Такаббир Кебади – Белая Кость (страница 21)

Весь обратный путь Флос думал, как вызволить Янару. Он зарабатывал деньги, размахивая мечом на полях битвы, в сражениях учишься чему угодно, но только не любви. Теперь в его груди вдруг всколыхнулось что-то неизведанное, утерянное.

Так и ехал Флос в замок Мэритов: кляня себя за ошибки и переживая о младшенькой. И чуть не нарвался на Выродков второй раз. Благо не подвела лошадка: тихая, спокойная, осторожная — такой в разведке нет цены. Сама остановилась, навострила уши, не всхрапнула, не заржала в ответ на радостное ржание. Вынырнув из горьких дум, Флос услышал бряцание металла. По лесной дороге двигалось войско. Боевые кони, быстрые, злобные будто хищники, подрывали землю копытами.

Выручило то, что вооружённые отряды обязаны перемещаться по границе между феодальными наделами — феодами. Флос как ехал напрямик, так свою лошадь и послал — мордой к замку. Подгонял её, как мог: и плёткой, и уговорами. Успел. Добрался раньше Хилда.

Крестьяне начали собираться перед крепостью задолго до рассвета. Ворочаясь на соломенном тюфяке, Флос слышал крики, плач детей, просьбы открыть ворота. И честно говоря, был уверен, что лорд впустит крестьян — Мэрит должен был это сделать! Но выйдя утром из хозяйственной постройки, не увидел во дворе ни одного постороннего человека.

Стражники заняли позиции на крепостной стене. Слуги сновали между кухней и главной башней, стаскивая в подвальные помещения продукты и бочонки с вином. Замок готовился к осаде…

Внимание Флоса привлекла ругань возле ворот. Человек, одетый как состоятельный горожанин, требовал выпустить его из крепости. Рядом с ним два воина успокаивали лошадей. Из доспехов на воинах только лёгкие шлемы и кирасы: две металлические пластины, прикрывающие грудь и спину и соединённые пряжками на плечах и боках.

Караульные что-то втолковывали горожанину, а тот их словно не слышал. Боится, бедняга, оказаться в осаждённом замке. А Мэрит боится опустить мост и открыть ворота, потому что народ хлынет внутрь. Забрался вместе с племянником (Флос не помнил, как его зовут) на надворотную башню и топчется словно конь в стойле.

Оказавшись на смотровой площадке, Флос увидел собравшуюся перед глубоким рвом толпу. Сотни людей, одетых впопыхах. Дети, закутанные в одеяла. Мамки с младенцами. Все тянут руки к лорду, взирающему на них из бойницы.

Флос сморщился от досады. Кому он отдал свою дочь?..

Наконец явилась Янара. Привалилась спиной к каменному зубцу, стиснула руками на груди накидку из овечьей шерсти. Белая как смерть. Пепельные глаза потерялись в тёмных впадинах. Губы искусаны. Льняные волосы кое-как заплетены в две косы.

— Мне очень жаль, что Холафа убили, — сказал Флос, решив, что дочь скорбит по мужу.

Она посмотрела насмешливо:

— Мой самый счастливый день.

Поддавшись внезапному порыву, Флос обнял её за плечи:

— Что он с тобой сделал?

Янара растерялась. Отклонилась назад и, всматриваясь Флосу в лицо, спросила:

— Ты меня жалеешь?

— Помнишь, как я называл тебя маленькую? — прошептал он, гладя дочь по голове.

Она свела брови:

— Не помню.

— Ёжик. — Флос хрипло засмеялся. — Ты была такой потешной. Всё время сопела носом и громко топала.

— Не помню, — повторила Янара и прижалась щекой к его груди. — Укради меня, папа.

— Нет, не украду, — сказал он и, не совладав с незнакомыми чувствами, всхлипнул. — Я тебя заберу. Только закончится осада, я посажу тебя на лошадь и увезу домой.

— Правда?

— Клянусь.

— А если меня не отпустят?

Флос нащупал рукоять меча:

— Отпустят.

Янара отстранилась:

— Осада? Какая осада? — Посмотрела в просвет между зубцами. — Что происходит?

