Такаббир Кебади – Белая Кость (страница 2)

Врач поднёс к её носу зеркальце. Прильнул ухом к раззявленному рту, потом к груди и с сокрушённым видом покачал головой.

Мэрит и Лагмер повернулись друг к другу. Их прабабки были родными сёстрами, но во внешности правнуков не было ничего общего. Холаф Мэрит среднего роста, русоволосый, сероглазый, с короткой окладистой бородой. Лой Лагмер высокий, сутулый, карие глаза. Его каштановые волосы курчавились, как и борода. Во всём остальном они были похожи. Обоим около тридцати. Оба женатые, бездетные. У того и другого за спиной внушительный лагерь сторонников, а под рукой армия. И у каждого из них два злейших врага.

— Она не назвала преемника, — сказал Мэрит.

— Не назвала, — эхом откликнулся Лагмер.

— Разрешим спор на поле брани.

— Предлагаю вам должность Верховного констебля.

Мэрит усмехнулся:

— Выбирайте: бой или поединок.

— Бой, — кивнул Лагмер.

— Королева Эльва выразила своё последнее желание, — прозвучал охрипший от волнения голос.

Посетители опочивальни резко обернулись.

— Ты кто такой? — спросил Мэрит, глядя на стоящего возле двери мужчину средних лет.

— Душеприказчик королевы, — ответил за него глава Знатного Собрания лорд Атал.

Душеприказчик поклонился дважды:

— Ваша светлость! Ваша светлость! — Выпрямив спину, принял важную позу. — Королева Эльва составила завещание.

— Так чего ты стоишь? — прикрикнул Мэрит. — Неси сюда!

— Не могу. Королева Эльва пожелала, чтобы я озвучил её последнее желание в присутствии всех наследников престола Шамидана.

Мэрит и Лагмер переглянулись.

— Когда королева слегла, я отправил к герцогу Хилду гонца, — продолжил душеприказчик. — Дадим ему две недели. Если он не приедет, я зачитаю завещание перед вами и Знатным Собранием.

Священник поднялся с пола и, отряхивая рясу, проговорил:

— Прошу вас удалиться. Негоже обсуждать мирские дела возле одра покойницы.

— Предлагаю перейти в гостевую залу, — сказал лорд Атал и кивнул священнику. — И вы.

— Мне надо провести ритуал перехода Границы.

— Королева Эльва вас дождётся.

Тон лорда был миролюбивым, но шрам на гладко выбритой щеке угрожающе налился кровью.

Священник вздёрнул подбородок и направился к двери, неся перед собой сложенные руки, спрятанные в широких рукавах. Дворяне с видимым облегчением двинулись следом, заталкивая платочки в карманы курток и плащей.

Сбоку от Мэрита мелькнула тень. Он сделал резкий выпад в сторону и схватил эсквайра за воротник:

— А ты куда? Ограбил королеву и бежать?

Лицо юноши перекосилось от страха.

— Я никого не грабил, — пролепетал он, еле ворочая языком.

Мэрит вытащил беднягу из опочивальни и толкнул к ногам караульного:

— Взять под стражу и обыскать его комнату.

Дворяне гуськом спустились по винтовой лестнице на следующий этаж, миновали небольшое помещение, освещённое факелом, и вошли в зал с высоким потолком и стенами, покрытыми коврами для сохранения тепла. Мэрит посмотрел на окна: всё-таки их застеклили при жизни короля. Кто бы стал выбрасывать деньги на создание удобств для королевы?

Мужи скучились вокруг стола и уставились на лорда Атала.

— Когда будет созвано Святое Собрание? — обратился он к священнику.

— Мне надо провести ритуал перехода Границы. А вы меня задерживаете!

Кисти рук, спрятанные под рукавами рясы, сжались в кулаки. Мэрит даже подумал, а нет ли там ножей? Смешно, конечно. Священники не прикасаются к оружию. Их оружие — вера.

— Мы хотим знать, сколько времени святые отцы будут обсуждать дальнейшие действия, — продолжил лорд Атал. — К чему нам готовиться? К погребению королевы или к её очищению?

Ламер похлопал ладонью по столу:

— Мы с его светлостью герцогом Мэритом не входим в Знатное Собрание. Нас не интересует, положат королеву в гроб или в урну. Скажите лучше, казна под надёжной охраной?

