Такаббир Кебади – Трон Знания. Книга 3 (страница 134)

Вилар опешил:

— Вельма?

Она рассмеялась:

— Вы меня узнали, маркиз Бархат? — Погладила живот. — А нас скоро будет трое.

— У тебя двойня?

Вельма расхохоталась; белокурые локоны запрыгали по пополневшей груди:

— Я, муж и ребёнок. Малика сказала, что у нас будет дочка. Хочется верить. — Подсела к столику. — Не знаю, что делать: мне нравится одно имя, Лилану другое. Цапаемся каждый день. — Подпёрла подбородок кулачком. — А вы, маркиз Бархат, сильно изменились.

— Я думал, ты вернулась в Лэтэю, — сказал он, желая сменить тему.

— Вы ничего не знаете?

— Помолчи, — попросила Малика.

— А вот не буду молчать. Беременной женщине всё можно. — Вельма посмотрела через плечо: — Почему на столе до сих пор пусто? — Повернулась к Вилару. — Только уедешь на денёк, и вся прислуга засыпает.

— Вельма командует твоей гостиницей? — спросил он у Малики.

— Это не моя гостиница.

— Моя, — вставила Вельма.

— Ты продала гостиницу? — вновь спросил Вилар у Малики.

— Подарила.

— Это моё приданое, — произнесла Вельма. — Родители Лилана были против нашей свадьбы. Я же лэя из развратной Лэтэи. А как узнали о приданом, сразу меня полюбили.

Звонко рассмеялась:

— А я их нет. Я Лилана люблю. — Погладила живот. — И дочку люблю. Мне больше никто не нужен.

Вокруг столика забегали официанты, устанавливая тарелки с едой.

Вельма взяла Малику за руку:

— Мы с Лиланом купили детскую кроватку. Пойдём, покажу.

— Мы торопимся, — заметил Вилар.

— Я приду. Чуть позже, — пообещала Малика.

Вельма поднялась:

— Мы будем ждать. — И поплыла к выходу из зала.

Вилар посмотрел ей в спину:

— Кто бы мог подумать, что Вельма выйдет замуж. — Повернулся к Малике. — Теперь в Грасс-Дэморе тебя ничто не держит.

Она поводила пальцем по скатерти:

— Я не поеду с вами, Вилар. Не поеду с вашими детьми к вашему отцу.

— Ты не понимаешь, что значит — остаться одной.

Она улыбнулась:

— Я люблю его. Мне больше никто не нужен.

***

Из Тезара привезли архив Порубежья — три грузовые машины. Кебади обезумел от счастья. Слуги несколько дней переносили коробки с бумагами из холла в вотчину летописца. Малика помогала ему сортировать документы в хронологическом порядке и радовалась, что даты выметают из головы ненужные мысли.

Луга привёл доморощенного автомеханика. Вскоре старая машина Вилара — красная, как закатное солнце, с поцарапанным крылом и вмятиной на капоте — была на ходу. Малика вырвалась из замка, и время полетело с бешеной скоростью.

Наконец наступил день, который она ждала с нетерпением. Надела белое платье и серебряное ожерелье с камнями мастера Ахе. Долго крутилась перед зеркалом, укладывая волосы. Окинув себя придирчивым взглядом, направилась в охраняемый надзирателями флигель.

Иштар раскладывал книги на полке. Обернувшись на стук двери, воскликнул:

— Бог мой! Это ты?

— Нет. Это я, Малика, — сказала она и низко присела. — Я пришла пожелать вам доброго дня, хазир Иштар Гарпи.

Иштар вытянулся:

— Ты сказала: «Хазир Иштар Гарпи»?!

— Да, хазир Иштар. У Шедара никто не родился. Вчера был последний день его правления. Сегодня первый день вашего правления.

Иштар направил палец на замершего возле двери Лугу:

— Ты слышал? Она сказала мне: «Хазир Иштар Гарпи».

— Слышал, — подтвердил страж.

— Позови надзирателей, — приказал ракшад, и когда те вошли в комнату, обратился к Малике: — Повтори в их присутствии.

— Что? — спросила она, пытаясь сообразить, что сделала не так.

— Как ты меня назвала.

— Хазир Иштар Гарпи.

— Оставьте нас! — крикнул Иштар и упал в кресло. Посидел, взирая на Малику. Промолвил тихо: — Я не верю, что всё так просто. Одновременно так просто и так сложно.

— Шедар не уступит тебе трон?

— Закон о престолонаследии принят в Ракшаде пять тысяч лет назад. Его ни разу не нарушали.

— Тогда переживать не о чем. Скоро за тобой придёт твой шабир, и ты уедешь.

— Ты знаешь о шабирах?

— Читала.

— Что ты читала?

Малика опустилась на обитый гобеленом стул, разгладила на коленях складки платья:

— Шабир — это воин-вестник. Он приносит наследнику благую весть о переходе престола. Раньше шабиром становился любой, кто добегал до наследника первым. Потом его стал выбирать Совет Ракшады.

— Хазирад, — подал голос Иштар. — У вас король, у нас хазир — рука Всевышнего. У вас Совет, у нас Хазирад — пальцы на руке Всевышнего. Шабир — это глас Божий. Его устами Бог обращается к Ракшаде.

— Я знаю.

Иштар поднялся и, заложив руки за спину, расправил плечи:

— Ты можешь сидеть в моём присутствии. Имеешь право разговаривать в моём присутствии.

Малика улыбнулась:

— Ты в порядке?