Такаббир Кебади – Белая Кость (страница 24)

— Это вы скорее сдохнете под стенами с голода.

Киаран заскользил взглядом по главной башне:

— Выродки — не голуби мира. А я не повторяю дважды. Даю вам час на обдумывание. Если через час вы не покинете замок, Выродки вырежут всех. А вашу голову насадят на кол и установят перед воротами.

Развернул коня и под рыдание толпы двинулся обратно. Подъехав к войску, подозвал командиров сотен:

— На фронтальной стене пятнадцать лучников. Простые луки.

— Дальность полёта стрелы двести шагов, — заметил один из командиров.

— На всякий случай добавьте ещё пятьдесят шагов, — сказал Киаран. — В главной башне в окнах пергамент. Если поймаете ветер — попадёте.

— Поймаем, — заверил второй командир и, повернувшись к отряду, дал знак Выродкам.

— Что вы собираетесь делать? — спросил Рэн.

— Хочу показать серьёзность наших намерений, — ответил Киаран. — У них простые луки, а у нас составные. Дальность полёта пятьсот шагов. Считайте, что половину сражения мы уже выиграли.

Небольшой отряд Сынов Стаи поскакал к крепости. Войско двинулось следом, подминая траву. В хвосте ехали малые лорды. Крестьяне с криками полезли на земляной вал. Защитники крепости стрелять не спешили, понимая, что их стрелы не долетят до противника.

Не доезжая до замка триста шагов, Айвиль и Хилд остановились. Группа наёмников проехал ещё немного. Выродки спешились, сняли со спины луки, изготовленные из сухожилий, дерева и рога. Щитоносцы достали из колчанов стрелы с удлинённым древком. Наконечники были плотно обтянуты лентами ткани, пропитанной зажигательной смесью. Как объяснил Киаран, при высыхании эта смесь не теряет свои свойства, горит долго и ярко. Пламя не гаснет даже в дождливую погоду.

Выродки — лучники попросили знаменосца встать сбоку от них и уставились на флаг, определяя по его трепыханию направление, скорость и порывистость ветра. Кто-то из подростков уже разжёг в шлеме огонь. Рэн направил взгляд на главную башню замка.

Часть 09

Огибая бочонки со стрелами и груды камней, Флос быстро шёл вдоль невысокого парапета, служившего на крепостной стене бруствером.

Кое-кто из стражников, смеясь, кричал крестьянам:

— Уходьте отсюдова! Хоронитесь за крепостью! Уходьте! Вот дуралеи!

Но обезумев от страха, бедняки лезли на вал, рискуя свалиться в глубокий ров.

Лучники равнодушно наблюдали за приготовлениями Выродков. Наёмники находились за условной чертой риска, проходящей через поле, и, по мнению защитников замка, не представляли опасности. Вражеские стрелы попросту не долетят до них и в лучшем случае обрушатся на головы крестьян.

Прячась за зубцами, мечники перебрасывались фразами: «Они собираются сжечь стену? Так камень не горит». — «Откуда им знать? Они же вылюдье». — «Не вылюдье, а Выродки». — «Одно и то же». — «Чего ж не стреляют?» — «А хрен их знает».

Затянувшаяся подготовка наёмников была понятна Флосу. Его ныне покойный приятель по боевым походам сказал бы: «Ветер по полю гуляет». Ветер и правда полоскал флаг рывками, разворачивал полотнище то в одну сторону, то в другую. Такой ветер надо поймать.

Флос видел, как мальчишки разожгли в шлемах огонь, и никак не мог сообразить: почему наёмники решили использовать огненные стрелы? Перед ними не было войска, состоящего из крестьян, одетых в стёганые гамбезоны. Такие «солдаты» вспыхивают и горят как факелы. А мечникам, закованным в доспехи, огонь не страшен. И лучников поджечь непросто. Латы лишают быстроты движений и ловкости, поэтому стрелки предпочитали носить кожаные куртки с наклёпанными металлическими пластинами, либо кольчуги, поверх которых надевали металлическую чешую.

Никогда прежде Флос не находился в осаждённой крепости и не разбирался в стратегии и тактике обороны форта — и сейчас он мыслил не как защитник стен, а как солдат, побывавший в десятках сражений. Он знал, что зачастую самым слабым местом является плохо защищённый тыл.

Флос шёл по галерее фронтальной стены, глядя вниз, во внутренний двор замка. Коновязь под деревянным навесом, деревянные кормушки и поилки. Поленницы дров возле кухни и господской купальни. На служебных постройках деревянные крыши. А бочки с водой стоят только возле конюшни и сарая. У бочек должны дежурить слуги, держа наготове полные вёдра, а слуг нет. Лорд Мэрит обязан находиться на стене и удерживать в поле зрения противника, своих солдат и тыл. Но он спрятался в надворотной башне. Дрянной из него военачальник.

