Такаббир Кебади – Трон Знания. Книга 3 (страница 136)

— Пруд.

— С лебедями?

— С лягушками. С сотней горластых лягушек.

— Фу! — Эйра скривилась. — В замке как-то жил наместник, любитель маншеровской кухни. Он заставлял слуг ловить в саду лягушек. Они противно чавкали под ножами, а иногда сбегали от поварихи и прыгали по столам. Вы когда-нибудь ели лягушек?

— Пробовал.

Эйра вжалась в дверцу:

— Не продолжайте. Я ещё не избавилась от травмы детства.

— Теперь не будешь со мной целоваться?

— Я не буду с вами целоваться.

— Из-за лягушек?

— Нет. Я просто не буду с вами целоваться.

— А если не просто?

— Мне неприятна эта тема! — разозлилась Эйра и отвернулась к окну.

Автомобиль затормозил недалеко от обрыва. На горизонте море перетекало в небо. Доносился крик чаек и шумел прибой.

Адэр обошёл машину. Обхватив Эйру за талию, перенёс на плоский камень:

— Помнишь это место?

— Смутно, — произнесла она и принялась крутить пуговицу на лифе платья.

Адэр указал на край обрыва:

— Ты встала там и сказала, что портишь вид. А потом перешла туда. — Вытянул руку в сторону пустоши. — И сказала, что здесь и без тебя тошно.

— Вы не забыли!

— Дерзость простолюдинки трудно забыть. Мне хотелось сбросить тебя в море.

— Мне тоже.

— Что — тоже?

— Мне хотелось вас задушить.

— А меня-то за что?

— Вы были надутым индюком.

— Эйра! Как ты себя ведёшь? Я же не обзываю тебя глупой курицей.

Она задохнулась от возмущения:

— Я глупая курица?

— Была бы умная, надела сапоги. — Адэр поднял камешек, бросил в море. — Ты не приезжаешь в Лайдару, хотя обзавелась машиной. Зато каждый день видишься с ракшадом. Что между вами?

— Зачем вы спрашиваете? Вам же безразлично, с кем я и где.

Заложив руки в карманы брюк, Адэр ковырнул носком сапога размокшую глину:

— Через два месяца Иштар будет свободен м, вероятнее всего, перед отъездом потребует исполнить его желание. Подозреваю, что он заберёт тебя в Ракшаду.

— Я не вещь, — промолвила Эйра охрипшим голосом.

— Не вещь, — согласился Адэр. — Ты благодарность за спасение морского народа.

— Я не вещь. И не благодарность. Меня нельзя отдать или забрать!

Адэр рассмеялся.

— Почему вы смеётесь?

Он обхватил Эйру за плечи, повернул лицом к морю:

— Смотри! Радуга!

Она вытянула руку:

— Их две. Видите?

— Две дороги в мир Богов. — Адэр вздохнул полной грудью. — На чём я остановился?

— На благодарности.

— На лягушках, Эйра. На лягушках. Проявлю уважение к твоей травме детства и перейду к кувшинкам.

Часть 41

***

Зимой, после спасения ориентов, Адэр разрешил Иштару совершать прогулки по саду. Заключённый в сопровождении надзирателей выходил из замка задолго до восхода солнца, чтобы не пугать прислугу. Бесцельно бродил по аллеям и возвращался в свою комнатушку в заброшенном флигеле. Во время одного из таких моционов Иштар наткнулся на Малику. Она сидела на каменной скамье, испещрённой рельефными изображениями пчёл и бабочек, и ждала, когда наступит рассвет.

С тех пор ракшад стал прогуливаться поблизости. Когда немного светлело, появлялся возле скамьи и садился рядом с Маликой. Они говорили о чём-то обыденном, а чаще молчали, наблюдая, как солнечные лучи пробиваются сквозь густую паутину ветвей. Потом шли по дорожке, слушая шуршание гравия под ногами. Задерживались возле клумбы, делая вид, что рассматривают цветы, и без слов расходились в разные стороны.

