Такаббир Кебади – Белая Кость (страница 63)
— Тем короче жизнь, — выпалила Лейза.
Рэн наклонился, чтобы увидеть мать, сидящую за Янарой, и поаплодировал:
— Браво, миледи!
Она протянула чашу:
— Всегда мечтала, чтобы за мной поухаживал король.
Тиер давал задания, постепенно их усложняя. Мужи старались перещеголять друг друга в остроумии и бурно обсуждали каждый ответ. Дурашливая на первый взгляд игра менестреля выявляла из толпы людей, способных мыслить оригинально. Не смея побороть робость, Янара в уме заканчивала фразы и радовалась, когда её вариант казался ей самым удачным. Порой посматривала на Рэна. А он, оказывается, азартный человек с отличным чувством юмора!
Менестрель вытер со лба пот:
— Заморился. Последняя фраза. Чем выше дерево…
«Тем крепче ствол… Тем глубже корни… Тем больше света… Тем больнее падать…»
Мужи выкрикивали варианты, пока не выдохлись. Рэн наполнил кубок, покрутил его в руке, обдумывая ответы.
Янара не выдержала:
— Чем выше дерево, тем ближе к молнии.
Рэн посмотрел на неё удивлённо и обратился к залу:
— Выношу на всеобщее голосование.
Лорд Айвиль, сидевший весь пир молча, поднял руку:
— Фраза с молнией самая меткая.
— Я тоже так думаю, — отозвался сэр Ардий, потирая лоб.
— Ответ с намёком, — кивнул тучный дворянин.
— Молния обычно попадает в высокие деревья, — откликнулся темноволосый человек, поглаживая курчавую бороду. — В Шамидане их пятьдесят. Как бы уберечься?
Он говорит о великих лордах, догадалась Янара. Но она не имела в виду людей. Странно, что именно так трактуют её слова.
После недолгого обсуждения, дворяне решили отдать приз королеве. Рэн начал наливать в бокал яблочный сидр, но отставил кувшин, наклонился к Янаре и поцеловал её в губы.
— Нельзя целоваться на людях, — прошептала она.
— Больше не буду. — Рэн провёл пальцами по её щеке. — Тебе понравился менестрель?
— Не знаю, чем он может мне понравиться, — ответила Янара, рассматривая открытое лицо юноши. — Но кансону о целомудренной любви я бы послушала.
Тиер пообещал не затягивать с написанием песни и, подкидывая на ладони мешочек со звенящими монетами, покинул зал.
Немного погодя гости проводили супружескую чету до новых покоев королевы, расположенных в этой же башне. В опочивальню вместе с молодожёнами вошли служанки, Лейза и Святейший отец. Но Рэн попросил всех уйти, кроме священника. Сам снял с Янары платье, стянул с себя сапоги и куртку. Супруги легли в постель и укрылись пуховым одеялом. Янара вцепилась в ворот шёлковой сорочки и прижала локти к груди.
— Господи! — проговорил Святейший отец, простирая над ними руки. — Благослови это ложе и тех, кто возлежит на нём. Пусть они живут своей любовью, плодятся и старятся вместе.
Задул свечу и, выйдя из комнаты, закрыл за собой дверь.
Выдержав паузу, Рэн зажёг свечу, снял рубашку и растянулся поверх одеяла.
— Устала?
— Нет, ваше величество, — ответила Янара, боясь посмотреть в его сторону. Вдруг он неверно истолкует её взгляд и при свете снимет штаны.
— А я устал как лошадь. Ты прежде была в храме Веры?
— Нет, ваше величество.
— Понравился храм?
— А вам?
— Мне не понравился.
— Мне тоже.
— Ты говоришь так, чтобы мне угодить?
— Нет, ваше величество, — пробормотала Янара, сжимаясь пружиной.
Рэн лёг на бок, подпёр щёку кулаком:
— Начнём сначала. Устала?
— Устала… Я не привыкла к такому количеству незнакомых людей.
— Со временем ты познакомишься со всеми.
— Мужчины не любят разговаривать с женщинами. Они считают женщин… глупыми.
— Сегодня ты и моя мать доказали обратное.
Рэн мизинцем убрал со лба Янары прядь волос. Она невольно вдавила затылок в подушку и перестала дышать.
— Что тебе не понравилось в храме?
Янара с трудом выдохнула:
— Нет окон. Мрачно. На стенах страшные картины.
— Согласен, — кивнул Рэн, бегая глазами по её лицу. — В этом храме кажется, что ваш бог ненавидит чувства. Ненавидит радость. Кажется, что вера держится только на страхе перед тем, что ожидает человека после смерти.
Янара приподнялась на локтях:
— Но это не так! В святой книге много светлых страниц, где говорится о любви и сострадании.
Рэн уставился на её грудь, обтянутую шёлковой тканью.
— Ты их читала? Эти страницы.
Смутившись, она опустилась на подушку и подтянула одеяло к подбородку.
— Нам рассказывала настоятельница монастыря.
Затушив огонёк свечи, Рэн подсунул одну руку Янаре под голову, другой обнял за плечи:
— Я хочу построить храм Души.
— И каким он будет? — спросила она, чувствуя, как от страха деревенеет тело.
— Расскажу, когда перестанешь меня бояться.
— Я не боюсь.
Рэн поцеловал её в висок:
— Спи, моя королева.
Янара не сомкнула глаз до утра. Она не знала, на что способен человек, который дышал ей в шею. Если он захочет что-то с ней сделать — то не застанет её врасплох.
На рассвете Рэн заворочался, Янара притворилась спящей. Он подоткнул одеяло ей под ноги, подкинул в очаг дров и ушёл.