— Кто здесь старший? — крикнул Флос.

— Память отшибло? — рассмеялся мечник, спрыгнув с парапета. — Лорд — старший.

— Надо бы слуг согнать к бочкам.

— Так иди, говори лорду. А мы-то тут при чём?

Флос двинулся обратно. Но, сделав пару шагов, развернулся:

— А ты чего такой смелый? Шлем снял. Стоишь в полный рост, за укрытие не прячешься.

Мечник встряхнул нечёсаной шевелюрой:

— Не бойся, батя. Стрела сюда не достанет.

Фамильярное обращение и развязный тон покоробили Флоса. Но он не осёк юнца. Откуда тому знать, что перед ним рыцарь? Вместо отполированных доспехов — старый, протёртый до дыр гамбезон, стёганые штаны и стоптанные башмаки. В чём Флос ездил «встречать» герцога Хилда, в том сюда и пожаловал.

— А если достанет? — прозвучал чей-то голос.

— Не достанет! — гаркнул мечник.

— Поймает ветер и достанет! — прикрикнул Флос. — У Выродков луки другие. И стрелы другие.

— Разбираешься в луках? — подключился к разговору лучник.

— Я с такого лука стрелу поймал грудью, — с гордостью произнёс Флос. — Думал, не достанет. Достала.

— Ну и как? Выжил? — спросил мечник насмешливо.

Воинская братия разразилась хохотом.

— Я-то выжил, — насупился Флос. — А мой приятель погиб. Стрела доспех пробила.

Лучник скорчил глумливую гримасу:

— Стрела? Доспех? Хорош завирать.

— Иди, батя, к бочкам, — усмехнулся мечник.

— Я тебе не батя! — разъярился Флос.

И вдруг над головой будто хвостатая молния сверкнула. Флос от неожиданности упал на четвереньки. Пополз к краю галереи, бормоча: «Старый осёл… Старый осёл…» За перебранкой он совсем забыл о Выродках!

Посмотрел вниз. Нет, во внутреннем дворе ничего не горит.

— Все целы? — донеслось слева.

— Ни хрена себе… — прозвучало за спиной.

Флос оглянулся. Прячась от неприятеля за зубцами, солдаты смотрели куда-то вверх. Флос повернул голову к главной башне, стоящей посреди двора как свеча. В двенадцати окнах, в пергаменте, зияли обугленные дыры… Специально обработанная кожа телят дымилась и тлела.

В любой крепости главная башня — это неприступная цитадель, последнее убежище хозяев замка в случае его захвата. Лорды здесь жили, принимали гостей и устраивали пиры. В палатах полно мебели, на полах ковры и шкуры животных, на стенах гобелены. В библиотеке книги. Надо быть непревзойдёнными лучниками, чтобы попасть с огромного расстояния в узкие окна! До сих пор сделать это никому не удавалось!

— Всем укрыться! — раздался громовой голос.

В небе снова полыхнула огненная гроздь. Стрелы влетели в те же пробоины!

— Янара… — всхлипнул Флос и рванулся с крепостной стены вниз по сходням. — Янара, девочка…

— Тушите пожар, уроды! — заорал лорд, выскочив из надворотной башни. — Если сгорят запасы, я с вас кожу живьём сдеру!

Во дворе заметались слуги, поскрипывая дужками ведёр. Пробегая мимо бочки, Флос плеснул на себя пригоршню воды. В небе просвистели стрелы.

В каменной шахте с винтовой лестницей было полно дыма. Похоже, огонь разгулялся в залах вовсю. Прижимая рукав к носу, Флос поднимался по ступеням из последних сил, ватные ноги отказывались идти. Он надеялся, что Янара не побежит на смотровую площадку, где её могут убить. Напрягал слух, надеясь услышать шаги, но слышал треск горящих деревянных дверей, доносящиеся снизу крики и стук собственного сердца.

Дочь была в опочивальне. А с ней — две старухи. Одной стрела попала в плечо, и служанка лежала на полу, истекая кровью. Вторая билась возле неё в истерике. Успокаивая обеих, Янара рвала простыню на полосы.

Флос взглянул на объятый пламенем шкаф, схватил Янару за руку и потащил к двери, но она уцепилась за спинку кровати и прокричала отцу в лицо:

— Без них не уйду!

Со стены рухнул горящий гобелен, краем улёгся на постель. Вспыхнула подушка. Огонь пробежался по тряпичному чехлу матраса, высвобождая конский волос.

— Беги вниз! — приказал Флос. — Я их выведу.

Подхватил окровавленную старуху подмышки и поставил на ноги. Её подругу направил к двери пинком под зад:

— Хватит выть, сука, язви тебя в рот! И ты заткнись! — прикрикнул он на раненую. — Если из-за вас погибнет моя дочь, я выпущу вам кишки!

По дороге к выходу кто-то забрал у него служанок.