После отъезда Адэра Малика изменила своей привычке. Встречала рассвет, глядя в окно. Увидев Иштара, пряталась за кружевную штору. Возвращаясь с прогулки, он каждый раз останавливался возле клумбы и, вместо того чтобы рассматривать игольчатые астры, глядел на замок. Он искал её окно… Малика делала шаг назад, и в сердце разрасталась тревога.

Её никогда не интересовало, как относятся к Иштару обитатели замка. Находясь рядом с ним, она перемещалась в маленький мирок, где были только он и она, где можно было молчать и не чувствовать себя одинокой. Затем возвращалась в огромный мир, наполненный ночными болями и дневными переживаниями, и в этом мире для Иштара не оставалось места. Лишь после разговора с Адэром Малика заметила, как изменилось отношение людей к ракшаду.

Недавно надсмотрщики выполняли просьбы заключённого с ленцой и порой с опозданием, теперь же исполняли приказы с необыкновенным рвением. Раньше кухарки пичкали его кашами, сейчас обсуждали с ним меню. Мун ненавидел ракшадов, а тут неожиданно спел песню, в которой легендарный бэцель Иштар держит путь к родному берегу.

В глубине души Малика боялась, что стоит ракшаду пожелать, и советники избавятся от неё с радостью. Ветоны и климы за моруну не заступятся. Вилар не станет удерживать ту, кого уже потерял. И что бы ни говорил Адэр, он поступит в угоду ориентам и «Миру без насилия».

Малика поделилась тревогами с Муном. Старик поднял её на смех. Мол, хазир не дурак, чтобы привезти в Ракшаду женщину, которая будет баламутить покорный и бессловесный бабий омут. Малика улыбнулась — действительно, зачем она Иштару? — и с головой ушла в работу. Но как только на землю опускалась ночь, в ней просыпался червячок сомнений, который вынуждал Малику набирать полную ванну, ставить на бортики свечи и чуть ли не до утра смотреть на трепетные огоньки.

***

С приходом осени природа вновь расцвела. Полуденное солнце зависало все ближе к земле, словно желая обласкать мир последним теплом. Травы воспрянули, луга пестрели цветами-однодневками.

Адэр не замечал буйства красок. На заседания Совета приходил в плохом настроении. Советники брали слово, а он поглядывал на пустой стул, придвинутый к круглому столу, и превращался в грозовую тучу. После выступлений соратников громыхал как гром и метал молнии-взгляды.

Наступило утро, когда стало тяжело дышать — злость душила с неуёмной силой и просилась наружу. Адэр сел в автомобиль, за один день проделал путь, на который обычно тратил два, и глубокой ночью подъехал к замку. Заглушив двигатель, прижал пальцы к скулам. Болели мышцы лица — всю дорогу воздух проникал в лёгкие через стиснутые зубы.

Адэр впервые оказался возле покоев Эйры быстрее Парня. От удара кулаком двери чудом не вылетели вместе с дверной коробкой. Моранда отскочил в сторону и с озадаченным видом уселся у стены.

Эйра выбежала из ванной, торопливо завязывая поясок халата. Увидев Адэра, замерла. Он схватил её за локоть. Умом понимал, что делает ей больно, но ярость не позволяла ослабить захват.

— Ты живёшь на всём готовом. Одеваешься, как знатная дама, ешь из фарфора, пьёшь из хрусталя, спишь на перине, ездишь на автомобиле, ходишь на свидания с моим врагом. Вдобавок ко всему, ты выдвигаешь мне требования. Перестань вести себя так, будто ты моя королева, а я твой слуга.

— Хорошо, я переберусь в хозяйственную пристройку.

— Эйра! — вскричал Адэр. — Хотя бы сделай вид, что чувствуешь себя виноватой!

Она пожала плечами:

— Хорошо. Я виновата. Простите меня. Теперь ваша очередь извиняться. Пять раз. За каждый синяк на моей руке.