Усмехаясь, первый казначей засунул большие пальцы за кожаный ремень:

— Под надёжной.

— Я бы хотел увидеть расходные и доходные книги.

— Куда вы торопитесь? Наденьте сначала корону.

Мэрит перехватил инициативу:

— Усильте охрану сокровищницы!

Первый казначей вытащил пальцы из-под ремня и коротко кивнул:

— Будет исполнено, ваша светлость.

— Ну и зачем нас сюда позвали?

Лорд Атал указал на лист бумаги, лежащий на столе.

Мэрит взял бумагу, пробежал глазами по строчкам и повернулся к сопернику:

— Мы же не будем убивать друг друга?

Лагмер с трудом сдержал улыбку:

— Конечно, не будем.

Мэрит обмакнул кончик пера в чернильницу, поставил под документом подпись и дал перо Лагмеру.

Через минуту они вышли из гостевого зала, оставив дворян в отвратительном расположении духа. Что значили эти два росчерка под требованием не затевать междоусобицу и не погружать королевство в хаос, а мирно и тихо дождаться герцога Хилда, со смирением выслушать завещание и выполнить последнее желание королевы, которая восседала на троне пять десятков лет? Без споров, протестов и угроз эти два росчерка не стоили ничего.

Солнце цеплялось лучами за зубцы стен и золотило верхние этажи королевской башни, возвышающейся над крепостью как неприступный утёс. Последнее убежище короля на самом деле было неприступным. Входная дверь находилась высоко над землёй. К ней вела деревянная лестница: с виду добротная, но с маленькой хитростью. Если враг прорвётся через все линии обороны, сломать лестницу не составит труда: надо обрубить два каната, и ступени рухнут. Толстые стены башни разрушить практически невозможно. Людям, укрывшимся внутри, останется лишь молиться, чтобы до конца осады им хватило воды и продовольствия.

Герцоги Мэрит и Лагмер сошли с лестницы и, украдкой поглядывая на хозяйственные постройки, двинулись через двор, тонувший в полумраке.

Мэриту не терпелось пройтись по своим будущим владениям, посмотреть, где находится колодец и конюшня, проверить складские помещения, побывать в оружейной. Но он сдерживал себя. Рядом шёл соперник, который так же, как он сам, верит в свою победу.

Стражник открыл калитку сбоку от ворот, такую низкую, что выйти можно только согнувшись. Мэрит и Лагмер замешкались. Со стороны казалось, что герцоги никак не могут решить, кто кому подставит зад. Но для их замешательства была другая причина. К королевской крепости они приехали порознь. Оставили возле глубокого рва приятелей и оружие. Ворота были закрыты, широкий мост поднят. К калитке вёл узенький мостик, похожий на трап, который прогибался под ногами и норовил скинуть в ров с рядами из заострённых деревянных кольев. Герцоги прошли по трапу тоже порознь, ничего не опасаясь. Теперь кто-то должен идти впереди…

— Чёрт, — пробормотал Лой Лагмер. — Забыл перчатки в гостевом зале. — И в сопровождении стражника направился обратно.

Холаф Мэрит миновал калитку и, посмеиваясь, двинулся по мостику. Как же… Забыл он перчатки… Не было у Лагмера никаких перчаток, он трогал ноги королевы голой рукой. И по столу хлопал ладонью, не затянутой в лайковую кожу. И похоже, рыцарской чести у него совсем не осталось, раз решил, что потомственный рыцарь из рода Мэритов нападёт со спины как трусливая собака.

Перед рвом, на гребне земляной насыпи, стояли два небольших конных отряда. Всадники сжимали рукояти мечей, вложенных в ножны, но ни взглядами, ни жестами не выдавали своей враждебности. Они берегли злость и силы для решающей схватки.

Подойдя к своим людям, Холаф Мэрит забросил за плечи долгополый плащ, взял протянутый слугой ремень с ножнами. Затягивая на боку узел, оглянулся. На башне, воздвигнутой над воротами, развевался тёмно-синий флаг, расшитый золотыми желудями. Совсем скоро ветер будет полоскать зелёное полотнище с двухголовым волком.

— Как королева? — спросил Сантар, двоюродный брат Холафа.