь умереть старой девой?
– Я не доживу до старости.
– Да, я помню. Твоя молодая сущность будет морандой прыгать по пустоши.
– А может, и по Ракшаде, – сказала Малика, застегнув замок на сумке.
– Здесь тебя никто не убьёт. Изнасиловать могу только я, но подожду, когда ты изнасилуешь меня. А кончать смерть самоубийством у тебя нет причин.
Малика бросила сумку на пол и уперла кулаки в бока:
– Нет причин? В моей постели лежит голый мужчина.
– В полотенце.
– Хорошо, полуголый
– Надо быть без мозгов, чтобы из-за этого лезть в петлю.
– Я тебе не переходящее знамя, Иштар.
– Ты не знамя.
– И я не вещь, Иштар. Я человек.
– Ты, человек, Эльямин. Очень притягательный человек. Иди ко мне.
Малика рухнула в кресло. Её губы затряслись, на глазах появились слёзы.
– Я чувствую себя дешёвкой. Как вспомню, что ты со мной делал...
– Всё было бесподобно.
– Знаешь, как у меня теперь болит душа. – Закрыв лицо ладонями, Малика разрыдалась.
– Чёрт! Только не это! – Иштар вскочил с кровати и, придерживая на поясе полотенце, покинул спальню.
Малика вытерла слёзы и, тихонько вздохнув, уставилась в тёмное окно.
– По-моему, ты меня обставила, – промолвил Иштар, заглянув в комнату.
Малика всхлипнула.
Иштар сделал наигранно-трогательный жест:
– Не разрывай мне сердце.
– У тебя нет сердца.
– Одевайся. Я хочу есть, и тебе придётся приготовить мне ужин.
– Что?
– Ты оглохла? Я голоден.
Малика втянула шею в плечи:
– Я не умею готовить.
– Тогда лягу спать голодным, – сказал Иштар и переступил порог.
– Только попробуй!
– Я оденусь за двадцать семь секунд.
– Штаны намочил?
– Очень остроумно. Сколько тебе надо времени, чтобы собраться?
Малика уронила руки на колени:
– Иштар...
– Три минуты и ни секундой больше, иначе я вернусь в твою постель. Но на этот раз запру двери на ключ, а ключ проглочу, – проговорил он и скрылся из виду.
– В двери нет замка, – крикнула Малика. Бормоча под нос ругательства, скинула халат и сорочку, вытащила из сумки платье и, на ходу одеваясь, вышла из спальни.
– Две минуты сорок семь секунд, – сказал Иштар, глядя на деревья, опутанные гирляндами крохотных лампочек. – Неплохой результат для женщины, которая пытается доказать мне, что она мужчина.
– Которая не желает с кем-то делить свою постель, – промолвила Малика, заправляя края чаруш под цепь с кулоном. – Ну и куда теперь?
– На кухню.
Они прошли вдоль стены дворца, поднялись на веранду, увитую диким виноградом. Миновали коридор и спустились по зигзагообразной лестнице.
Иштар распахнул двери:
– Прошу.
Кухней оказалось огромное помещение: с колоннами и вытянутыми окнами под высоким потолком. Везде стояли шкафы, тумбочки, плиты, разделочные столы и столы с серебряными раковинами для мытья посуды. В этом хаосе существовала какая-то система, в которой Малика никак не могла разобраться.
– Не слишком ли шикарно для одного хазира?
– Во дворце я не один, – ответил Иштар, усевшись на высокий крутящийся стул. – Двадцать четыре советника, четыреста восемьдесят помощников, в канцелярии сто человек…
– Не продолжай. – Скинув с головы чаруш, Малика заглянула в шкафчик. Там оказалась посуда. – Где здесь еда?
Оттолкнувшись от стола, Иштар закрутился на стуле:
– Не знаю. Я здесь впервые.
– Нежарко, – промолвила Малика, поёжившись, и подошла к шкафу со стеклянными дверцами. – Я нашла вино.
– Отлично. А чем будешь меня кормить?
– Не проще вызвать повара?
– Комендантский час. За кухарками придётся идти в Приют Теней.
– На кухне работают мужчины и женщины?
– Ты не знала?
– Нет, – ответила Малика, роясь в тумбочке. – Есть соль и, по-моему, джем.
– Никогда не ужинал солью с джемом.
– Ты гурман?
– Если похлёбка из походного котелка – это изысканное блюдо, то да, я гурман, – промолвил Иштар, продолжая крутиться на стуле.
– Гурман не тот, кто ест изысканные блюда, а тот, кто пробует всё и выбирает лучшее.
– Выбираю хорошо прожаренный кусок телятины.