Такаббир Кебади – Трон Знания. Книга 4 (страница 102)

– Ну и чего ты добилась? – спросила с ехидцей Фейхель. – Просила врача, а сама?

– От них мало толку. Сколько у меня времени? – повторила Малика.

– Без воды ребёнок может прожить не более шести часов

– Значит, осталось четыре часа. – Малика сняла промокшую от пота чаруш, затолкала её за поясок. – Самааш, милая, ты можешь ходить?

– Она очень слабая, – ответила Фейхель вместо дочери.

Стянув со спинки кровати покрывало, Малика постелила его на пол:

– Самааш, перебирайся.

– Что ты задумала? – поинтересовалась Фейхель.

– Отнесём её ко мне.

Фейхель схватила Малику за локоть:

– Она останется здесь!

Малика посмотрела на старушечьи пальцы, вцепившиеся в рукав. Устремила взгляд на мать-хранительницу:

– Этого достаточно, чтобы тебя казнить.

– Моя дочь из-за тебя окажется в аду.

– Она уже в аду.

– Самааш, дочка. Не слушай её. Её вера лжива. Бог оставит нас, если мы не будем бороться с лживыми верами.

– Бог уже оставил вас, – сказала Малика. – Теперь я вместо него.

– Эльямин, – позвала Самааш. – Не надо.

Выдернув локоть из руки Фейхель, Малика опустилась перед кроватью на колени:

– Что «не надо», милая?

– Ничего не надо. Я не хочу жить, если ребёнок умрёт. И не хочу рожать, у меня его заберут.

– Никто его не заберёт, никого не слушай.

– Марош специально уехал, – продолжила Самааш, перемежая слова паузами и надсадными вздохами, – чтобы я не рожала в его доме. Он не признает ребёнка.

– Мы что-нибудь придумаем.

– Я знаю, ты хочешь мне помочь, Ты всегда хотела мне помочь. Но не надо всё портить.

Малика погладила Самааш по щеке:

– Всевышнему не нужны овцы. Понимаешь? Ему не нужны люди, которые не могут за себя постоять. Которые опускают руки и не борются за счастье.

– Я уже всё решила, Эльямин. Я устала жить, – сказала Самааш и, закусив губу, застонала.

Дождавшись, когда схватки закончатся, Малика произнесла:

– Убийство ребёнка – большой грех. А ты сейчас его убиваешь.

– Нет.

– Да, Самааш. – Малика поднялась на ноги. – Через четыре часа он задохнётся, потому что его мать оказалась овцой.

– Ты ничего не сможешь сделать, – подала голос Фейхель.

– Но я хотя бы попытаюсь, – сказала Малика и обратилась к Самааш. – Пожалуйста! Дай мне шанс.

– Только пообещай, что не будешь его вытаскивать из меня по частям.

– Обещаю, – сказала Малика и, надев чаруш, помогла Самааш перебраться на пол. Намотав на руки углы покрывала, потянула его за собой.

Фейхель торопливо накинула накидку дочери на лицо и с недовольным видом пошла сзади.

Через несколько шагов Малика остановилась и, склонившись над Самааш, прошептала:

– Ложись на правый бок. Или на левый. Дочке это не понравится. Она привыкла лежать поперёк.

– Она не перевернётся без воды.

– А ты попроси её. Она тебя слышит. Она всё слышит и всё понимает.

Самааш улеглась набок и, поглаживая живот, зашептала.

Малика потащила её дальше, замедляя шаг на порожках. Ступив в гостиную, окинула скучившихся старух взглядом:

– Мне кто-то поможет?

И вновь никто не двинулся с места.

Малика покачала головой:

– Овцы…

В коридоре дожидалась Хатма. Увидев Малику, без единого вопроса забрала у неё один уголок покрывала. Вдвоём тащить было легче, но коридор никак не заканчивался. Ноги скользили по гладкому, как стекло, полу. Руки горели огнём, спина и плечи ныли. Самааш время от времени стонала, стиснув зубы. А Фейхель безмолвно шла следом.

Через полчаса Малика и Хатма втащили тяжёлую ношу в Обитель Солнца и вскоре уложили Самааш на кушетку, установленную в ванной. Малика посчитала эту комнату самой удобной для родов: светло, просторно, вода и полотенца под рукой.

Фейхель приняла позу плакальщицы и под стоны Самааш принялась читать молитвы. Хатма побежала к себе за аптечкой.

Малика устремилась на террасу. Выйдя на залитую солнцем площадку, первым делом попросила Альхару прийти через пару часов и спровадила Охло. Воин сначала попытался возразить, мол, три человека паланкин не унесут, но, услышав окрик шабиры, торопливо скрылся за деревьями.

– Роды принимал? – обратилась Малика к Мебо.

– Нет, – ответил он.

– Ты же клим.

– Наполовину.

– Всё равно умеешь лечить людей, – настаивала Малика.

– Так я… это… травами, – сказал Мебо, заикаясь, и развёл руки. – А тут и трав-то нет.

– А заговоры? Все климы знают магические слова, которые обладают лечебной силой.

– Я клим наполовину, – повторил Мебо. – И среди климов жил всего-то восемь лет, а потом жил с отцом в Тезаре. Я ничего такого не знаю.

– Знания передаются по наследству, – возразила Малика. – Пусть половина знаний, но они у тебя есть. Неужели ни разу не замечал, что точно знаешь, как помочь больному человеку?

– Никогда.

– А кто рожает? – вклинился в разговор Драго.

– Сестра Иштара, – ответила Малика.

– Ох, ты ёшкин-кот!

– А врачи-то их где? – спросил Луга.