— Сюда движется войско Хилда.

— Хилд. Хилд, — пробормотала она. — Кто такой Хилд?

— Будущий король. — Флос вытаращил единственный глаз. Слова вылетели непроизвольно. Неужели Хилд станет королём? Промелькнула странная мысль: этого он не узнает.

— Сколько длится осада?

— По разному, Янара.

Флос поправил на спине дочери накидку и учащённо задышал. Что это с ним? Его переполняли чувства, названия которым он не знал. Эти чувства жгли, разрывали грудь изнутри.

Притронулся пальцем к глазу. Мокро. Да что это с ним?!

— День, два, неделю? — спросила Янара, рассматривая толпу.

— Месяцы. Крепость хорошо укреплена. У войска нет осадных орудий. Лорд специально не пускает в замок крестьян, чтобы еды хватило надолго.

Дочь резко обернулась. Схватила Флоса за полы плаща и, сморщившись, прижала одну руку к животу:

— Давай уйдём! Сейчас!

— Янара, дочка…

Она затараторила:

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Поговори с лордом! Попроси нас отпустить!

— Он не откроет ворота.

Янара закрыла лицо ладонями:

— Господи… Как же я хочу уйти…

Флос притянул её к себе:

— Успокойся! Хилду надоест торчать под стенами, и он уедет. Ему нужна корона, а не замок. Я вообще не понимаю, зачем он сюда прётся. Его ждут в столице. Чем он будет кормить воинов? — Покосился на опустевшую деревню, примыкающую к крепости с востока. Еды там предостаточно. — Холаф мёртв. Лорд сказал, что ты носишь ребёнка…

— Не ношу.

— Я так и подумал, когда тебя увидел. — Флос погладил Янару по спине. — Замок по сути ничейный. Лорд немного поиграет в военачальника, и ему тоже надоест.

— Да, конечно, — прошептала она. С обречённым видом направила взгляд на линию горизонта и выдохнула: — Едут…

В этот же миг стражник затрубил в рог. Толпа под стенами заголосила. Кто-то кинулся обратно в деревню, надеясь спрятаться в амбарах и погребах.

— Лучники! — пробился сквозь ор голос командира защитников замка. — Все на стену! Занять позиции!

Флос посмотрел на дальний край поля, покрытого высокой сухой травой, и стиснул ворот плаща. Сверкающее металлом войско накатывало на поле плавной волной. Так неторопливо и важно едут по чужой земле только победители.

Проверив запасы стрел, смолы и камней, лорд Мэрит направился в помещение для караульных, расположенное в надворотной башне.

— Ну и вонь, — скривился он, переступив порог. — Вы совсем не моетесь?

Воины переглянулись. Чистыми и опрятными должны быть работники кухни и личная прислуга. А им-то, солдатам, зачем мыться?

Замковый люд с большим трудом набирал воду из глубокого колодца. Наполнял чаны на кухне и в прачечной. Поил лошадей. О помывке защитников крепости никто не думал, а стражники считали ниже своего достоинства бегать с вёдрами. Летом они ходили на речку, протекающую за деревней. Зимой умывались снегом. Этого им было достаточно.

— Отойди! — оттолкнул лорд караульного и посмотрел в бойницу.

Шагнув в сторону, караульный уставился себе под ноги. Спина горела огнём, напоминая о вчерашней порке. Прежде старый лорд не поднимал на воинов руку, а тут совсем сдурел, забыв, что стражники приносили клятву верности не ему, а его сыну. Смерть герцога Холафа Мэрита освободила солдат от обещаний. Теперь надо платить им за службу, а не пороть.

В казарме до глубокой ночи не утихали споры. В итоге воины решили припугнуть лорда уходом и потребовать жалование. Не успели.

Стоя на прочных крепостных стенах, солдаты смотрели на войско неприятеля и мысленно готовились к смерти. Помощи ждать неоткуда. Лорд скорее заморит их голодом, чем сдаст замок.

— К осаде всё готово, — доложил сэр Сантар, ступив в караульное помещение.

— Возле колодца поставил охрану? — спросил Мэрит.