Такаббир Кебади – Белая Кость (страница 17)

— Один умер.

Киаран отхлебнул из кубка. Осенью и зимой ненадобных младенцев всегда было больше и умирали они чаще. Отказники обречены на смерть с рождения, и какая разница, где и когда они умрут: в лесу, выброшенные своими матерями, в логове после купания в холодных водах Немого озера или на поле боя.

— Три дня назад вернулась Игла, — произнёс Гилан. — Задание заказчика выполнено.

Киаран взболтнул вино в кубке. Значит, Холаф Мэрит отправился к праотцам… Жаль, что таким же способом — воткнуть иглу с парализующим ядом в определённое место — нельзя избавиться от всех соперников Рэна Хилда. Одинаковые смерти — остановка сердца без каких-либо причин — вызовут ненужные подозрения.

— Утром я уезжаю. Ты снова остаёшься за старшего.

Сын не успел ответить. Тихо скрипнула дверь, послышались мягкие шаги и шуршание юбок. На плечи Киарана невесомо легли изящные руки.

Гилан метнул недовольный взгляд отцу за спину. Ему не нравилось, когда мать входила без стука, но он никогда не говорил ей об этом. Она должна понять сама, что сын вырос.

— Иди спать, Гилан, — прозвучал голос Ифы. — Уже слишком поздно.

— Берегите себя, — молвил он, глядя на отца. — Я не хочу раньше времени становиться лордом. — И, отвесив поклон, удалился.

Киаран допил вино. Запрокинув голову, посмотрел на жену. Видя чету Айвилей впервые, люди думали, что перед ними брат и сестра. Киаран и Ифа действительно походили друг на друга внешне, как две горошины из одного стручка.

Супруга улыбнулась. Провела ладонью по его волосам, пропуская между пальцами пряди:

— Ты голоден?

— Нет.

— Устал?

— Немного.

Ифа наклонилась и поцеловала Киарана в лоб:

— Идём, я тебя помою.

В купальне было жарко. В очаге трещали дрова. Пахло смолой. Поглаживая бортики мраморной ванны, Киаран смотрел на оранжевое пламя. Прижимаясь спиной к его груди, Ифа набирала в пригоршню воду и выливала тонкой струйкой.

— Она красивая?

Вынырнув из раздумий, Киаран перевёл взгляд на влажно поблескивающее тело жены:

— Кто?

— Лейза Хилд.

Киаран обнял Ифу сзади, стал мять её груди в ладонях:

— Ты ревнуешь?

— Она просила встретить их. Ты встретил. На этом твоя миссия окончена. Почему же ты снова уезжаешь?

— Герцог предложил мне хорошую должность.

— Тебе нужна эта должность?

— Мне — нет, — усмехнулся Киаран.

— Я тоже так подумала. Поэтому решила, что тебе нужна не должность, а Лейза.

— Я всю жизнь занимаюсь одним и тем же. Мне стало скучно. Хочу попробовать что-то новое.

Ифа положила затылок ему на плечо:

— Мы будем редко видеться.

Киаран прильнул губами к гибкой шее:

— Разлука всегда шла нам на пользу.

— Какая она? — не успокаивалась Ифа.

Перед внутренним взором возникла обаятельная женщина с утончёнными манерами и настойчивым характером. Киаран с удовлетворением отметил, что лёгкая нервозность не перетекла в его пальцы, и они сжимают соски супруги с той же силой, как и секунду назад.

— Честно? Не знаю. Я с ней почти не разговаривал.

— Какие у неё глаза?

— Я не рассматривал.

— Какой у неё голос?

— Хриплый… К чему эти вопросы? Она старше меня на три года. У неё взрослый сын. А у меня молодая жена, трое детей…

— …И армия бастардов, — хитро прищурилась Ифа.

— Ни одного, — возразил Киаран.

Почти два десятка — если быть честным. Все они — в Стае, считают себя Выродками и не догадываются, кто их отец. Их матери — не шлюхи и не первые встречные, отважившиеся на пикантное приключение с лордом. Они провидицы и ведьмы. Киаран пытался таким образом вернуть своему роду утерянные способности, которыми обладал родоначальник Айвилей. Но, наблюдая за подрастающими бастардами, с горечью думал: впустую выброшенное семя. Либо эти ведьмы были ведьмами только на словах, либо истории о даре предка — чистой воды ложь. Либо нужна женщина со схожим даром.

Когда отец говорил ему: «Подожди, вот приедет Лейза Хилд с сыном…» — Киаран представлял этакую дурнушку, на которую за двадцать лет никто не позарился. Убеждал себя, что обольстить истосковавшуюся по мужской ласке вдову не составит труда, как не составит труда уговорить её зачать и родить от него ребёнка.

И вот приехала Лейза Хилд… Дьяволица в образе благочестивой девы. Рядом с ней Киаран пребывал в странном напряжении, звучащем как струна в ответ на её голос. Лейза касалась его взглядом — и он вздрагивал, словно неопытный юнец от дразнящих прикосновений блудницы. Они одной породы! Внешне они совершенно разные — как день и ночь. Но по внутреннему содержанию похожи будто две капли воды. А в капле столько же тайн, сколько в целом океане.

Киаран чувствовал, как наследственный дар, загнанный в клетку его сознания, клокочет и пытается прорваться наружу — навстречу родственному дару. Догадывался, что Лейза испытывает то же, что и он. И его охватывал страх: эта женщина не позволит ему воскресить утерянные способности и возвыситься над её сыном, который отличается от других смертных только тем, что в нём течёт королевская кровь.

Ифа повернулась к мужу лицом и, придвинувшись вплотную, уселась верхом на его ноги:

— О ком ты думаешь?

— О тебе.

Она сделала вид, что поверила, обхватила возбуждённый член ладонью и ввела в свою разомлевшую плоть.

Небесная Стая летела через лес. Под копытами хрустела замёрзшая за ночь грязь. В сером воздухе проносился первый снег, блестящий, колючий, будто на другой стороне неба измельчили глыбу льда и расшвыряли осколки. Ветер терзал голые кроны деревьев, шумел в гуще облысевших кустарников.

Теперь уже не триста наёмников, а целых пять сотен торопились в монастырь, чтобы объединиться с рыцарями герцога Хилда и продолжить путь. Мечники, они же лучники, ехали верхом. Подростки, одетые, как и взрослые воины, в шерсть, кожу и кольчуги, бежали, держась за стремена. Ноги мальчишек почти не касались земли, совершая гигантские летящие шаги. У каждого за спиной запасные колчаны со стрелами и щиты с чеканкой в виде перевёрнутого дерева.

Следуя в авангарде отряда, Киаран Айвиль только успевал отклоняться от веток, норовящих вспороть кожу на лице или сорвать с головы меховой берет, украшенный брошью с крупным коричневым алмазом. На шее бренчала тяжёлая цепь, на груди колыхался медальон с изображением стрел: смыкаясь оперением, они подобно лучам, исходящим из одной точки, образовывали круг.

Киаран не просто так увеличил численность отряда. Он всю ночь пытался уловить ход мыслей герцога Хилда и угадать его дальнейшие действия. Вне всякого сомнения, герцог понял: Знатное Собрание постарается удержать власть в своих руках, а значит, трон придётся брать силой. Поэтому не захотел ехать в столицу с неиспытанным войском. Скорее всего, Рэн надумал проверить Выродков в деле.

Лучшего места для спонтанного сражения, чем периферия, не найти. Здесь царит разгул порочных страстей, вседозволенности и безнаказанности. У провинциальных лордов собственные законы и своё понимание благородства и чести. Каждый богатеет и развлекается как может. Одни погрязли в междоусобицах. Другие прикармливают отряды бандитов, чтобы те грабили обозы, брали путников в плен и требовали от родственников выкуп. Кроме этого, к югу от Ночного замка проживает немало сторонников герцога Холафа Мэрита: нечистых на руку, самоуверенных и хамоватых.

Направляясь с отрядом к месту сбора, Киаран нервничал. Согласится ли Рэн оставить мать в монастыре, а вместе с ней — всё, что ухудшит манёвренность войска: слуг, рабочих лошадей, поклажу и провизию? Ломоть хлеба, кусок мяса и кружку эля всегда можно найти в харчевнях, растыканных вдоль дорог, или в деревнях, которые захватят Выродки, стоит им только приказать.

Выехав на опушку леса, Киаран придержал коня. В низине тёмным пятном вытянулось Немое озеро. На берегу, в окружении раскидистых ив, возвышался монастырь. Отсюда, с пригорка, были видны окна — глазницы, закрытые ставнями; из щелей просачивался свет. Возле полуразрушенной конюшни сновали эсквайры и слуги. Ветер рвал оранжевое пламя факелов в лохмотья.

Вдоль кромки воды брели люди. Хмурый рассвет, однообразный фон ивовых зарослей и непогода мешали их разглядеть. Один отличался телосложением и походкой. Выродок — телохранитель… Значит, среди них Лейза. И похоже, это она ступила на причал и в нерешительности замерла. Её плащ под напором ветра превратился в расправленные крылья. Казалось, ещё миг, и она взлетит к небу и оттуда, с высоты, вместе с крупицами льда рухнет в холодные воды.

Отправив отряд к монастырю, Киаран непроизвольно наклонился вперёд, не сводя глаз с идущей по причалу женщины. Для тревоги не было причин: рядом с Лейзой Выродок. Но напряжение, не дающее Киарану покоя уже несколько дней, передалось жеребцу — он сорвался с места в галоп.

Возле непрочного на вид деревянного сооружения топтались слуги. Постукивая башмаком о башмак и колотя себя по плечам, равнодушно наблюдали, как Киаран спешивается. Служить чужому господину они явно не желали: не поклонились, не подскочили, чтобы взять коня под уздцы. Кичливый горный народец… Местные порядки быстро сотрут с них налёт гордыни.

Подойдя к пристани, Киаран надавил ногой на тесину, проверяя на прочность. Выдержит ли древняя постройка троих? Доска под сапогом слегка прогнулась.

Осторожно ступая, он приблизился к матери герцога. Телохранитель уступил господину своё место и оставил их одних.